За витриной инициативы «Пояс и путь»
Проекта, который мог бы потягаться
масштабами влияния на Азиатско-Тихоокеанский регион с китайской
инициативой «Один пояс - один путь», ещё не было. Охватывающий с востока
на запад практически всю Евразию, «Экономический пояс Шёлкового пути и
Морской шёлковый путь XXI века» приносит дивиденды жителям двух десятков
стран региона. Как пишет
китайское информационное агентство «Синьхуа», «китайские предприятия
организовали 56 зон экономического и торгового сотрудничества более чем в
20 странах вдоль «Пояса и пути», сумма китайских инвестиций в эти
проекты превысила 18 миллиардов долларов. В 2016 году китайские
предприятия заключили договоры на проведение подрядных работ в 61
стране... на общую сумму 126 миллиардов долларов». А через месяц в Пекине
пройдёт Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках
«Пояса и пути».
Однако есть и другой взгляд на этот проект, особенно в Америке. Хотя
первый квартал 2018 года показал, что экономика Поднебесной подросла на
6,8 процента, «стабильный рост китайской экономики в первом квартале
скрывает перетягивание каната между бедствующей старой промышленностью
вроде горнодобывающей и текстильной и новыми секторами экономики,
включая электронную коммерцию и здравоохранение», - пишет агентство Bloomberg.
Главный вопрос, считает агентство, состоит в следующем: пока Си
Цзиньпин состязается с Дональдом Трампом в вопросах внешней торговли,
много ли ему возместят новые драйверы роста? На первый взгляд, немало.
Интернет-торговля взлетала за квартал на 35,4 процента. Инвестиции в
образование - почти на 27. Потребление внутри страны внесло львиную долю
в экономический рост - 77,8 процента. Однако «старые промышленные
производства не достигли намеченных параметров на конец марта из-за
низкой производительности в горнодобывающей промышленности, производстве
металлоизделий и текстильной промышленности», сообщает Bloomberg. К
этому добавляются начавшаяся торговая война с Соединёнными Штатами и
сокращение экспорта. В результате доходы Пекина падают, и можно
догадаться, где это отразится заметнее всего...
Из 1 триллиона долларов, обещанного Си Цзиньпином на реализацию
инициативы «Один пояс - один путь», 63 миллиарда должны были пойти на
превращение пакистанской рыбацкой деревни Гвадар, что на берегу
Аравийского моря, в первоклассный глубоководный морской порт, на
строительство в Пакистане электростанций, аэропортов и автодорог
Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC), привязанного к
«Поясу и пути». «Главная цель Китая, - пишет Asia Nikkei,
- соединить свои западные земли с морским портом Гвадар, что позволило
бы судам, перевозящим нефть и другие товары из Персидского залива,
миновать узкое горлышко Малаккского пролива, срезая тысячи километров
маршрута, регулярно патрулируемого иностранным флотом». Многомиллиардные
вложения Пекина были оплачены 10 годами налоговых льгот для Китая,
90-летней арендой земли для китайских компаний, открытыми воротами для
дешёвого китайского импорта. В итоге дефицит в торговле Пакистана с
Китаем сейчас стремительно растёт. И это некий симптом.
The Nikkei Asian Review (Япония) и The Banker
(Великобритания) изучили состояние экономики восьми стран, «опоясанных»
Пекином (Индонезии, Шри-Ланки, Казахстана, Бангладеш, Индии, Польши,
Лаоса и Пакистана), на предмет разницы между ожиданиями и потенциальными
опасностями. Из их исследования видно, что, к примеру, в Индонезии
после 6 миллиардов долларов китайских инвестиций на постройку линии
железной дороги строительство затягивается, а стоимость проекта растёт.
Другой пример. Год назад правительство Шри-Ланки одобрило соглашение, по
которому китайская China Merchants Port Holdings получила 70
процентов в компаниях, создаваемых для управления работой порта
Хамбантота. Сумма сделки 1,12 миллиарда долларов. Даже с учётом того,
что Пекин оплатит 85 процентов стоимости строительства, долг Шри-Ланки
Китаю перевалил за 8 миллиардов при 6 процентах годовых. По сути,
Шри-Ланка уже в долговом капкане, её госдолг (по данным МВФ один из
самых высоких среди развивающихся экономик) составляет 81,8 процента
ВВП. Сейчас Коломбо планирует продать китайцам и аэропорт.
Неподдающиеся управлению долги перед Пекином растут на Мальдивах и в
Лаосе, но особенно, как уже сказано, это заметно в Пакистане. Считается,
правда, что Пакистан важен для Пекина как «противовес Индии,
региональному конкуренту Китая», но геополитические приоритеты
появляются и исчезают, а долги остаются. Достаточно вспомнить, что
углубление связей с Китаем стало следствием размолвки Исламабада с
Вашингтоном, который в январе придержал 2 миллиарда долларов помощи
Пакистану за то, что тот не спешит преследовать моджахедов у себя и в
Афганистане.
Начавшееся два года назад строительство 142-километровой железной
дороги из Джакарты в Бандунг замерло, едва одолев десятую часть
запланированного, а стоимость проекта увеличилась с 5,5 до 6 миллиардов
долларов. Та же проблема в Бангладеш, где с 2016 года по проектам
«Одного пояса - одного пути» строится железная дорога Дакка - Джессор
(4,4 миллиарда долларов): работы всё еще на подготовительной стадии.
Плюс к тому строительство железной дороги ведут в основном китайцы,
отправляющие зарплату себе домой, а 6 миллиардов долларов, 30 процентов
которых вносит Индонезия, давят на уровень её долга, который достиг уже
68 процентов ВВП.
К перечню проблем Пекина, не без злорадства отмечает американская разведывательно-аналитическая компания Stratfor,
надо добавить новый фронт войны США против Китая: готовящееся
ограничение китайских инвестиций в стратегические сектора американской
экономики. «Трамп указал Министерству финансов США подготовить
возможные ограничения инвестиций для китайских компаний в Соединённых
Штатах, - сообщает Stratfor, - в принципиально
чувствительных, стратегически важных технологиях вроде производства
полупроводников. Министерство должно до середины июня сформировать свои
предложения. И как только это произойдёт, битва между Китаем и США
перейдёт в третий раунд».
