Уважаемые читатели!
Художественный фильм "Заложники" (Россия - Грузия - Польша, 2017) стартовал в отечественном прокате довольно тихо. Как и положено фестивальному кино, вышедшему в принципе "для Европы и для некоторых своих дома". Наматывать на себя общественную реакцию он начал не сразу - а лишь когда кое-какие обычные граждане, для которых картина в принципе была не предназначена, случайно заглянули в кинотеатры и вышли оттуда с офигением на лицах.
Полагаю, граждане офигели не только от самого фильма. Но ещё и от того, что вся профессиональная кинокритика выдала ему своё восхищение (зайдите на Кинопоиск. Все представленные пресс-рецензии - положительные. Пишут про душную атмосферу позднего СССР, из которой так трагично и обречённо вырывались грустноглазые персонажи. При этом у хвалебных зрительских рецензий оценки глубоко заминусованы, а с ругательными - простые пользователи категорически согласны). Ещё граждане в офигении от того, что это получило главный режиссёрский приз на отечественном кинофестивале Кинотавр. Ну и так далее.
Иными словами - у нас налицо гигантский разрыв между мнением "рядового зрителя" и мнением зрителя нерядового, возвышающегося над массой.
И вот об этом стоит по-настоящему поговорить.
О самом фильме написать в общем-то нечего - кроме того, что офигевшие граждане совершенно правы. Да, название "заложники" - это про террористов. Это их, простую привилегированную молодёжь из столицы привилегированной советской республики, гнобили отсутствием импорта и общей позднесоветской официозной скукой, а также родительскими скандалами. Это они, не желавшие слушать пап и мам, а желавшие читать Библию, слушать рок-н-ролл и курить Камель, совершили обречённый свой рывок к свободе, как-то сам собой оборотившийся бойней. Да, настоящие заложники фильм вообще не интересуют. И да, всё так и было задумано.
Некоторые отмечают, что создатели кино ухитрились показать карманную фигу заодно и непосредственным спонсорам кинополотна (Польский фонд, со-продюсер Эва Пушчыньска), продемонстрировав заодно жалкость самих террористов и вдохновлявшего их на угон священника. Но это, как представляется, просто нюансы - кто там кому что показывал в кармане. Потому что собственно гражданам - показана даже не фига, а фак, причём не из кармана и не прицельно - а так, как показывают его быдлу, проносясь мимо забитой автобусной остановки на винтажном кабриолете, молодые потомственно успешные лица в солнечных очках.
На этом про фильм как произведение можно закончить. И поговорить о фильме как части большой захватывающей картины.
Эта захватывающая картина - наконец окончательно образовавшийся, оформившийся и непреодолимый уже раскол между привилегированным и непривилегированным сословиями в нашей стране. Не раскол даже - каньон.
Состоит он в том, что непривилегированное сословие привилегированному - глубоко и совершенно не интересно. Не "безразлично", а именно неинтересно. Что для натур, с юных лет одарённых свободным временем, возможностями и знакомствами, может быть интересного в живущей на зарплату массе, работающей где-то с утра до ночи, не следящей за премьерами и одетой в дешёвые бренды?
Да ничего.
Кстати, у тех, кто в привилегированное сословие прорвался с боями, напрягая все силы, чтобы встроиться и ввинтиться без мыла - всё ещё сложнее. Эти серую массу в дешёвых брендах не просто в упор не видят, а отрицают усиленно - примерно с тем же запалом, с каким отрицают "москальских финноугров" правосеки, всю жизнь говорившие по-русски и лишь под гнётом конъюнктуры начавшие носить вышиванки и общаться соловьиною.
Ну так вот.
У настоящих "привилегированных" игнор масс совершается совершенно естественно, как дыхание. Это у них не зависит даже от политической позиции. Это не одни "либерасты" игнорят массы. Когда те, что патриотичны и лояльны вертикали, рассуждают об "обществе" - они тоже не имеют в виду полтораста миллионов человек, копошащиеся на просторах страны. Они имеют в виду деятелей, имеющих хождение и оборот в медиасфере.
И поэтому, когда они снимают своё кино - они снимают его о себе и для своих. Представители масс их могут заинтересовать и стать объектами их интереса в случае, если они по сюжету:
1) бухают как не в себя, демонстрируя страшную деградацию и тотальное подчинение
2) травят и душат друг друга из-за жилплощади
3) насилуют друг дружку
4) демонстрируют тёмную оголтелость
5) всё это вместе.
А когда массы всего этого не делают - они из их поля зрения выпадают на серую периферию.
И поэтому, когда один представитель потомственно успешного привилегированного сословия снимает фильм о душевных движениях террористов, а другие представители того же сословия его восторженно смотрят - они все в принципе согласны с тем, что да, "ничто не может служить оправданием для терроризма, нельзя убивать".
А когда их кино случайно попадается на глаза нормальным людям - они видят, что в кадре убивают не просто абстрактно, а убивают их.
И поэтому элитное "нельзя убивать, но..." для граждан звучит какой-то дикостью.
Потому что это нас нельзя убивать. И это главное. Нельзя убивать нас.
А все свои "но" засуньте себе подальше.
...И это относится ко всем попыткам вынести "Нас", массы, за скобки.
Я сейчас специально стёр абзац про одну модную битву между двумя привилегированными меньшинствами, тоже завязанную на кино "по следам реальных событий" - просто чтобы не реанимировать в очередной раз. Но там обе стороны, как легко заметить, тоже совершенно игнорируют судьбы простых, одетых в дешёвые бренды мужчин и женщин, пачками погибавших на фоне красивой элитной любви.
