«Немцы плохие, очень плохие. Обратите внимание на миллионы автомобилей, которые они продают в США. Ужасно, мы это остановим».
Ангела Меркель все еще не верит, что Трамп не шутит
Дональд Трамп назвал немцев «очень плохими» — не публично и имея в виду экспорт ФРГ в США. Но проблемы между двумя ключевыми странами Запада действительно есть, и с каждым годом они будут становиться все более серьезными. Трамп не придумывает кризис американо-германских отношений — он лишь может ускорить его.
В ходе беседы с руководством Евросоюза в Брюсселе в четверг президент США Дональд Трамп высказал недовольство торговой политикой Германии:
Эти слова привел журнал «Шпигель» — со ссылкой на неназванных участников переговоров. Трамп встречался с председателем Евросовета Дональдом Туском и главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, а потом к ним присоединились председатель Европарламента Антонио Таяни и верховный представитель Евросоюза по иностранным делам Федерика Могерини. Но не важно, кто именно рассказал прессе — Трамп действительно так думает. Не про немцев как народ, конечно, а про немецкую политику.
Впрочем, европейским и американским чиновникам пришлось опровергать и прозвучавшие упреки в том, что Трамп не любит немцев. Юнкер сказал, что сообщения о поведении президента были преувеличены. «Он не говорил, что немцы вели себя плохо», и не был агрессивен по отношению к Германии на переговорах, заметил глава европейского правительства.
А главный экономический советник президента США Гэри Кон объяснил, что Трамп не осуждал Германию в целом, «он сказал, что они очень плохие по торговле, но он не имеет проблем с Германией». Отец Трампа — немец, добавил в качестве последнего аргумента Кон. И это правда — как и то, что у Трампа нет проблем с немцами. Но есть проблемы с Германией.
США видят в Германии торгово-экономического конкурента. И Трамп, поставивший себе главной задачей усилить позиции США на мировом рынке и провести программу реиндустриализации Америки, всеми силами будет пытаться давить на конкурентов. Но если давление на Пекин даже в торгово-экономических вопросах воспринимается как спор с геополитическим конкурентом, то давление на Германию, в геополитическом плане зависимую от США страну, вызывает удивление.
Как же так, мы же еще вчера собирались вместе «строить светлое капиталистическое будущее», то есть единое Трансатлантическое партнерство, фактически общий рынок США и Европы, экономическое НАТО, а теперь в Белом доме сменился хозяин — и все, на нас давят, отказываются от общих планов и глобалистского будущего? Это волнует не только проатлантическую часть немецкой элиты, но и всю атлантическую элиту как таковую, от Нью-Йорка до Берлина. Что происходит в отношениях США и Германии?
Торговый дефицит в 65 миллиардов долларов — в пользу Берлина, естественно — лишь часть проблемы. Трамп хочет добиться от Германии уступок не только в торговле, но и в политике. Трамп хочет перевести отношения внутри НАТО на хозрасчет — пускай европейцы сами оплачивают свою безопасность. Между тем для того, чтобы довести расходы на оборону до двух процентов от ВВП, Германии придется повысить их более чем в полтора раза. А простые немцы этого категорически не хотят. Да и руководящие немцы тоже не считают такие траты оправданными. Но так как они не могут сказать: «Как же так, США нас оккупируют, а мы за это еще и платить должны», — то вынуждены ругать Трампа или же делать вид, что собираются выполнять решение НАТО.
Точно так же Трамп хочет повесить на Германию и решение европейских проблем, то есть их курирование в рамках «атлантического проекта» — к которому в его понимании относятся не только Балканы, но и Украина. С точки зрения Берлина (точнее, немалой части политической элиты) это тоже странно. Сначала по приказу Вашингтона Германия вступила в клинч с Россией из-за Украины, ввела санкции, а теперь, когда новая власть в Вашингтоне утратила интерес к украинской теме, немцы должны сами разбираться с «украинской проблемой».
Но как? Брать Украину под свое крыло означает окончательно рассориться с Москвой, причем без всякого смысла. И Украину не получить, и с Россией к полной вражде скатиться — в Берлине очень многие понимают, что шансов атлантизировать Украину, то есть оторвать ее от России, просто нет. А третий раз за последний век сталкиваться с Россией из-за чужого интереса даже для немцев чересчур.
Кроме того, Трампу вообще не нравится идея дальнейшего укрепления и усиления Евросоюза. Он, как и многие геополитики, считает ЕС лишь ширмой для Германии. То есть США, поддерживая укрепление ЕС, фактически помогают своему конкуренту — такого Трамп, естественно, перенести не может. Так что Трамп не против и сыграть на ослабление ЕС — то есть и здесь интересы Америки начинают расходиться с германскими.
Все это вместе создает парадоксальную ситуацию для германских элит.
С одной стороны, Германия продолжает оставаться страной с ограниченным геополитическим суверенитетом и очень сильной экономикой. Страной — ядром и мотором крупнейшего интеграционного проекта, который при этом находится в зависимости от наднационального проекта атлантических, англосаксонских элит. То есть сил внешних по отношению к Германии.
Пока в Вашингтоне у власти были те, кто не ставил под сомнение «атлантическое единство», немцы могли быть недовольны своим ограниченным суверенитетом, но больше думать о конкретной работе по построению ЕС. Мол, главное построить, а там сольемся с США в едином глобальном проекте. Но победа неоизоляциониста Трампа поставила вопрос ребром. США теперь по-другому относятся к Германии. Они видят в ней уже не полувассала, а скорее полуконкурента — и что делать Берлину?
У Германии есть два пути: надеяться на то, что Трамп — это сон, и скоро все вернется на круги своя, или пытаться искать возможности договориться с этой новой, непривычной Америкой. Меркель пытается пока что усидеть на двух стульях, что наглядно продемонстрировало ее поведение в четверг.
В первой половине дня она в Берлине обменивалась комплиментами с Обамой на массовом митинге, а вечером полетела в Брюссель на встречу с Трампом. Впрочем, надежды на то, что «вашингтонский обком» (он же «вашингтонское болото», он же наднациональная атлантическая элита) быстро разберется с «президентом-сюрпризом», тают с каждым днем. А общением с «президентом в изгнании» (как назвала Обаму «Вашингтон таймс») текущих проблем с Вашингтоном не решишь, а лишь усилишь раздражение.
Так что Меркель — а скорее, ее наследнику после сентябрьских выборов в бундестаг — придется выстраивать отношения в той логике, которой руководствуется Трамп. Потому что вступать в геополитическую битву на два фронта — и с Россией, и с Америкой — Германия уж точно не может себе позволить. Тем более в ситуации, когда Путин и Трамп собираются в скором времени провести свою первую встречу именно на немецкой земле.
