Воспоминания о святителе Иоанне Шанхайском

Беседа с Верой Феофиловой, воспитанницей свт.Иоанна

Вера Семеновна Феофилова родилась в 1929 году в семье русских беженцев в Китае. Рано лишилась отца и матери и воспитывалась в шанхайском детском приюте, основанном свт.Иоанном Максимовичем.

Профессионально занималась певческой деятельностью. В настоящее время является одной из солисток хора при митрополичьей Крестовой церкви в Кройдене (Австралия). Ко дню пятнадцатилетнего юбилея прославления во святых ее учителя и наставника Вера Семеновна поделилась своими воспоминаниями с корреспондентом Православие.Ru.

***

- Вера Семеновна, расскажите, пожалуйста, о себе.

- Я родилась 2 сентября 1929 года в Хантахэнзе, недалеко от Харбина, в Китае. Потом наша семья переехала в Шанхай. В нашей семье нас, детей, было четверо. В Шанхае мы не могли найти квартиру, даже комнату: не пускали с детьми. И моему папе сказали, что можно обратиться к владыке Иоанну, и он поможет. И вот таким образом мы попали в приют, устроенный владыкой. Приют был назван во имя святителя Тихона Задонского.

Жить вообще тогда было трудно, трудно было и папе устроиться куда-нибудь. И мама была не очень здоровая. Мы приехали в Шанхай приблизительно в 1940 году, а 1942 году мама скончалась. И мы остались насовсем в приюте, там и выросли все. Я жила в приюте до 1949 года. Мы там ходили и в школу, а владыка всегда был к нам добр и внимателен, как хороший отец и настоятель. И мы к нему обращались со всем, как к родному отцу.

Во время войны было трудно. Но мы голодными не были, все-таки что-то получали. Вообще приют существовал на пожертвования людей. До войны в Шанхае много было иностранцев, и они жертвовали в приют. В приюте в первый год, как я только туда попала, я кушала лучше, чем когда-то дома. Во время войны, конечно, было тяжело, но кусочек хлеба с горячим чаем по утрам нам давали, а в обед и вечером нам суп или кашу делали, и кормили в общем-то так в течение всей войны. И только после войны, уже в 1947 году, у нас появилось и мясо, и все такое. В приюте и одевали всех, потому что у детей, которые жили там, были только или мамы, или папы. Семей целых не было, так чтобы и папа и мама были.

И владыка всегда старался дать всем образование, даже и высшее образование помог некоторым получить.

- Владыка сам был очень ученым человеком.

- Да, ученым. Я в 1947 году закончила гимназию. А в 1949 году нам пришлось эвакуироваться на Филиппины. Во время войны у нас в приюте было около 400 человек. Было два отделения: один дом, где девочки жили, и дом в минутах 30-40 ходьбы, где жили мальчики. Мы вставали по гудку, потом гимнастика, потом молились. Летом девочки вышивали, потом эти скатерти продавали. Особенно этим нужно было заниматься во время войны: надо было как-то заработать денег. Мальчики спортом всегда занимались: гимнастикой, с шестом прыгали, бегали. В общем, здоровая была жизнь.

У меня от приюта остались только хорошие воспоминания. Потому что те дети, которые жили дома, не имели всего того, что мы имели в приюте.

- Вы лично с владыкой Иоанном общались?

- Конечно. Нас же с каждым пустяком к нему отправляли, а особенно когда в чем-то провинились: тогда нужно было идти с владыкой разговаривать. Владыка Иоанн подписывал нам и дневники школьные. И он всегда понимал каждого, умел подойти к каждому. И если что-то было нужно, надо было спрашивать у него официально. Не заведующую приютом, а владыку.

В приюте была домовая церковь, там каждый день служили, и надо было составлять тропари на каждый день. Так мы научились и петь, и читать по-церковнославянски еще в детстве. С владыкой очень просто было. Мы его не боялись. Мы все его просто обожали.

- А после войны владыке пришлось покинуть Шанхай.

- Владыка оставался в Шанхае какое-то время. У него, по-моему, была виза в Америку, но он заехал на Филиппины, на Тубабао, островок. Там с нами пробыл, наверное, месяца три. На этом островке оказалось около пяти тысяч русских.

Часть приюта он смог, договорившись с американским правительством, перевезти в Сан-Франциско. И когда привез ребят туда, то купил дом, чтобы им было где жить. И пришли попечительницы и говорят: «Ребят мы можем устроить на работу куда-нибудь». А владыка: «Нет, мои ребята должны еще учиться. И они будут учиться, а не работать». Все они вышли в профессора, в доктора и инженеры благодаря только его настойчивости. Мой брат тоже должен был ехать в Сан-Франциско, и владыка этого хотел. Но брата забрали в Австралию. А владыка Иоанн постриг его в чтецы еще в Шанхае. Он прекрасно читал, чудесный у него голос был. И владыка даже откладывал для него деньги, чтобы он смог приехать в Америку. Вот так владыка относился к детям.

- С кем-нибудь из воспитанников приюта встречались потом?

- Много шанхайцев в 1947 году уехали из Филиппин в Россию. Сначала забирали детей в детский дом, а потом уже ехали семьи. Я потом старалась разыскать кого-нибудь. Но многие уже ушли в мир лучший.

Я была в России в 1990 году, очень хотела увидеть тут кого-нибудь из бывших воспитанников приюта. Кто-то в это время жил в Днепропетровске, еще - в городе Гай Оренбургской области. Мы встретились в Москве. Я переписываюсь с ними.

Слышала еще, что некоторые в Свердловскую область попали или в сам Свердловск.

Я очень хочу разыскать кого-нибудь из бывших воспитанников. Даже давала объявление в газету, думала, может быть, кто откликнется. Но ничего не получилось. А, может, просто не читают газет. Вообще найти кого-нибудь непросто: нужно знать точную дату рождения; недостаточно того, что в 1947 году уехали из приюта.

- Какую-то роль в вашей личной судьбе сыграл владыка Иоанн?

- Очень большую. Когда я родителей потеряла, то одно время не хотела учиться, бросила. А владыка меня подозвал и говорит: «Ну, и что ты собираешься делать?». Я говорю: «Буду в приюте полы мыть». Он ничего не ответил. Пришла я на выпускной бал. И чувствую, что не могу без школы. Подошла к директору и сказала, что хочу вернуться. Пошла и к владыке, говорю: «Благословите, я хочу снова заниматься». Он отвечает: «Благословляю, иди с Богом». А потом, когда я пришла на занятия, он мне и говорит: вот, когда все в течение года учились, ты хотела гулять, а теперь они все гуляют (а была жара), а ты учишься. Ну, что же поделаешь: я на второй год не хотела оставаться.

Он и пошутить мог. Нас очень понимал. Даже жаргон с ребятами употреблял.

Захотелось нам как-то вечеринку устроить на праздник. Пришли к владыке: «Владыка, благословите на вечеринку» А он: «Вот чудачки, право же, зачем же я вас буду благословлять на вечеринку?!». Вот такие мелочи, но они яркие. Наша жизнь не была одни кресты да поклоны. Хотя владыка был строг. И в церковь мы много ходили. У нас даже было две литургии. Ранняя в соборе служилась, приучались и на раннюю ходить. Священников не хватало, чтобы в нашей церкви служить. А владыка всегда приходил и на раннюю литургию, и позднюю служил.

Бывало, подумаем, что его нет на службе, сократим петь что-нибудь, и тут вдруг он зачёкает: «Повторить сначала».

- А на вечеринках чем занимались?

- Пели, танцевали. Американские танцы, фокстроты нам не позволяли танцевать, тут было строго, надо было только русские народные танцы. Но нам хотелось и фокстроты. Тогда из ребят кто-нибудь становился на страже. Прибегает: «Архиерей идет!». И мы сразу польку-бабочку начинали танцевать.

- У вас остались какие-нибудь фото тех лет?

- У меня были фотографии, но я их отдала, когда собирались в Сан-Франциско выставку делать, а потом альбом о приюте. Отдала все фото, там и с парада были, и гимнастика, и марш. Но, кажется, альбом не получилось сделать. Я написала, спросила: как продвигается? Молчание. Обидно. Ведь я и письма владыки отдала, что он мне писал когда-то в Австралию. Теперь очень жалею, что ничего не оставила. Я тогда и Библию послала с подписью владыки. Когда мы заканчивали, нам всегда выдавалась Библия, и на ней была подпись владыки Иоанна.

Письма были или ко дню ангела, или к Рождеству.

- Про владыку Иоанна в Москве выпустили книгу. Написал отец Петр Перекрестов, а издал Сретенский монастырь, в семинарии при котором я учусь.

- А ко дню ангела владыки мы пели ему песню: сами написали стихи и музыку.

Владыка был необыкновенный человек. Ему нельзя было сказать неправды. Он тогда смотрел так и говорил: «Не лукавь». Он не хотел говорить, что ты неправду говоришь. Всегда только: не лукавь.

- Владыка чувствовал, наверное, что все думали?

- О, конечно! Он же и исцелял еще. Мне должны были сделать очень тяжелую операцию. Позвонили в приют сказать, что мало надежды. А мне было тогда 16 лет. И вот словно я просыпаюсь и слышу голос владыки, а я как будто далеко-далеко где-то, высоко-высоко. И я вижу, как все стоят где-то внизу и очень переживают из-за меня. И только голос: «Вера, открой глаза. Вера, я тебе говорю: открой глаза» И туман стал расходиться, расходиться, я открыла глаза. И владыка спрашивает меня: «Кто там стоит?», и показывает на стоящего у кровати моей. Я ответила. Он еще: «А там кто?». Я опять ответила. Он сказал: «Господь тебя благословит», - и ушел. И я стала поправляться после этого. Это было, по-моему, в 46 году. Он много исцелял. И мою приятельницу тоже. У нее тоже очень тяжелая болезнь была.

Он всегда ходил по госпиталям. И вот один случай был такой. У нас был еврейский госпиталь, очень на хорошем счету. И он пришел туда, а когда хотел уже возвращаться домой, к нему подошла женщина и говорит: «Владыка, у меня сын больной, Михаил». А он на нее посмотрел и сказал: «Он у тебя не Михаил, он у тебя Мойша, но Господь тебя благословит, и он будет здоров».

- А как вы думаете, люди чувствовали, что он святой человек?

- Конечно, это уже все знали.

Беседовал Симеон Бойков

http://www.pravoslavie.ru/guest/31008.htm

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Вера Феофилова:
Воспоминания о святителе Иоанне Шанхайском
Беседа с Верой Феофиловой, воспитанницей свт.Иоанна
02.07.2017
Все статьи автора
Последние комментарии
Читаем новости и делаем выводы…
Новый комментарий от диакон
07.04.2019
«Русской народной линии» 10 лет!
Новый комментарий от Русский Сталинист
07.04.2019
«Надеемся на милость Божию»
Новый комментарий от диакон
07.04.2019
Храмы не могут стать источниками распространения инфекции
Новый комментарий от Серёга Чудиса
07.04.2019
Мой друг Сергей Юкин
Новый комментарий от Григорий Иванович
07.04.2019
Маловерие
Новый комментарий от _Ольга_
07.04.2019