Где как, а в Польше «один скандал сменить другой спешит, дав передышке полчаса». На днях польское информпространство взорвалось от очередного скандала. Вдова генерала Чеслава Кищака, который был министром внутренних дел во время военного положения, введённого Войцехом Ярузельским, обнародовала секретные документы, которые генерал хранил дома в личном архиве. Главный интерес среди переданных Институту Национальной Памяти документов представляют те, в которых идет речь об агенте «Болеке» - Лехе Валенсе - лидере оппозиционнной «Солидарности», а позднее президенте Польши и лауреате Нобелевской премии мира. Сильный интерес к этому делу и за пределами Польши.
Например, львовский историк Василий Расевич так комментирует этот скандал в свете украинской декоммунизации у себя в Facebook: «Недавно имели дискуссию об открытии архивов спецслужб и доступа к ним историков. Сегодня Польшу трясет. Вдова генерала СБ (UB) Кищака обнародовала документы, которые хранились в подвале их дома. Лицо, о котором идет речь было убеждено, что СБ уничтожила все документы о его сотрудничестве со спецслужбами еще в 1980-х годах. А документы 27 лет хранились в частном помещении и сегодня выстрелили. ... Мораль. А сколько таких папочек на наших героев и моральных авторитетов хранится в архиве ФСБ в Москве? А скольких наших оппозиционеров и диссидентов шантажировали те, кто имел доступ к тем документам? Нас ожидают интересные времена...»
Ниже приводим статью на эту тему, опубликованную на польском католическом сайте Polonia Christiana:
Станислав Михалкевич об обнародованных документах: «Это месть Кищака из могилы»
Известный публицист Станислав Михалкевич выразил свое отношение к обнародованию женой генерала Кищака документов, касающихся Леха Валенсы. Анализируя мотивы действий Марии Кищак, Михалкевич напоминает дело об убийстве четы Ярошевичей. Он утверждает, что передача этих документов ИНП (Институту Национальной Памяти) проистекает из опасения за жизнь жены покойного генерала. По мнению Михалкевича, может оказаться, что документы после архивирования ИНП будут «случайно» уничтожены, чтобы предотвратить ознакомление с ними общества.
Станислав Михалкевич опубликовал свой комментарий под названием «Новая версия трансформации нашей политической системы после обнаружения квитанций в доме Кищака?».
Дело раскрытия Марией Кищак документов о Лехе Валенсе Михалкевич назвал «местью Кищака из могилы». По его словам, эти документы приведут к разрушению мифа основания III РП (Третьей республики). «После (смерти) мужа в архиве нашлась рукопись, „найденная в Сарагосе", славящая действия тайного сотрудника по кличке „Болек", - сказал Михалкевич. - Я полагаю, что это, конечно, не макулатура. Уж там, дома, ген. Кищак макулатуры не держал», - добавил он.
«Лех Валенса отреагировал очень нервно и с горечью заключил, что люди сражаются трупом Кищака, в то время когда он сверг коммунизм. А в завершение процитировал даже Адольфа Гитлера: „Победителя не судят"», - заявил Станислав Михалкевич.
Размышляя над мотивами действий жены Кищака, известный публицист полагает, что вдова выполняла волю покойного мужа. Журналист напоминает дело Ярошевичей, замученных и убитых неизвестными исполнителями. По мнению Михалкевича, вдова главы службы безопасности могла узнать, что после смерти мужа она лишилась «охраны», поэтому передача документов стала необходимостью, вытекающей из опасения за свою жизнь. Генерал Кищак мог задаваться вопросом, что удержание документов дома подвергало бы жизнь жены опасности, и в последней воле приказал отдать документы.
Михалкевич обращает внимание также на возможную дальнейшую судьбу документов. Напоминает в этом контексте, что случилось с доказательствами материального ущерба по делу Кшиштофа Олевника, которые после разрыва канализационной трубы были уничтожены. «Может случиться, что шаровая молния все это спалит, ведь такие вещи случаются, - сказал Михалкевич. - Наименее вероятно, что они будут открыты общественности, потому что это потребовало бы проверки всех легенд с этой главной легендой в виде мифа об основании Третьей республики», - добавил он. Он предположил также, что Лех Валенса также имеет у себя дома важные документы, но то, чего они касаются, мы узнаем после его смерти.
Перевод с польского - Станислав Смирнов
