НАДЕЖДА - упованье, состоянье надеющегося; опора, прибежище, приют; отсутствие отчаянья, верящее выжиданье и призыванье желаемого, лучшего.
Толковый словарь живаго великорускаго языка В.И.Даля
Партия «Национальный фронт» потерпела поражение во втором туре региональных выборов во Франции, не одержав верх ни в одном из регионов. Об этом свидетельствуют официальные данные после подсчёта 98% голосов.
По итогам прошедших в воскресенье выборов, победу одержали "Республиканцы" во главе с французским экс-президентом Николя Саркози. В целом по стране "Республиканцы" получили на выборах 40,63% голосов, Социалистическая партия Франсуа Олланда - 29,14%. За "Национальный фронт" Марин Ле Пен проголосовали 27,36% избирателей.
Напомним, что первый тур, прошедший 6 декабря, наоборот, оказался для "Национального фронта" успешным: по его итогам партия шла на первом месте в шести из 13 регионов, оказавшись лучшей по стране и набрав 28,22% голосов. "Республиканцы" тогда получили 27,01% избирателей. У правящей Социалистической партии было 23,36%.
Cразу после оглашения реультатов правящая Социалистическая партия приняла решение отозвать своих кандидатов в двух регионах, призвав проживающих в них избирателей левых поддержать кандидатов от "Республиканцев", чтобы создать непреодолимую преграду "Национальному фронту" во главе с Марин Ле Пен. С этой целью премьер-министр Франции Мануэль Вальс заявлял даже о возможности гражданской войны, к которой, по его словам, мог бы привести раскол в обществе в случае дальнейшего продвижения "Национального фронта".
Иллюстрация Гюстава Доре
Экспертные оценки:
Виталий Третьяков.
Французы колеблются. В первом туре они захотели севрюжины с хреном, а
во втором - конституцию. На выборах можно так колебаться, но в жизни,
которая гораздо продолжительнее, чем дни выборов, так не удастся...
Александр Нагорный.
Второй тур показал ожидаемые результаты. "Национальный фронт" сделал
огромный прыжок вперёд, но он ещё не стал во Франции доминирующей
силой. Произошло объединение "Республиканцев" и социалистов, несмотря
на их якобы идеологические различия. "Левые" и "правые" соединились и
набрали приблизительно по 55%, сумев отстоять систему. "Национальный
фронт" же один получил порядка 45%. Фактически это равенство сил. И
теперь от самой мадам Ле Пен зависит будущее движения. Итоги этих
выборов - всё равно успех, потому что в муниципальных органах власти её
фракция резко расширила своё представительство. И не сомневаюсь, что Ле
Пен в дальнейшем будет вести работу по распространению своих идей.
Можно сказать, что во Франции существуют две партии. Есть
"Нацфронт", и есть объединённые республиканцы и социалисты, которые
мало чем друг от друга отличаются, особенно с точки зрения стратегии и
военно-политической ориентации на НАТО и США. У них бывают некоторые
различия в подходах к формированию бюджета и кадрам. Но в целом они
представляют собой единую идеологическую схему, которой манипулирует
вашингтонский обком. Саркози - отпрыск резидента ЦРУ во Франции, Олланд
тоже всегда был связан с американцами. В парламентской гонке
сформировали видимость различных партий, теперь же всё проявилось - это
единое целое.
Если сохранится нынешняя обстановка с наплывом мигрантов, с
тенденцией на усиление внутренних противоречий, то ненависть коренного
населения к пришельцам будет возрастать, и у Ле Пен хорошие шансы на
выборах 2017 года. Помешать ей сможет только то, что она недостаточно
изощрённая политическая особь. Она не понимает многие политические
комбинации, которыми оперируют американцы и их сторонники во Франции.
Можно с уверенностью говорить, что у Ле Пен хорошее политическое
будущее, но за него надо будет серьёзно драться и применять новые
политтехнологические методы.
Валерий Коровин.
Партия «Национальный фронт» - это надежда на спасение Франции из
состояния разложения и эмоционального упадка, в котором она оказалась в
силу своего социально-политического эксперимента. И единственное, что
может спасти сегодня Францию, - это возвращение к формату национального
государства, восстановление субъектности, суверенитета и возможности
полноценно принимать самостоятельные решения и определять свою судьбу.
Иммиграционная политика, которая принята Европейским союзом, ставит
крест на народах Европы, растворяя их в массах приезжих, в основном из
арабского мира. То, что предлагает Ле Пен, - это возможность
французской государственности и французскому обществу ещё немножко
пожить, а также, возможно, начать процесс восстановления французского
народа как органичной общности.
Именно этот процесс восстановления идентичности во Франции, да и в
Европе в целом, поддерживают евразийцы как традиционалисты, как
поборники существования народов, этносов, как поборники традиции в
целом и противники того кошмара постмодерна, который сегодня наползает
не только на Европу, но и на многие общества Запада, задевая по
касательной и евразийское пространство. В этом смысле евразийцы
поддерживают силы, которые останавливают движение народов Европы в
бездну, в постмодернистское безумие, в полную утрату идентичности и
смыслов и дают шанс на восстановление традиции, исторического
присутствия и геополитической субъектности.
Такой силой как раз являются националисты. Понятно, что в
современной Европе это давно уже не те националисты, которых мы
привыкли бояться, памятуя историю первой половины прошлого столетия.
Те, кого в Европе называют ультраправыми, в российской действительности
были бы чуть правее партии «Единая Россия». Никакой опасности ни для
Европы, ни для России они не представляют, а представляют опасность для
либералов, которые хотят окончательно разложить Европу, отдав её
полностью, окончательно и бесповоротно под американский контроль.
Совсем другая ситуация с национализмом в России. Если в Европе
национализм - это возможность иметь хоть какую-то идентичность, то в
России все виды идентичности представлены и гармонично сосуществуют:
этносы, народы, элементы политической нации в крупных индустриальных
центрах. И когда в России кто-нибудь заявляет о том, что он хочет
построить гражданскую политическую нацию на всём пространстве
российского государства, он бросает вызов множеству идентичностей,
которые есть данность. Любой национализм разрушает целостность и
единство России, фрагментируя её. Именно поэтому американцы используют
двойной стандарт в отношении национализма в Европе и России. Если в
Европе национализм запрещён, демонизируется, всячески дискредитируется,
то в России, напротив, - американские стратеги поддерживают
национализмы, ибо это разрушает целостность России. Евразийский подход
во всём и полностью противоположен американскому: мы поддерживаем
пророссийские националистические умеренные силы в Европе, которые
говорят о восстановлении идентичности европейских народов и
переориентации с США на Россию. Но являемся противниками различных
этнонационализмов, которые разрушают целостность России и евразийского
пространства. В этом и заключается наше основное отличие от либералов,
которые, синхронизируясь с американской политикой, просто до визга
выступают против националистов в Европе и поощряют националистов внутри
России, надеясь разрушить российскую государственность.
