Крест воздвигается над миром, раскрывая пути Церкви и судьбы человечества. Где, среди чего обретается Крест? Как совершается это воистину всемирное воздвижение естества нашего из бездны погибели на высоту славы Божественной?
Там, где «мерзость запустения на месте святе», есть еще до последнего Суда избавление. После того, как во исполнение пророчества Спасителя был разрушен императором Титом в 70-м году Иерусалим, и не осталось от Храма камня на камне, во II веке здесь возник языческий город с другим названием. Чтобы навсегда уничтожить память о Иерусалиме и о имени, нераздельно связанном с ним, были засыпаны землей и камнями Гроб Господень и Голгофа, и воздвигнуты на их месте капища Юпитера и Венеры. В начале были разорены святыни, а потом утверждена мерзость магии и блуда. Как похоже это на то, что совершается ныне в мире! Вначале красная магия и черная магия XX века, а затем, в XXI веке, — угроза превращения в «остров Эпштейна» всей нашей планеты. И к этому присоединяется еще попытка восстановления Иерусалимского Храма с одновременным отвержением строителями Христа и Его Креста. Мы знаем, что согласно преданию Церкви, этот храм никогда более не должен быть восстановлен, потому что восстановление его будет означать приход антихриста.
В день Воздвижения Креста над современным Вавилоном Церковь говорит нам о погибельной бессмысленности богопротивления и о святом терпении верных. Где начинается богоборчество? Не был ли грех Адама разделен всем человечеством: отвергнуть Бога и занять Его место? В Ветхом Завете это только тень, но с воплощением Бога, перед Крестом, это становится реальной возможностью. Отца Небесного нельзя поразить копием, но Бог во плоти может быть связан, пригвожден и пронзен. Все мы вместе и каждый в отдельности ответственны за Его распятие. Всякий раз, когда мы предпочитаем нашу собственную волю Его воле, всякий раз, когда мы пытаемся устранить Христа из нашей жизни, мы становимся на сторону Его распинателей. Но когда мы с ужасом и плачем возвращаемся к Нему, мы узнаём, что любовь Его, явленная на Кресте, непобедима, и обретаем, в конце концов, даром Его любви такое покаяние, которое было у святых: «Умру, но не согрешу!»
Воздвижение Креста совершается в напоминание, что страшнее всего — отсутствие покаяния, привычка ко греху, которая делается уже как бы второй природой человека. Потому что здесь мы начинаем соединяться с теми, кто предал Христа на смерть, не потому, что не знал, что Он Сын Божий, а именно потому, что знал это, как Сам Господь говорит в притче о злых виноградарях (Мф. 21, 33—45).
Что бы ни случилось с нами в этом отступническом мире, самое страшное — отказ от покаяния там, где приблизилось Царство Небесное. Мы должны позаботиться о том, чтобы каждый грех, даже если он представляется нам как бы незначительным, был осознан нами и раскаян. Воздвижением Креста Церковь призывает нас ко вниманию. Невозможность покаяния означает принятие «человека беззакония», и Церковь показывает сегодня всему миру Крест Христов как знамение Его Второго Пришествия.
В мире, где торжествует зло, Церковь крепка, как говорят святые отцы, крестной мыслью и терпением. Даже будучи на кресте, как Христос, искушается она сатаною. «Сойди, сойди со Креста, — как некогда Христу говорят ей враги ее, — отступи немного от тех требований величия человека, о которых говорит твое Евангелие, стань доступнее всем, и мы поверим в тебя! Бывают обстоятельства, когда это необходимо сделать: сойди со креста, и дела Церкви пойдут лучше».
Что было бы, если бы Христос сошел с Креста, если бы Ему, когда пришли превосходящие всякую меру испытания, не хватило любви к Своему творению? Мир был бы осужден жить под вечной тиранией всемогущего Властелина. Он избавился бы от тоски сомнения, ибо постоянное присутствие такой силы раздавило бы неверующих безлюбовным деспотизмом, который сатана предлагал Христу, и который он сам теперь под видом свободы насаждает в мире, потому что человек действительно свободен.
«Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света», — говорит Господь (Ин. 12, 36). Воздвижение Креста призывает всех верных к исполненному решимости выбору: вместо торжества сатаны нам дано увидеть в распятии Церкви крушение его и предлагаемую нам победу любви Пресвятой Троицы.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
