Бытует мнение, что у поэта должна быть богатая биография. Иначе, мол, о чём ему писать? Под эти критерии автор книги «Пепел счастья» вполне подходит. Родившись в деревне нижегородского Заволжья, он окончил военное училище переводчиков, послужил Родине и на её северных границах, и на жаркой Кубе. Завершил армейскую службу в звании подполковника морской авиации.
Демобилизовавшись, не обосновался в большом городе, а вернулся в родные лесные края, в Семёнов. Купив дом в деревне, завёл огород, хозяйство, но главным его достижением стало разведение пчёл.
Всё это говорит об основательности характера человека, о том, что он привык крепко стоять на земле, не дожидаясь от жизни случайных благ, не надеясь на неведомую удачу, которая чаще всего бывает обманчива. Нет – такой человек сам строитель и созидатель своего счастья.
Мне не быть богатым,
Да уже и поздно,
И хватать не надо
С неба жадно звёзды.
Счастлив тем отныне,
Что живу так просто
Я под небом синим,
Я под небом звёздным.
Кажется, всё определено. И хорошо зная поэзию Николая Петрова, я никак не ожидал в ней найти те мотивы, те чувства и переживания, которые большей частью заполнили его стихи последнего периода.
Да, Петрову присуще серьёзное, даже оценочное отношение к жизни, к происходящим в ней политическим и социальным процессам. Он не равнодушный созерцатель окружающего мира, хотя зачастую и не отказывает себе в удовольствии понаблюдать за красотами природы, при этом так красиво, так живописно передать всё увиденное, что невольно ловишь себя на мысли, что сам будто видишь изображённую поэтом красоту, переложенную словами на бумагу.
Однако в социальных оценках Петров строг и категоричен.
Гляжу назад, и кровь стучит в висках.
Чей злобный дух вселился в наши души?
Путём шли верным, цель была близка,
Да нехороший дядя всё порушил.
Мы рвались к синим звёздам за мечтой,
В полярных льдах себя найти пытались…
А что теперь? За мелкой суетой
Мы как-то незаметно потерялись.
---------------------------------------------------
Гудок фабричный с проблеском зари
Когда-то звал к станкам многоголосым…
Заводы превратились в пустыри,
И в лебеду пшеничные колосья.
Нам снова обнулили нашу жизнь,
Но, как не раз бывало, кто-то скажет –
Эй, дядя, не мешай, посторонись,
Мы в будущее новый путь укажем!
Однако это тоже одна из сторон духовного мира автора. Главное же (и, признаюсь, что для меня стало неожиданным) – это поиск высшего смысла жизни в Боге.
Николай Михайлович занимается живописью. Им написано много пейзажей, но есть и несколько икон, которые хранятся в его квартире. Значит и то, что он выражает словом, и то, что выходит из-под его кисти – есть рождение особого духовного пространства, в которое стремится душа поэта. Особенно после постигшей его горькой утраты.
Как хорошо в безмолвии побыть,
Подобно клёну, сбросившему листья.
Здесь нет следов унынья и корысти,
И хочется безумный мир любить.
Любить до слёз, любить, как любит Бог
Всех падших, и ослепших и заблудших.
Моей душе привольнее и лучше
Среди лесных нехоженых дорог.
Всякому человеку тяжело расставаться с близкими и любимыми. Тут у каждого своя боль.
Но есть на земле вечное чудо непрерывного продолжения жизни. Оно идёт от предков через испытания и преодоления к детям, ко многим потомкам после них. Вечный неиссякаемый поток жизни, с трудом поддающийся осмыслению ограниченным человеческим разумом.
Он, разум, не в состоянии объяснить смысла и значения жизни, наших нескончаемых трудов в ней, которые мы совершаем день за днём, год за годом, чтобы затем (вроде бы даже бесследно) уйти в вечность.
Хотя разгадка этой тайны может скрываться в самом простом ответе. Этого исключить нельзя, потому что у Бога всё сложное на самом деле оказывается одновременно и самым простым.
Люблю свой край, затерянный в лесу,
Где, словно свечи, сосны золотятся,
И тёмный Утрус каждую весну
Зовёт на север облачный умчаться.
Там я оставил часть своей души,
Она в песок давно вросла корнями.
Как ночи там безумно хороши!
Как блещут зори яркими огнями!
И в смертный час, когда мои глаза
Печаль закроет розовым туманом,
Вернусь туда, где шумные леса
Раскинулись зелёным покрывалом.
Возможно, в том, что есть куда духом возвращаться, что проходя свой миг жизни, мы только для того и явлены на Землю, чтобы найти на ней тот уголок, куда будем стремиться возвратиться духом во всё свое вечное нескончаемое существование? Может быть, это и есть Рай, где встретимся с дорогими и любимыми, чтобы уже никогда, на веки вечные, не расставаться?
Не в этом ли счастье, о котором так проникновенно исповедуется перед читателями в своих стихах, не скрывая радости и печали, русский поэт Николай Петров.
Индивидуальный поэтический мир рождается не сам по себе. Кроме жизненного опыта у того, кто пишет стихи, должен быть самостоятельно выработан язык общения с читателем. Возможно, это самое трудное в литературном творчестве – обрести свою индивидуальность, узнаваемость. Всё это есть в творческой манере члена Союза писателей России Николая Петрова.
Четвёртая книга позволяет утверждать, что свой индивидуальный, узнаваемый поэтический мир Николай Петров, безусловно, создал.
Валерий Викторович Сдобняков, член Союза писателей России, главный редактор журнала «Вертикаль. ХХI век»
