«Владыка Григорий положил жизнь на благо служения Богу и народу»

В среду, 5 ноября, в день 70-летия со дня кончины митрополита Григория (Чукова), наместник Александро-Невской лавры епископ Кронштадтский Вениамин совершил заупокойную литию по приснопоминаемому владыке в Троицком соборе монастыря, сообщает пресс-служба Александро-Невской лавры.  

Владыке сослужили благочинный Адмиралтейского округа, настоятель Николо-Богоявленского морского собора протоиерей Алексий Скляров, эконом Лавры иеромонах Прокопий (Павлов), иеромонах Марк (Святогоров). Диаконский чин возглавил старший иеродиакон Лавры Илия (Васильев). Пел братский хор под управлением иеродиакона Александра (Урбановича).

За богослужением молились потомки митрополита Григория, почитатели его памяти и прихожане Лавры.

По завершении владыка наместник сказал, что рад возрождению традиции молитвенного поминовения ленинградских архиереев, внесших большой вклад в возрождение церковной жизни северной столицы.

«Владыка Григорий положил жизнь на благо служения Богу и народу. Особенно радостно вспоминать его здесь, в Лавре, поскольку нашу обитель можно назвать его детищем, он очень радел о ней, мечтал открыть монастырь снова», — отметил епископ Вениамин.

Состоялся «круглый стол», посвященный памяти митрополита Григория, в духовно-просветительском центре «Святодуховский». Перед началом владыка Вениамин передал собравшимся приветствие и добрые пожелания митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия. Со вступительным словом выступил ректор Санкт-Петербургской духовной академии епископ Петергофский Силуан.

«Религиозные гонения большевистской власти в России катком прошлись по Русской Православной Церкви, не оставив в живых практически никого, кто учился в духовных школах Царской России, кто помнил церковный быт и традиции этой патриархальной эпохи, участвовал в системе церковного управления. Выжили только единицы, и их жизненный путь тем ценнее, чем активнее они были в революционные, советские и послевоенные времена. Едва ли можно найти личность более яркую и более значимую, чем протоиерей Николай, а впоследствии — митрополит Григорий (Чуков). Санкт-Петербургская духовная академия помнит и будет дальше бережно хранить память о том, что митрополит Григорий, выпускник дореволюционной академии, возродил духовные школы после Великой Отечественной войны», — сказал владыка ректор.

О служении протоиерея Григория Чукова настоятелем Николо-Богоявленского собора (1924-1935 гг.) рассказал протоиерей Алексий Скляров. Он процитировал дневниковые записи будущего архиерея, тогда еще простого священника, о начале его служения в соборе. Нужно отметить, что дневник будущего владыки Григория представляет собой ценное и живое свидетельство эпохи. Он писал о том, что здесь почувствовал возможность «действительного пастырствования», поскольку в Николо-Богоявленском соборе был в то время большой приход. Сравнивает его с приходом Казанского собора, где служил настоятелем ранее. ОГПУ выступило против назначения отца Григория Чукова настоятелем одного из главных соборов города, так как еще недавно он проходил обвиняемым на знаменитом Петроградском процессе 1922 года по так называемому «делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей», и был приговорен к смертной казни, впоследствии замененной на тюремное заключение. Но прихожане настояли на его назначении. Его служба протекала очень успешно. Как свидетельствуют дневниковые записи отца Николая, клир, прихожане и хор – все были им довольны. Помимо служб он еженедельно вёл в соборе апологетические беседы – всего провел их около 600. В настоящее время рукописи этих бесед хранятся в библиотеке СПБДА

Отец Алексий рассказал о дальнейшей судьбе отца Николая. В 1935 году он был сослан в Саратов сроком на пять лет, где овдовел. Позднее, во время ленинградской блокады, он потерял троих детей. Во время Великой Отечественной войны был пострижен в монашество с именем Григорий и затем хиротонисан во епископа. В 1944 году стал архиепископом Псковским и Порховским, временно управляющим Ленинградской и Новгородской епархиями. 7 сентября 1945 года назначен митрополитом Ленинградским и Новгородским. Около пяти лет проживал в бывшей квартире митрополита Алексия (Симанского) – впоследствии Патриарха Московского и всея Руси Алексия I — в Николо-Богоявленском морском соборе. При митрополите Григории Церкви был возвращен Святодуховский корпус Александро-Невской лавры, где разместилось епархиальное управление.

В Николо-Богоявленском морском соборе состоялось отпевание владыки Григория в 1955 году. В завершении доклада, отец Алексий отметил, что митрополит Григорий в условиях жесткого государственного давления на Церковь сумел сохранить верность своему пастырскому призванию. В соборе чтут память владыки Григория (Чукова), поминая его у престола, а в памятные дни совершая заупокойные богослужения. Недавно прихожанка принесла настоятелю оригиналы фотографий с похорон владыки Григория, а также интересный исторический документ – порядок его погребения.

Правнучка митрополита Григория Лидия Александрова-Чукова назвала своего прадеда летописцем истории Русской Церкви XX столетия. Она еще раз озвучила основные вехи его служения, подчеркнув их значение. Рассказала о том, что именно он был инициатором учреждения церковного ордена равноапостольного князя Владимира, хотя награда была введена в употребление уже после его смерти. В Санкт-Петербургской духовной академии до сих пор есть стипендия имени митрополита Григория, как внесшего особый вклад в возрождение ленинградских духовных школ.

Владыка написал более 30 книг, очерков и статей. Многие его речи не были изданы при его жизни, рукописи оказались в разных архивах и библиотеках. Лидия Константиновна начала работу с наследием митрополита Григория в 1980-х гг. В домашнем архиве хранится много документов. Планируется создание фонда рукописей митрополита Григория в Российской национальной библиотеке.

Клирик Казанского кафедрального собора протоиерей Константин Головатский рассказал о служении протоиерея Николая Чукова в стенах этого храма. Он был назначен настоятелем собора в 1920 году по приглашению причта. Время его служения было тяжелым, развернулась очередная волна гонений на Церковь, началась кампания по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих Поволжья. Отец Николай обратился к пастве с просьбой выкупить ценности, некоторые богослужебные предметы удалось таким образом спасти. К сожалению, не удалось отстоять серебряный иконостас. В дневнике отец Николай писал, как из него вырывали ценные украшения, а орнаменты летали по всему собору. Настоятелю, однако, хитростью удалось сберечь чудотворную Казанскую икону Божией Матери. Он убедил власти, что образ не имеет художественной ценности, не является оригиналом, а всего лишь списком.

В 1922 году, как уже было сказано, отец Николай был арестован и вышел из заключения только через год. За это время Казанский собор был захвачен обновленцами. Отец Константин отметил, что будущий митрополит Григорий, по сути, был последним настоятелем собора перед его окончательным закрытием.

Главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Степанов напомнил, что совсем недавно вспоминали ещё одного петербургского владыку, митрополита Иоанна (Снычёва). По его мнению, эти выдающиеся архиереи XX века делали примерно одно дело: пытались выстроить церковно-государственные отношения. Он подчеркнул, что сегодня чаще всего говорят о подвиге новомучеников, но был и другой подвиг. И в этом отношении пример митрополита Григория важен и актуален в современных условиях. Обращаться к наследию архиереев XX века важно. Они позволили сохраниться России как субъекту исторического процесса.

Заведующая архивом Санкт-Петербургской епархии Ольга Ходаковская посвятила свой доклад волнениям в Ленинградской духовной академии в 1950 г., трем студентам-участникам этих событий, и роли митрополита Григория (Чукова) в их судьбе. Студент духовных школ Борис Кирьянов распространил обращение по поводу ситуации в учебном заведении. Учащиеся были возмущены тем, что академия стала напоминать смесь бурсы с фабрично-заводским училищем. По воспоминаниям автора обращения, он своей инициативой предотвратил стихийный бунт, который назревал уже давно, и перевел его в русло формальных требований. Студенты хотели создать студсовет, участвовать в управлении академией и иметь кассу взаимопомощи. Под обращением поставили подписи 40 учащихся.

Митрополит Григорий узнал о произошедшем, пригласил организаторов выступления к себе и выслушал их. Отвергнув требования, указанные в обращении, и не поддержав коллективное обращение студентов, владыка, тем не менее, одобрил их инициативу. Митрополит Григорий пытался спасти студента Кирьянова от увольнения без права сдачи экзаменов за второй курс, но безуспешно. Вместе с Борисом Кирьяновым как зачинщики были отчислены Алексий Супик и Владимир Залипский.

Все трое впоследствии стали священниками, благодаря участию в их судьбе митрополита Григория (Чукова). Алексий Супик был рукоположен во пресвитера на Кубани, затем служил в разных храмах Ленинградской епархии. Владимир Залипский вернулся на родину в Таллин и подал прошение о поступлении в Минскую духовную семинарию. Владыка Григорий написал минскому архиепископу Питириму (Свиридову) личное письмо с отличной характеристикой Залипского и просьбой принять на обучение. Протоиерей Владимир Залипский стал выдающимся священником Эстонской Православной Церкви. Борис Кирьянов долго болел. Митрополит Григорий помогал ему, затем сделал его своим личным архивариусом. Борис успел забрать часть архива митрополита Григория из епархиального управления после смерти владыки. Однако папки изъяли во время обыска. Там были найдены записи с резкой критикой Никиты Хрущева. Борис Кирьянов получил 4 года мордовских лагерей. Там он, в частности, привел к вере Бориса Хайбулина, будущего игумена Варсонофия, выдающегося богослова, правозащитника и борца за свободу Церкви. Вернувшись из лагерей, Борис Кирьянов занимался святоотеческим наследием. Был рукоположен во пресвитеры, но быстро ушёл за штат.

Поводя итоги «круглого стола», епископ Вениамин подчеркнул, что открыл для себя великого человека, чьи труды послужили на благо Александро-Невской лавры, Санкт-Петербургской духовной академии. Он оставил свой след в истории петербургской Церкви, и его память будет бережно храниться в стенах старейшего монастыря Санкт-Петербурга.

Фотографии иеромонаха Льва (Чихирина)