СМИ регулярно вспоминают о Гусеве, но такое чувство, что он находится в несущемся под откос поезде, который никто не может остановить. Однако точно знаю: не хотят. Многие правоохранители могут, да и депутатам стоило бы вмешаться, но разве в России судьба «маленького» человека кого-то из «благородного сословия» волнует?
Александр Гусев, 44-летний полицейский из пос.Мошково Новосибирской области, стал известен стране тем, что в 2021 году остановил 19-летнего азербайджанского лихача и когда тот стал сопротивляться, выхватывать у полицейского пистолет, страж порядка нечаянно, в процессе борьбы, застрелил молодого человека. Диаспора тогда, в 2021-м, отреагировала бурно: осаждали отдел полиции, пришлось привлекать Росгвардию, но вмешался Бастрыкин, провели расследование, и полицейского оправдали. Однако чиновникам надо было дождаться, чтобы схлынуло внимание к оправданному. Потом его можно хоть в асфальт закатывать.
Гусеву обещали, что жить не дадут, и не дали. На него возбудили другое дело и сейчас он вот-вот отправится за решетку. Причем, срок грозит немалый – до 8 лет. Подробности читайте в моей статье, опубликованной в августе «Один в поле воин».
...У нас 8 лет часто за убийство дают. А Гусев никого не убивал. И его коллега Виталий Баранов – тоже. Но сроки им грозят. Полицейских обвиняют в том, что они в 2024-м якобы превысили служебные полномочия, будто бы преследовали подростков на питбайках, и один из питбайков потерял управление. Никто не умер, но статья серьёзная, и Гусеву грозит колония. Равно и Баранову, который не дал показаний против него, хотя следственные органы очень старались такие показания получить, как рассказывает Александр. Неприемлемыми, по его словам, методами.
В деле много странного. Не буду повторять августовскую статью, где об этом подробно, скажу лишь что на Александра, трижды награждённого медалью « За отличие в службе», имеющего звание «Ветеран труда», после того как суд оправдал его по делу об убийстве азербайджанца, стали вдруг налагать дисциплинарные взыскания, предлагать уволиться, и в итоге уволили. Он внезапно оказался плохим полицейским. Но оставить силовика, отца детей, живущего в поселке, где не так много работы, без средств к существованию – еще не всё. Появилось то самое дело о преследовании подростков.
Я должна признать одну вещь. Гусев действительно принципиальный, непокорный. Если представить, что он твой подчинённый, это может быть очень даже огорчительно. В 21-м году нет чтобы пропустить несущуюся машину юных лихачей, нет чтобы увидев за рулем джигита, осознать возможные последствия, нет чтобы опустить глаза и смириться когда у тебя вырывают оружие из рук, нет чтобы потом тихо-мирно уволиться из полиции, дабы заинтересованные лица могли диаспоре в глаза глядеть... Нет, он всё делал ровно наоборот. Остановил, боролся за свое оружие, не ползал на коленях после трагического инцидента, и вцепился в своё рабочее место, ибо отдал профессии более 20 лет и очень ее любил.
Конечно, не только в любви к профессии дело. Для Александра всё выглядело так, будто есть серьёзная угроза его жизни. Он считает, что начальство хотело исключить его из рядов, чтобы если что с ним случится, он погиб бы простым обывателем, а не действующим сотрудником. Это ведь вызвало бы скандал на всю страну.
Тут обычно требуют: а где доказательства угроз? Кто угрожал ему и кто преследует – диаспора, вышестоящие полицейские, какие-то левые люди? Гусев под следствием, суд должен состояться 6 апреля, и называть угрожавших, тем более влиятельных, было бы неразумно. Тем более, что угрозы всегда делаются без свидетелей и записывающих устройств. А значит, хотите верьте, хотите – нет, не настаиваю. Не угрожали так не угрожали. Будем считать, что Гусев держался за работу исключительно из любви.
Дальше, по словам Александра, начался произвол: когда в полиции поняли, что уволенные хотят восстановиться, к ним пришли с обыском, и требовали от Баранова оговорить Гусева, но тот оказался высшей пробы человеком – ни слова плохого не сказал и получил тяжелую статью. Гусев ходил всё это время на свободе, а Баранов сидел в СИЗО, где подвергался, по словам моего собеседника, мягко говоря, давлению.
Никаких видеодоказательств этого, разумеется, нет и быть не может, но я слушаю человека, как велит журналистский долг. И обращаю на его слова внимание тех, кто мог бы проверить. Пишу именно для того, чтобы проверили.
- Александр, а почему Баранова отправили в СИЗО, а вас нет?
- Знали, что я на связи со СМИ, не хотели предавать происходящее со мной огласке. Я всё равно связался с журналистами, но эффект всё же был меньше, чем если бы посадили меня.
Гусев действительно на связи со многими СМИ, и в разговорах называет фамилии, должности и даже оставляет редакциям рассказ о своих злоключениях в письменном виде, чтобы на случай его гибели журналисты могли оперировать фактами с его слов.
Полицейский уверен, что дело против него и Баранова сфабриковано. Он указывает на множество противоречий, в которые я не буду посвящать читателя, чтобы не утомлять, но если сейчас кто-то из правоохранителей или высокопоставленных лиц читает эту статью, он готов всё вам поведать.
Александр рассказывает, что дело о «превышении полномочий» – историю с питбайками и подростками – отдали в суд Мошковского района, «где его никто не хотел брать, потому что там много несостыковок». Но в итоге отдали судье, которая в 2021 году, по его словам, когда его задержали за инцидент с азербайджанцем, «была двумя руками за то, чтобы меня посадили и настаивала на заключении под стражу».
«Всё сделано так, что она вынесет приговор (суд 6 апреля), и я буду находиться в колонии. Прокурор запросил восемь лет мне, с лишением специального звания, с лишением пенсии. Баранову запросил семь лет лишения свободы. До этого был, я так понял, представитель Азербайджана, гособвинитель, потом его заменили на девушку, чтобы я не жаловался, что мне нерусский предъявил обвинение. На данный момент у меня на свободе осталось не так много времени, около недели».
Кто-то скажет: а может Гусев лжёт, выгораживает себя и друга?
Может. Может, действительно, представителей закона оговаривает, у подследственных такое сплошь и рядом. Правда, они обычно уголовники. А тут всё-таки ветеран труда с тремя медалями за отличие в службе...
Данной статьёй я не обвиняю правоохранителей Новосибирской области, я не юрист и не нахожусь там. Но как журналист с 37-летним стажем, выслушавший много человеческих историй, работавший несколько лет в отделе криминала газеты и знакомый с судами, прокуратурами, полицией, сообщаю, что я лично Гусеву доверяю. У него кусочки паззла совпадают. Задай ему любой вопрос, и он ответит тут же, быстро, не раздумывая, как человек, который не сочиняет, не виляет, а рассказывает, как было. О нём прекрасно отзываются (правда, шёпотом). И сама речь его... если б вы слышали. Он находится в большом стрессе, так как живёт на вулкане шестой год. В таком состоянии обычно не лгут. Если бы кто-то из Москвы допросил его и Баранова, и проверил на детекторе лжи, я думаю, всё стало бы ясно...
Этой статьей я призываю к проведению независимого расследования следователями из Москвы. Призываю к проверке происходящего Генпрокуратурой, Федеральной службой безопасности, так как дело всё же касается силовика и его отношений с диаспорой. Ведь если его посадят, а он не виноват, то это будет не только безбожно в отношении двух мужчин и их семей, но и страшный пример для полицейских всей страны... Гусев также просит рассмотрения дела иным составом суда.
Боюсь, что в колонии Гусева убьют и о его деле рассказывать уже будет Погребижская. Ведь вон как долго длится его восточный хоррор. «Я запишусь на СВО и оттуда уже не вернусь», – говорит он мне. А я думаю: да вы, Александр, еще доживите до СВО, а то найдут повешенным в СИЗО и скажут « самоубился».
Впервые в его словах сквозило разочарование: «Пенсии меня лишат, бросают на произвол после 22 лет честной службы. Получается, напрасно служил и никакой благодарности от государства я не увижу».
Мне, когда рассказываю о деле Гусева, советуют: пусть обратится в Русскую Общину. Но если вы заметили, она выступает обычно против мигрантских преступлений и старается дружить с правоохранителями, а не вступать с ними в неравную борьбу. В ФСБ Александр, говорит, обращался, и ему ответили: «Мы наблюдаем». В администрацию президента, сообщает, тоже обращался. Ответили: «Разберёмся». К Бастрыкину – спускают указания в Новосибирск. А там всё сами знаете как. Недавно вся страна наблюдала чудесатые события в этой области. И тоже люди плакали, взывали, в ноги валились. И что, помогли им какие бы то ни было «ляхи»?
До суда осталось несколько дней. Гусев в ответ на мои вопросы записал мне несколько аудио. Из последнего: «Если можете помочь... Помощь заключается в том, чтобы как-то осветить нашу проблему. Мы бьемся во все двери, нас не слышит никто. Надо добиться чтобы дело пересмотрели в ином составе суда, не заинтересованном в исходе. Адвокат у меня бесплатный. Я вообще отказывался от адвоката. Не потому что такой грамотный и умный герой, а потому что в связи с увольнением заработков нет, с уголовным преследованием никто на работу не берет, пенсии не хватает на четверых, а еще адвоката содержать... Сейчас много дел надо успеть до тех пор как меня заключат под стражу, побыть с семьей. По попадании в тюрьму надо будет заключить контракт на СВО, откуда я не вернусь.
В течение последних полутора лет мои близкие в стрессовом состоянии. На детей в школе показывают пальцем – твой папа «детей на работе избивает», преступник, будет сидеть. Ребенок два-три раза в неделю со слезами приходит, уже хотим перевести на домашнее обучение. Мама моя работает медсестрой, ей тоже постоянно про меня говорят, но на пенсию она уходить отказывается, так как от ее работы зависит жизнь моей сестры, которая не может работать, она беременна третьм ребенком. Это я говорю вам, а не с целью разжалобить, не обязательно это публиковать чтобы не выглядело что я лью крокодильи слезы. Кто-то скажет «чем ты раньше думал», кто-то скажет «может надо было смириться с произволом, не вступать в прения с начальством», но я по-другому воспитан и я буду не я, если буду покрывать...».
Что покрывать, я оставлю за кадром. Потому что, кто он такой этот Гусев, правда? С чего вдруг ему верить? Просто русский человек. Просто служака. Кто и когда на таких обращал внимание?!
Наша полиция и суды – справедливы и неподкупны. И никогда не действуют в интересах диаспор, не так ли?
Подумалось вот: а ведь могли бы мошковцы какой-то сход организовать и поддержать земляка? Могли бы ему денег собрать на адвоката. И коллеги его – могли бы... «Русские своих не бросают» ведь, так?
Или как?
Эвелина Азаева, журналист
