Как никогда у нашего народа много скорбей. И Божия Матерь не оставляет без утешения никого из приходящих к Ней. Может быть, самое главное Ее утешение в том, что Она открывает нам смысл всего происходящего сегодня.
Скорби не означают, что мы оставлены Богом. Они не то, что порой говорили о них в Ветхом Завете недостаточно просвещенные люди. Они — не знак того, что Бог предал нас в руки врагов наших. В самом деле, Тот, Кто страждет на Кресте, приемлет свидетельство Отчее: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих». Жизнь — это тайна служения нам Бога, Который распят. Если сравнить с тем, что переживали в Ветхом Завете перед лицом страданий многие праведники, голоса которых наполняют Писание, мы увидим, что после Крестной смерти Христа — все иное. Смысл страданий изменился — не потому что появились новые теории и новые объяснения. Но благодаря тому, что совершил Христос, мир живет теперь в новой ситуации. Всякий, кто страждет, может всегда повторить последние слова Христа на Кресте: «Отче, в руки Твои предаю дух Мой». Человек может оказаться в муках предельной оставленности, но и среди этого мрака он может узнать, что его жизнь — в руках любящего Отца. Он недалеко от Бога. Напротив, он тем ближе к Богу, чем большие скорби переживает.
Этот взор веры необходим нам, чтобы мы могли истинно судить об обстоятельствах, которыми вызваны наши скорби. Речь идет не о том, чтобы у нас был мучительный деморализующий настрой предания себя враждебной судьбе или гигантскому бездушному механизму, который перемалывает нас, а мы не в состоянии ничего сделать. Мы не игрушки слепых сил. Ибо Отец Небесный, Чья любовь обнимает нас посреди наших скорбей, — Бог Творец, от Которого все зависит.
Мы должны всегда помнить, что Он — Тот, о Ком Христос говорит Своим ученикам: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий, и ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10, 29—30). Великое утешение — сознавать себя среди скорбей окруженным любовью, даже если эта любовь бессильна и исходит от того, кто не может ни в коей степени изменить события. Тем более, вера, что Тот, Кто все содержит в Своей руке, и попускает быть нашим скорбям, действуя бесконечной любовью, не может не быть источником глубокого благодатного мира. Только такая вера может вдохновить нас на предание нашей жизни воле Божией. И жить в верности правде Христовой и согласно водительству Бога.
Мы не должны допускать в наших скорбях ничего, что так легко среди нынешнего торжества зла может наполнить нас местью и злобой. И тем более, не может быть у нас стоической покорности судьбе, которая не имеет ничего общего с христианским смирением. Ибо оттого мы непоколебимы в наших чувствованиях, оттого с такой уверенностью предаем себя любви Божией среди всех скорбей, что знаем, какие страдания принял ради нас Сын Божий. То, что является теперь символом скорбей, — Крест, одновременно есть символ любви Божией. Крест — жребий Того, Кого Отец Небесный любит больше всего. Наши страдания физические и нравственные, наши беды, разлуки, поражения, разочарования не умаляются и не усыпляются этим. Но они обретают иное качество и иное измерение. Они внутренне преобразуются и обретают новый смысл. И Та, Которая усыновила нас у Креста Господня, именуется Церковью Всех скорбящих Радостью.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
 кв 2.jpg)
