При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Же́но! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.
Сей ученик и свидетельствует о сем, и написал сие; и знаем, что истинно свидетельство его. Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь.
Для апостола Иоанна его Господь стал Евангелием жизни в тот самый час, когда Его смерть, казалось, положила конец всякой надежде. Возлюбленный ученик открывается высшему дару в час, когда Истинная Лоза приносит Свой плод на древе Креста и оружие смерти проходит душу Пречистой.
Апостол Иоанн Богослов разделяет Крестные страдания Божией Матери, и его страдания могут стать нашими, если мы, подобно ему, воспримем их как страдания нашей Матери. «Жено! Се, сын Твой», — говорит Ей Господь о каждом из нас. Это страдание — самое Божественное, что есть в человеческом сердце, в нашей способности любить, когда мы погружаемся во мрак, в котором, как нам кажется, нет уже Бога.
Каждому из нас рано или поздно дается это испытание оставленности. Все исчезает в пустоте, то что было очевидным, кажется мечтой, остается только серая действительность. Самое страшное, когда любимое существо, благодаря которому жизнь была живой, — теперь в молчании смерти, самое страшное, когда этот любимый — Сам Господь.
Мы касаемся тайны атеизма и отчаяния. Об этом говорит апостол Иоанн Богослов: «Бога не видел никто». И мы слышим последнее слово Превечно распятого Слова Своему верному ученику: «Се, Матерь твоя». Вверяя ему Свою Матерь, Христос отныне вверяет ему и неузнанную любовь, от которой Он умирает, и надежду, которой Он воскреснет. Он вверяет ему и горе безутешной любви, которая нелюбима, и утешение любви, которая любит всегда первой и предает себя до предела любви.
Так раскрывается хрупкость нашей любви. Способность любить, поскольку она исходит вначале от Отчей любви: «В том состоит любовь — не мы первые возлюбили Бога (и людей), но Он первый возлюбил нас». Смысл наших испытаний в том, чтобы мы узнали любовь, которую Бог имеет к нам, и веровать в нее.
Примем к себе в молчании сердца Пречистую Деву Крестным состраданием. Вот приходит время восхождения Церкви на Голгофу, и значит время любить. Не нашим каменным сердцем, более захваченным собственным воображением, более занятым собой, чем Господом и другими людьми, чем любовью Отчей, Духом любви, которую Господь предлагает, вверяя нам Свою Матерь. Пусть весна — та, что начинается в Пасху, растопит в нашем сердце лед, который, как говорит преподобный Серафим Саровский, от диавола. Призовем в час нашего поражения, по завету святых, Господа, чтобы избавил Он нас от страха и отчаяния. «Совершенная любовь изгоняет страх». Будем учиться у Божией Матери, Заступницы всех страждущих, видеть нашего Господа, распятого в них. Тогда Его любовь пребудет в нас. Примем в свою жизнь Божию Матерь, взяв Ее к себе, как сказано в Евангелии об апостоле Иоанне Богослове, будем учиться этой любви, потому что Бог наш первым возлюбил нас.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
