«Поводом к размышлениям о ведомственной науке и технике послужило нынешнее наводнение, но только поводом. Проблема старая», - пишет известный писатель Андрей Петрович Паршев в статье «Нынешнее наводнение – повод вспомнить о вреде ведомственности», опубликованной на сайте «Партия дела».
«Волею судьбы я прикоснулся к одной частной проблеме, которая так и не решена. Суть дела вот в чём. За рубежом, в Германии, разработана необычная строительная технология, основанная на использовании набитых песком тканевых труб. Например, можно быстро и эффективно проложить дамбу: машина движется берегом реки, разматывает трубчатый "чулок" из тканого геотекстиля диаметром полтора метра, который тут же наполняется пульпой (взвесью песка или грунта в воде). Вода просачивается через ткань, остаётся набитая песком "колбаса", готовая дамба, или основа для дамбы, впоследствии ее можно нарастить и усилить. Если нужна высота побольше, укладывается три таких трубы, или больше», - пояснил писатель.
«Есть примеры использования этой технологии и в других случаях, - заметил он. - Например, набивные колонны, диаметром 1,5 метра и глубиной более 20 метров, в слабонесущих грунтах, вплоть до торфяников. На рядах таких колонн базируется даже основание автотрассы, при переходе через речную пойму. Традиционные технологии потребовали бы устройство насыпи соответствующей ширины и глубины, что было бы в десятки раз дороже.
Выглядит немного подозрительно – тканевый мешок с песком, но – работает! И что особенно важно – она дешёвая».
«Надо ли объяснять, насколько важно и в потенциале полезно было бы освоить эту технологию в наших условиях и наших масштабах. Ведь половодья – это, можно сказать, "фишка" нашей страны. Помните, ещё Лермонтов с большой любовью писал про "разливы рек её, подобные морям"», - напомнил Андрей Паршев.
«Но, увы. В 2013 году, когда ситуация в стране с наводнениями очередной раз обострилась, несколько российских учёных попытались с этой технологией ознакомить тех, кто непосредственно занимается темой наводнений и прочих стихийных бедствий. Сложность была в том, что разработка эта – не наша.
Но тут произошёл уникальный случай: используя личные контакты и авторитет в области строительных наук (а он у наших учёных есть) удалось договориться с немецкими авторами о консультации по применению метода в наших условиях. Надо было всего-навсего ответственным лицам отправить одного-двух своих специалистов для участия в семинаре. Недалеко, в Польшу (тогда это было несложно). Но… ничего не вышло. "И даром не нать". Технология набивных дамб никого не заинтересовала», - посетовал писатель.
«Дело было, возможно, в том, что ведомственная наука как раз в это время разработала альтернативную технологию – водонаполненные дамбы. Принцип их схож – это тоже труба из ткани, но наполнена водой. Вроде бы проще, чем наполнение пульпой, но у этой конструкции есть и недостатки. Во-первых, ткань должна быть водонепроницаема (это дорого), и конструкция герметична всё время эксплуатации. А во-вторых – лёгкая она, вода. Кубометр весит всего тонну. А вот кубометр мокрого песка – две тонны, а мокрого и уплотнённого – и все две с половиной. Сдвинуть такую "колбасу" гораздо труднее», - констатировал он.
«Водонаполненную дамбу испытывали в реальных условиях наводнения на Дальнем Востоке. Считается, что успешно, но выглядело это не совсем таковым.
Водонаполненные дамбы сейчас можно даже купить, они производятся – это 25-метровые резервуары (более длинные трудно наполнять, а случайный прокол выводит из строя по всей длине). Как их соединять в дамбу, чтобы на стыках не образовывались промоины – не знаю. Впрочем, речь не о том, кому-то они, наверно, могут помочь. Речь о правильном соотношении фундаментальной и прикладной науки», - подчеркнул писатель.
«В позднем СССР много говорили о вреде ведомственности. Сейчас это явление возродилось. Прикладная наука, как правило, ведомственная, и при решении практических задач, какой бы важности они ни были – хоть государственной – ведомство имеет высший приоритет. И по отношению к частной инициативе, и по отношению даже и к государственным структурам, но – посторонним.
Можно привести массу примеров, когда ведомственность негативно повлияла на очень серьёзные процессы. Например, развитие беспилотников очень серьёзно ограничивалось "сверху", по сути – запрещалось. Этим должны были заниматься специальные структуры, но, как признаёт сейчас высшее руководство, не всё было благополучно.
Не могу предложить готового рецепта, как выйти из сложившейся ситуации, но необходимость – она царица всего», - заключил Андрей Паршев.
_1.jpg)