7 ноября 2021 года мы навсегда попрощались с поэтом Сергеем Соколкиным.
Год назад, в том же ноябре, мы возвращались с Серёжей из Союза писателей, направляясь к метро. Возле храма Святителя Николая в Хамовниках он неожиданно остановился. В его взгляде мне почудилось что-то чистое, светлое, с проблеском романтики. Я притихла, понимая, что лишняя в его воспоминаниях. После минутной задумчивости, он пояснил: «Знаешь, Люд, этот храм – первое московское впечатление моего детства. Двоюродная бабушка жила здесь недалеко, гостил у нее, когда был ещё совсем маленьким. Позже, она мне рассказывала, что когда мы ходили с ней гулять, я всегда замирал перед храмом и, подняв голову к куполам, восторженно восклицал: «О, луковки!» Повзрослев и поступив в Литинститут, я жил у нее, и мы тоже часто бывали здесь. Как-то она передала мне разговор со своей подругой. Та предостерегала, что прописав внука, сама может остаться без жилья. «Куда жить тогда пойдёте?» На что бабушка, с присущим ей юмором, ответила: «К вам пойду!» И Сережа Соколкин запальчиво завершил: «Квартира в центре – это, конечно, ценность. Но те «луковки», что сроднили меня с бабушкой в детстве, мне важнее!» Так случилось, что венчался Сергей с женой в этом же храме. В последний путь мы проводили поэта Сергея Соколкина тоже из храма Святителя Николая в Хамовниках.
Соколкин бывал разным. Иногда – вызывающе резким. Особенно, когда рассуждал о политике или находил несоответствие своих убеждений с чужими взглядами на литературу. Как-то он наотрез отказался отдать изданную им Антологию стихотворений о Москве моему товарищу из-за неосторожного высказывания второго в разговоре. Я попыталась сгладить конфликт, убедить Сережу, но он не сдался. Только жалеючи меня, успокоил: «В следующий раз отдам!» Прошло два года. Я уже забыла об инциденте. И вот, на одной из литературных встреч, Сергей передал обещанную книгу товарищу. Я так растрогалась, что обняла его. А он мне в упрёк: «Говорил же, что отдам, а ты не верила!»
Он мог быть душой компании. Помню, как бархатным баритоном рассказывал историю про своего кота, который регулярно взлетал по дорогим шторам в его квартире к потолку, оставляя затяжки на ткани. Жена свернула шторы рулоном на подоконник во избежание потерь. Но кот отомстил более изощрённо. Тогда две женщины, жена Галина и гостившая в доме поэта Людмила Шульга, решили изловить кота для отмщения. Устроили суматошную погоню и лишили Сергея и Владимира Конкина возможности вести спокойную беседу за накрытым праздничным столом. Чтобы прекратить шумную возню, Конкин встал с поднятым бокалом, потребовал внимания женщин и с достоинством произнес: «Кот здесь не при чём! Всему виной – Я!»
Наши отношения с Сергеем нельзя назвать дружескими, скорее – добрыми приятельскими. Иногда он представал этаким романтиком из юношеских лет. Как-то, опять же возвращались мы вместе с очередной литературной посиделки, и он спросил: «Ты любишь старую Москву?» Не успела я ответить, сам воскликнул: «Я обожаю!» После, мы до позднего вечера бродили по московским переулкам в центре. Я задержалась возле здания с портиками из небольших колонн. Погладила едва заметную трещину на штукатурке одной из них и восхитилась: «Смотри, неплохо сохранилась». Он усмехнулся: «Это как раз восстановленный новодел, – и показал на точно такую же колонну рядом. – А вот эта хранит память ещё с девятнадцатого века». Без него я бы не заметила разницы.
Совсем недавно позвонила ему по телефону по делу и услышала приглушённый шёпот в трубке: «Я в храме». С тех пор строчкой стихов и бьётся во мне его голос: «Я в храме». Сегодня, 7 ноября, когда люди говорили Сергию слова прощания, и потом батюшка служил Панихиду о нём в Церкви Николая Чудотворца в Хамовниках, я думала. О том, что при жизни поэту в один момент люди вряд ли изъявляли столько добрых искренних верных чувств. А он заслуживал. Он организатор фестиваля народного единства «Белые журавли России». Он составил и издал Антологию стихотворений о Москве. Готовил к изданию второй том. Недавно вышла в свет его усилиями антология современной патриотической и военной песни «Работайте, братья!» Это далеко не все его литературные проекты.
На одном из застолий, после моего тоста, Сергей сказал: «Женщины пьют до дна, а мужчины стоя!» Встал и прочёл своё стихотворение. Теперь мы, живые, можем стоять, за тебя, Сергей, за детей, за поэзию, за русское достоинство, за Церковь. Выстоим ли?
Потому что я русский, возлюбивший отчаянно землю,
где бесплодные бабы налившийся колос растят,
я фамильный погост как последний окоп свой приемлю
и, ступив на колени, расту на державных костях.
И смотрю в небеса, и с поющей душой бездорожий
принимаю всю грязь, что монголо-татарин месил,
и люблю я народ, что, не выйдя ни кожей, ни рожей,
в мировой океан лапоть свой против ветра пустил.
Потому что я русский, живущий под Божеским небом,
потому что есть мать, что приветит больного врага,
поделюсь я с ним, грешным, – блокадным, но выжившим хлебом.
И пусть жрет нашу землю, с нее отправляясь в бега.
Пусть вопит на весь мир, что живу и люблю я, умея
лишь мечами махать, помирая, водяру глушу…
Но казаха, тунгуса и вечно скитальца еврея
к океанам-морям, словно твой Моисей вывожу.
Потому что я русский, я знаю безбожные годы:
как простой мужичок, что коряв, хитроват и бескрыл,
глядя Богу в глаза, создавая Империи своды,
по колено в кровище величие духа творил.
И свои семена сею я уже в наших потёмках.
По ночам умирая, с утра возвожу русский Храм.
И по крови моей, заливающей землю потомков,
корабли уплывают к неведомым материкам.
Людмила Анатольевна Семенова, член Союза писателей России
* - на фото Сергей Соколкин крайний слева.
