То, что 30 мая 2021 года Л.Д. Симоновичу-Никшичу исполнится семьдесят пять лет со дня рождения, в мое сознание входит с трудом, как и сам размер времени, хронологическое расстояние от нашего знакомства по сию пору более чем в тридцать лет. Леонид Донатыч, как я его знаю, всегда для меня выглядел солидным и живописно выразительным седовласым, седобородым дядькой без возраста, но никак не стариком. В те давние времена было понятно, что ему немного за сорок, как и мне было чуть-чуть за тридцать, совсем не ровесники, конечно, но тяготели к одному историческому поколению. Хотя разница между нами по жизненному опыту и знаниям была достаточно приличной. Рожденные в сорок шестом, наверняка, хорошо помнили в начале своего отрочества смерть Сталина, затем сознательно созерцали «оттепель», а в совершеннолетие стали участниками новой — брежневской эпохи. Моё же совершеннолетие пришлось на её заключительную треть.
И все же по обычаю начинающих царистов той далекой — всё ещё советской — поры мы сразу с Леонидом перешли «на ты». Почему? К Государю простой народ обращался «на Ты», ко Господу тоже, а уж между нами, между собой нам Сам Бог велел быть запросто… Логика, ясное дело, была сомнительная, неофитская, самоуверенная, безкомпромиссная, без «аристократизма», но уж какая была!
В калейдоскопе памяти разноцветные кристаллы эпизодов встреч и общений складываются то в одну, то в другую круглую картину центросимметричных сюжетов с зазеркальной перспективой Страны Чудес. Последовательность событий 1989-1992 годов у меня восстанавливается по тем или иным ассоциациям либо четким реперным точкам.
Как и где познакомились? Поручиться не могу, но знакомство могло состояться либо в Доме Телешева — в ВООПИКе, где с 1989 года или чуть ранее Владимир Николаевич Осипов (Царствие Небесное новопреставленному Владимиру!) стал еженедельно проводить вечера Союза «Христианское Возрождение». Именно там сложилось мое знакомство, например, с Сергеем Владимировичем Фоминым или Инной Симоновой… Либо встретились впервые в редакции журнала «Молодая Гвардия» на Дмитровке, где мой однокашник по журфаку Игорь Дьяков устраивал доверительные встречи патриотов разных направлений. Там я наверняка впервые увидел Хатюшина.
Однако и сейчас вспоминается 22 мая 1990 года, праздник Святителя Николая Чудотворца. Со стороны Старого Арбата на Смоленской площади «Память» с флагами в черной «военно-морской» форме. Почему-то отмечают Именины Святого Царя-Мученика Николая, хотя они приходятся на Николу Зимнего. В тот ветреный серенький Майский день на душе солнечно и радостно. Спорить здесь не хочется о настоящем Дне Именин Святого Императора, что, видимо, пока известно только нам — братчикам недавно испеченного Братства Святого Царя-Мученика Николая. Да и память о Государе Николае Александровиче нам дорога, ведь Его Именины отмечаются сейчас.
После Молебна и проповеди Священника Дим Димыч Васильев с мегафоном в руке начинает клеймить не только революцию, большевиков и советскую власть, хотя еще менее года назад на митинговой Манежной площади он в тот же мегафон заявлял о себе как о «безпартийном большевике», но с Января уже Димыч стал конституционным монархистом, а потому уверенно пускается в филологический экскурс о слове «товарищ», будто бы оно произошло от клича разбойников, напавших на караван купеческих судов: «Товар ищи!», то есть «Ищи товар!»
Леонид Донатович поворачивается ко мне и, пряча в густых седых усах улыбку, риторически переспрашивает меня:
— Что-что, Леонид? Товар ищи?
— Ага…
Мне в мои жиденькие усики улыбку прятать не удается и растягиваю её до ушей, подыгрываю:
— А почему не: Золото ищи?! Деньги ищи? Серебро ищи? В общем: Товар и щи — с капустою!
Далее «памятники» рассаживаются в несколько ПАЗиков, чтобы отправиться в Крестный Езд по Садовому Кольцу. Судя по всему, для нас места там нет, потому наши братчики направляются по недавно офонаревшему Арбату в сторону Кремля. Мы с Леонидом продолжаем нашу лингвистическую «игру», начатую гораздо раннее — ещё в редакции «Молодой Гвардии», где выходит альманах «Дружба», в котором работает Л.Д. Симонович. Там же подвизается и Николай Дёмин, а заодно затеял какой-то «бизнес» — то ли изготовление, то ли торговлю мебелью, и теперь у Николая голова занята совершенно чуждыми для него заботами. Он не весел, и здоровается рассеянно…
Именно за несколько недель или месяцев до Николы Вешнего в долгом разговоре там в редакции «Дружбы» мы получше узнавали друг друга и сошлись на общих филологических интересах: Леонид Донатович хорошо знаком с фундаментальной лингвистикой, с трудами Потебни, Буслаева, Миллера, Даля, де Соссюра, Мара, Зализняка, Вячеслава Всеволодовича Иванова, оперирует санскритским, фарсийским, тюркскими и балтским корнесловами Иафетических Языков. По какой-то близкой тематике работал над кандидатской диссертацией, которую пока не защитил. Самое же главное: он — чуткий слушатель Славянской Речи, слышит в фонетике то, что все остальные пропускают мимо ушей… На том мы и сошлись. Мой научный «багаж» тогда был гораздо скромнее, но наш журфак той поры, в отдаленном прошлом — журналистское отделение филфака МГУ, все же давал неплохую языковедческую базу, чтобы совсем уж не теряться перед классическим филологом.
В шествии по Арбату продолжаем перебрасываться краткими фразами без пояснительных промежуточных рассуждений, так как понимаем друг друга с корня с слова:
— У Тараса Бульбы святое товарищество только от товара и разбоя?
Откликаюсь на подначку:
— И товарищи Царских министров тоже из лесных душегубов?..
Проходят месяцы, сам повод, услышанный из мегафона Дим Димыча, давно оставлен позади, цепочка наших общих рассуждений все погружается и погружается в этимологические глубины то в телефонных разговорах, то на братский встречах на Старой Басманной у Андрея Щ. Без предисловий и послесловий — удивительное наслаждение понимать друг друга схода, как будто разговор прервался минуту назад:
— Товар — творение… И еще наши славянские братья-табориты… Гора Табор…
— Это — Фавор!
— Именно! С Апостолами — Фаворитами Иисуса Христа…
— Выходит, фавориты Великой Государыни вовсе не любовники, а Её доверенные товарищи по благоустройству Державы…
— И выражение «в фаворе» означает осиянность Нетварным Светом Монаршей Милости…
Давно уже нет на здешнем — дольнем Свете Дмитрия Дмитриевича Васильева… Проходит одно десятилетие, другое, третье, а Леонид Донатович всё продолжает цепочку наших общих рассуждений неподалеку от бывшей штаб-квартиры «Памяти» на Садовом кольце — уже с трибуны Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами 28 Июля 2019 года на презентации моей книжки «Странствия по времени», теперь уже в связи с Варягами:
— Древний корень «вар» связан не только с балтийскими солеварнями. Индо-Славянский корень «вар» — и вода, и жидкость, и смола — творящая сила, а может быть, и время странствий… Вот что важно в связи с Варягами, безусловно, Славянами…
Конечно, нескольким десяткам собравшихся, даже моим близким Друзьям и Соратникам, совсем непонятно, к чему тут с кафедры вдруг поговаривает Л.Д. Симонович-Никшич, а я сердечно умиляюсь, вспоминая начало 22 Мая 1990 года нашей «дискуссии» с посылом «товар ищи!»…
В народившемся движении православных царистов девяностый год, на мой взгляд, был самым светлым, исполненным надеждой и объединяющей Божественной Благодатью. Уже с Декабря девяносто первого развал Советского Союза заметно поколебал в сердцах части Соратников чаяния на Воскресение Руси. В небольшом кругу монархической молодежи, которой было поручено Предсоборным Совещанием по подготовке Всероссийского Земского Собора несение охраны наших общественно-политических мероприятий, особенно охраны молебнов и чтения Акафиста в открытой часовни во имя Державной Божией Матери около бассейна «Москва», видимо, ещё в середине 1991 года «вдруг» возник интерес к так называемому славянскому неоязычеству. Как потом выяснилось, именно из части тех юношей-охранников сколотилась группа «Нави». Из патриотической солидарности они некоторое время продолжали охранное служение в Предсоборном Совещании, но потребность в новой православной молодежной организации с особой дисциплиной уже стала обсуждаться на собраниях нашего Братства Святого Царя-Мученика Николая и активистов Союза «Христианского Возрождения». За образец предложено было взять Всероссийский Союз Православных Хоругвеносцев, который особенно ярко проявил себя во время Саровских торжеств 1903 года. Потом Союз сохранял свое значение и церковно-общественные позиции вплоть до конца весны 1918 года, когда он юридически был запрещен советской властью, а его лидеры подверглись преследованиями от реввоенсоветов и ВЧК. Но разрозненные группы хоругвеносцев продолжали неформально существовать при некоторых приходах и монастырях вплоть до начала двадцатых. Лично я узнал о существовании в Царское Время Союза Хоругвеносцев в Мае 1986 года, когда принялся за систематическое изучение всей доступной в библиотеках литературы, посвященной Саровской Пасхе 1903 года.
Уже в ходе наших братских обсуждений возможного возрождения Союза Хоругвеносцев предполагалось выдвижение в лидеры инициативной группы какой-нибудь колоритной и вызывающей широкую симпатию фигуры с хорошим духовным стержнем и вместе с тем с медийными данными. В 1990-1991 годах, когда советские телевизионщики центральных и московского каналов в погоне за «свежатинкой» ещё забредали на монархические молебны и Крестные Ходы, операторы непременно выхватывали несколькими кадрами живописный облик Л.Д. Симоновича. Благодаря таким новостным телесюжетам он стал узнаваемым не только для церковных москвичей, но и для православных по всему Советскому Союзу. И практически сразу, когда обсуждался вопрос, кому стоило бы заняться формированием инициативной группы, а в перспективе стать лидером Союза Хоругвеносцев, было решено предложить такое поприще солидному Леониду Донатовичу. И хотя он первоначально отнекивался от такого предложения, постепенно в Предсоборном Совещании все же стал примериваться к данной миссии и подбирать из нашей среды и своих церковных знакомых Соратников для нового дела.
Однако весной 1992 года наше Братство заявило о своем преобразовании в «опричнину», резко изменился характер взаимоотношений — от прежнего умеренного коллегиального к «авторитарному». Летом того же года произошло отделение значительной группы «опричников» с целью восстановления Царе-Никольского Братства.
Ещё весной регулярные братские и потом «опричные» совместные собрания, прежде практически еженедельные, а порой и более частые в связи с Православными Праздниками, постепенно стали сходить на нет. С Леонидом Донатовичем мы стали общаться только по телефону, в тех разговорах иногда касались проблем создания Союза Хоругвеносцев. Однако из-за изменений моей личной жизни, самого характера моей исследовательской и общественно-политической деятельности процесс создания Союза Хоругвеносцев прошел не только без моего минимального практического участия. Фактически я ничего не знал и не знаю сейчас об этапах его формирования. Увидел уже существующий Союз в живой деятельности на Акафистах у Часовни Иконы Божией Матери «Державная» и в Крестных Ходах. Был искренне рад, что церковно-общественный зачин Леонида Донатовича воплотился в жизнь.
На протяжение всех девяностых, «нулевых» и «дцатых» лет Союз Православных Хоругвеносцев стал одной из самых известных православно-общественных организаций России, а лидерство в нем Леонида Донатовича Симоновича-Никшича было заслуженно отмечено не только широким общественным признанием, но и церковными орденами и другими почетными в Церкви наградами. Не являюсь историком самого Союза, потому не стану перечислять его деяний и мероприятий, да и нет у меня сейчас — вдалеке от Москвы возможности наводить исторические справки в Интернете. Но в некоторых мероприятиях Союза посильное участие принимал и я: в Московских и Подмосковных Крестных Ходах. Там мы и встречались иногда с Леонидом, порою вновь пускаясь в те или иные лингвистические изыски, сопоставления и рассуждения. Однако чаще подобное общение происходило в наших долгих ночных телефонных разговорах.
Порой доходили до меня и печальные известия о болезнях Леонида, об операции на сердце. Но в нашем общении он бывал и бывает неизменно бодр и премудро спокоен. И хотя неоднократно в наших беседах мы касались весьма острых и взрывоопасных тем современной государственной и церковной жизни, никогда мне не доводилось слышать от него истерических интонаций, «всёпропальщицких» настроений и хоть какого-нибудь обывательского нытья. Он спокойно шествует по маршруту от СССР через Российскую Федерацию до Святой Руси.
Несмотря на уже почтенный возраст и связанную с болезнями тяжесть на подъем для участия в каких-то посторонних мероприятиях, он сохраняет в себе молодцеватую душу и тихую веселость. Он и раньше никогда не «ржал» по поводу и без повода, а тихо улыбался в усы и лишь слегка иронизировал без колкостей в чей-либо адрес. Таков он и сейчас. Главное, чтобы дух был молод. Помнится, когда моей Маме исполнилось семьдесят, моя жена спросила её:
— Насколько вы себя ощущаете, Лариса Сергеевна?
— Да всегда на 16-17 лет.
Думаю, что-то подобное до сих пор переживает и жизнестойкий Леонид Донатович!
Дорогой мой Друг и Соратник Леонид, желаю Тебе Божиим Попечением и Заступничеством Царицы Небесной постоянного укрепления Твоего здравия, возвышенных творческих успехов и водительских достижений в совместных трудах с Соратниками, новых и новых духовных побед, многая и благая лета Тебе! Спаси Тя Иисус Христос и Пресвятая Богородица!
Леонид Евгеньевич Болотин, историк, журналист, научный редактор Информационной-исследовательской службы «Царское Дело»
