Как сообщалось, по данным Росстата, в 2018 году рост ВВП в стране составил 2,3 процента, что выше прогнозов Минэкономразвития и ЦБ. Этот показатель стал рекордным с 2012 года, когда экономика выросла на 3,7 процента.
Ведомство сообщило, что при расчетах опиралось на предварительную оценку основных макроэкономических показателей и статистические данные о результатах деятельности организаций за год, а также использовало данные об исполнении консолидированного бюджета России, оценку платежного баланса и индексы внешней торговли и другую информацию.
В Росстате также добавили, что в 2018 году по отношению с 2017 годом во всех отраслях, кроме отрасли «Сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство», отмечен рост индекса физического объема добавленной стоимости. А наибольшее влияние на рост индекса физического объема ВВП оказали отрасли «Добыча полезных ископаемых», «Торговля оптовая и розничная», «Транспортировка и хранение» и «Строительство». При этом отмечается, что на рост ВПП значительно повлиял опережающий рост экспорта (106,3 процента) над импортом (103,8 процента).
В ведомстве также сообщили, что структура использования ВВП в 2018 году определялась благоприятной внешней конъюнктурой экспорта, что привело к увеличению доли чистого экспорта товаров и услуг в структуре ВВП относительно 2017 года на 4,6 процентных пункта.
Данные Росстата проанализировал в интервью «Русской народной линии» экономист, доктор экономических наук, профессор Олег Сергеевич Сухарев:
В России, к сожалению, подорвано доверие к статистическим службам. Можно выделить три основных направления в этом вопросе. Во-первых, рухнула система сплошного статистического учета. Сплошные ряды статистики сегодня не ведутся так, как велись в ЦСУ СССР. Статистика осуществляется выборочно, а затем достраивается. Если ознакомиться со статистическими сборниками СССР, то в них можно заметить ряды показателей, которых сегодня нет в российской статистике.
Во-вторых, доверие подорвано по причине различных организационных пертурбаций – и не только переподчинение Росстата Минэкономразвития. Это событие мгновенно вызвало неиссякаемые подозрения у аналитиков и экспертов. Некоторое время тому назад произошло увольнение главы Росстата, много ранее - был снят с должности директор НИИ Росстата Василий Михайлович Симчера. Он показывал, что в России нет экономического роста, а если и есть, то крайне низкий. Его возражения замяли, а самого человека отстранили, вместо того чтобы прислушаться и действовать по формуле «лучше перебдеть», они действовали по формуле «лучше нейтрализовать человека в должностном смысле». Конечно, его официально сняли не по этой причине, его бурная деятельность и выступления в этой стезе оказали влияние на принятие окончательного решения об увольнении. Василий Михайлович до сих пор показывает, что нынешние статистические расчеты крайне некорректны. Не понятно, для чего был осуществлен перевод Росстата под крыло Минэкономразвития. У аналитиков и экспертов возникают сомнения, потому что цифрами можно манипулировать, особенно ценами и расчётом ВВП.
В-третьих, в конце января у статистических служб не было данных по итогам 2018 года – результаты еще не сведены. Зная положение в региональных статистических управлениях, и как предприятия сдают отчеты в облстат, информация еще вряд ли обработана. По Москве средняя заработная плата с января по ноябрь 2018 года составила 80 881 рубль, а декабрь еще не включен в расчеты. Поэтому информация по 2018 году не может быть точной. Вышеперечисленные мною три обстоятельства подрывают доверие к статистическим службам. Есть проблемы объективно учета, а есть проблемы манипулятивного характера, организационных изменений, сбора данных. Поэтому не спешите с дифирамбами по росту в 2,3%, даже если он таковой формально и есть!
ВВП считается с помощью трех методов: по расходам, когда суммируются инвестиционные расходы - валовое потребление, правительственные расходы и чистый экспорт. По доходам: суммируются все доходы - заработная плата, прибыль, прочие доходы и налоги. По добавленной стоимости, то есть: по стоимости, добавленной (созданной) в процессе производства продукта (услуг), которая равна разнице стоимости созданных продуктов и услуг и материальных затрат, осуществлённых на их создание. Это три классических известных основных метода подсчета ВВП. В основном считают по добавленной стоимости.
Рост ВВП может сопровождаться падением реально располагаемых доходов у граждан. Как раз в России мы наблюдали данный эффект в 2016-17 гг., когда рос ВВП, а реально располагаемые доходы сокращались. В росте ВВП очень важно понимать его структуру, как она меняется, что растет и за счет чего идет прирост. В былые годы был живуч миф, что темпы роста экспорта, в основном углеводородов, обеспечили нам динамику ВВП. Это неправда. Мы провели подробные расчеты – именно динамика валового потребления обеспечивала основной взнос в темп экономического развития. Уже идет несовпадение официоза с расчетами других групп исследователей, в частности, вашего покорного слуги.
Для России рост ВВП 2,3% всё равно является очень низким, несоразмерным со стоящими перед страной задачами, не говоря уже о том, что плоды роста распределяются крайне несправедливо, и бремя роста выше для наименее богатых (налоговая система пропорциональная, но не прогрессивная!). Рост до 3% - это ни о чем. Росстат, можем смело утверждать, что и Минэкономразвития, что основной взнос делает сельское и лесное хозяйство, полезные ископаемые, оптовая и розничная торговля, транспортировка и хранение, строительство. Из наиболее производительных секторов – только строительство, которое приносит 4,7%. Но надо пересчитывать вклад этого сектора в рост ВВП - именно в общий темп, а не оценивать сам темп сектора. Но ведь остальные сектора – сырьевые: добыча полезных ископаемых или услуги (торговля). За счет этих секторов рост ВВП не может быть большим, устойчивым. Росстат вновь заявил, что темп роста экспорта превысил темп импорта – динамика экспорта дала ощутимую прибавку. В прошлые годы, возможно, так и было, но в принципе чистый экспорт никогда не давал основного генерационного механизма в общую динамику – в темп роста ВВП России. Насколько продержится рост экспорта с учетом прогнозов о вхождении мировой экономики в рецессию в ближайшие два-три года? Если прогноз сбудется, то, в этом случае, рост ВВП опустится ниже 1%, а может быть, экономика России войдет в рецессию (как предрекают отдельные аналитические агентства).
Дифирамбы по поводу роста в 2,3% не снимают никаких проблем – они показывают углубление структурных проблем и возвращение предшествующей модели неустойчивого и некачественного роста за счет сырьевой компоненты и услуг, в частности, торговли. Единственное, что обнадеживает, что у правительства было 4 года плохих времен – строительство падало, поэтому в этой сфере была стагнация и рецессия. А оживление строительства обнадеживает, ибо строительство считается системообразующей отраслью. Это производительная отрасль – создается инфраструктура, дороги, мосты, эстакады, дома, цеха. Но надо взглянуть на то, что строилось в России в эти годы и за счет каких средств. Каково соотношение гражданского, инфраструктурного и промышленного строительства? Рост прогнозировался, но не 2,3%. Поэтому если считать альтернативными методами, как Симчера В.М., то рост ВВП будет гораздо скромнее. Отдельной оценки требует устойчивость динамики – российский рост никогда не был устойчивым. Это самостоятельная проблема.
Конечно, рост ВВП не является показателем счастья граждан. Многие эксперты склоняются к тому, что факторная основа роста ВВП зыбкая. А 2,3% роста ВВП могут создать эффект головокружения от успехов и дезориентировать российское правительство от понимания сути структурных проблем роста в России, что представляет собой стратегическую опасность. Пока экономика выползает на траекторию прежней модели роста, низкоэффективной, структурно разбалансированной. Полагаю, что подробный анализ, что и как, и вследствие чего возросло, даст результат «условного роста», роста, при котором значительные слои населения бедны и не получат от него ничего, если не потеряют, и многочисленные граждане испытывают потерю работы, сокращение либо отсутствие роста заработной платы. Именно финансовый сектор возрос на 6,3% предварительно, но именно он и давит индустриализацию российской экономики, как показали авторские исследования 5-7 летней давности. Располагая ресурсами, ставя новые задачи развития, тем не менее, общая постановка структурных задач роста отсутствует. Конечно, это выступает весомым ограничением роста, наравне с другими. Иными словами, России нужен не просто рост, а рост за счёт эффективности и иной структуры, не спекулятивных секторов типа торговли и финансов, а секторов, создающих потребительские блага и средства производства.
