Федеральная резервная система игнорирует пожелания Трампа

Главная финансовая новость уходящей недели – повышение ключевой ставки Федеральной резервной системы США. На очередном заседании комитета по операциям на открытом рынке ФРС 13-14 июня было принято решение повысить процентную ставку ещё на одну ступеньку (0,25 процентного пункта) – до 1,0-1,25%. 

Данное повышение – четвёртое после многолетнего пребывания процентной ставки практически на нуле (0-0,25%). Интересно отношение Дональда Трампа к решениям ФРС по ключевой ставке. Когда Трамп вёл предвыборную кампанию, он не раз нападал на председателя совета управляющих ФРС Джанет Йеллен, заявляя, что недопустимо держать процентную ставку почти на нулевой отметке: такая политика делает деньги в Америке почти бесплатными, это развращает экономику, да и доллар США становится слабым. Дело дошло до того, что Трамп обвинил Йеллен в сговоре с тогдашним президентом США. Мол, именно по просьбе Обамы председатель совета ФРС не повышает процентную ставку. В пылу предвыборной кампании Трамп даже обещал, что, придя в Белый дом, он будет добиваться немедленного увольнения Джанет Йеллен с поста председателя ФРС. 

И вот со времени победы Трампа на выборах ФРС уже третий раз повышает процентную ставку. И это ещё не конец. Эксперты ожидают, что в текущем году будет как минимум ещё одно повышение. И как высоко ставка поднимется, никто больше предсказывать не рискует. Слишком неустойчива конъюнктура экономики – и американской, и мировой. 

Что касается Трампа, то он не скрывает, что ему резких повышений (и вообще повышений) ключевой ставки не нужно. Ему нужны дешёвые или даже бесплатные деньги для разгона реального сектора экономики. Кроме того, низкие процентные ставки означают пониженный курс доллара США, а слабый доллар позволяет повышать международную конкурентоспособность американской экономики. В 2016 году дефицит торгового баланса США составил 500 млрд. долл. Министерство торговли США сообщило, что в апреле 2017 года (последние данные) дефицит торгового баланса страны достиг 47,6 млрд. долл. Если экстраполировать эту цифру на весь год, получится 570 млрд. долл. Не очень утешительная статистика для нового президента. 

После мартовского повышения ключевой ставки ФРС Трамп провёл встречу с руководительницей Федерального резерва. Новый президент уже не требовал немедленной отставки Джанет Йеллен (официально срок её пребывания в кресле председателя совета управляющих ФРС истекает лишь в январе 2018 года). Досрочно убрать руководителя Федерального резерва, наверное, еще сложнее, чем добиться импичмента президента. Но вот что удивительно: Трамп прозрачно намекнул на этой встрече, что может пойти на продление срока нахождения Йеллен на посту председателя ФРС после января будущего года. Для этого ей лишь надо воздерживаться от повышения процентной ставки ФРС. Йеллен намёк поняла, но от исполнения пожелания Трампа, как видим, отказалась. Из окружения Трампа уже последовали утечки о том, что президент подыскивает кандидатуру нового руководителя ФРС. 

Называется имя одного из них. Это председатель Национального экономического совета США Гэри Кон (Gary D. Cohn). Он известен как инвестиционный банкир, более четверти века проработавший в Goldman Sachs Group, Inc., начиная от простого менеджера и заканчивая президентом и главным операционным директором. С 20 января 2017 года (дата вступления Трампа в должность) Гэри Кон – старший помощник по экономической политике президента США и директор Национального экономического совета. Если Трамп досидит в Белом доме до января следующего года и сумеет провести Гэри Кона на пост председателя ФРС, это станет величайшей победой Goldman Sachs. Пришедший оттуда же Стивен Мнучин уже занимает кресло министра финансов. А если ещё один питомец Goldman Sachs возглавит Федеральный резерв, для Goldman Sachs это будет означать полный триумф. 

ФРС одновременно с повышением ключевой ставки приняла решение по сокращению портфеля своих бумаг. За последнее десятилетие активы Федерального резерва многократно выросли за счёт интенсивной скупки как казначейских, так и ипотечных бумаг. На сегодняшний день их объём на балансе ФРС составляет 4,5 трлн. долл., это почти четверть ВВП США. Скупка бумаг позволила плавно убрать пузыри с финансового рынка, но зато теперь сам Федеральный резерв стал «пузырём». 

ФРС не увеличивает вложения в казначейские и ипотечные облигации уже три года, а реинвестирует средства, получаемые в результате погашения бумаг, срок обращения которых истекает. Фактически осуществляется переоформление старых бумаг в новые. В среднем в текущем году ежемесячный объём переоформления казначейских облигаций составляет 17,5 млрд. долл., а ипотечных – 24 млрд. долл. Бумаги низкодоходные, но тем не менее даже символические процентные ставки позволяют фиксировать Федеральному резерву прибыль. Например, в 2015 году чистая прибыль ФРС была равна примерно 100 млрд. долл., в 2016 году – 93 млрд. долл. 

Итак, Йеллен заявила, что ФРС будет постепенно освобождаться от слишком раздутого портфеля ценных бумаг. Предполагается сокращение портфеля казначейских облигаций сначала на 6 млрд. долл. в месяц, а портфеля ипотечных – на 4 млрд. долл. Постепенно эти показатели будут доведены до 30 млрд. долл. в месяц по казначейским бумагам и до 20 млрд. долл. в месяц по ипотечным. Однако здесь есть одно «но». 

Дело в том, что бумаги на балансе ФРС учитываются по их номиналам, рыночные же цены бумаг могут сильно отличаться от номинальных. Особенно это касается ипотечных бумаг, многие из которых являются «мусорными», или «токсичными». Пока они находятся на балансе ФРС, «мусорный» характер активов Федерального резерва не сильно заметен, но всё это проявится тогда, когда ФРС начнёт продавать бумаги. Продать их по номиналу невозможно, а продажа по бросовым ценам приведёт к тому, что Федрезерву придется фиксировать убытки. Между тем на протяжении более чем столетней истории ФРС убытков по финансовым результатам у неё не было. И никто сегодня в Америке толком не может оценить, к каким монетарным и макроэкономическим последствиям приведёт решение о распродаже бумаг Федеральным резервом. Здесь вступают в силу законы нелинейной динамики, когда причины и следствия постоянно меняются местами, а самые незначительные факторы могут вести к громадным переменам.