Как сообщалось, в январе был опубликован документ «Профессии, совместимые и несовместимые со священством». В нем, в частности, содержится прямой запрет священнослужителям заниматься медицинской практикой, актерской деятельностью, профессиональным спортом, а также состоять на государственной и военной службе (исключение делается для полковых капелланов, если им присваиваются воинские чины и звания).
«Данный текст пока что является проектом, который не имеет силу церковного закона. Этот документ еще планируется обсудить, он опубликован, чтобы пройти, если можно так выразиться, общественные слушания, и любой христианин может как-то откомментировать его, выразить свои пожелания, более того, текст будет разослан во все епархии, чтобы получить содержательные, как мы надеемся, отзывы», — подчеркнул в интервью РИА Новости заместитель управляющего делами Московской Патриархии архимандрит Савва (Тутунов).
По его словам, канонический запрет священнику заниматься врачебной практикой, особенно хирургией, никак не умаляет значения врачебной науки, самоотверженности врачей и их ежедневного подвига.
«Речь идет просто о том, что священник не может проливать человеческую кровь, поскольку это несовместимо с духовным саном. А это неотъемлемая часть врачебной практики», — пояснил отец Савва.
«Пример святителя Луки наиболее на виду, наиболее известен, тем более что святитель действительно очень почитаем многими, что никак не умаляет величину подвига других его современников, они просто не так известны в народе. Но то, что сказано о святителе Луке, об исключительных обстоятельствах времени, о каких-то благих плодах, которые приносило совмещение должностей — медицинской практики и пастырского действия, это скорее всего верно и для его современников, так же осуществлявших медицинскую практику», — считает архимандрит Савва.
При этом он признает, что есть случаи, когда по целому ряду причин полезно отступиться от «строгой буквы закона» и дать возможность священнику «практиковать врачебные занятия». В существующей редакции документа такое право оставлено за епархиальным архиереем.
«Могут быть случаи, когда сохранение за священником действующей медицинской практики может быть полезным и целесообразным. Но все-таки в первую очередь надо помнить, что для человека, когда тот становится священником, первое и основное призвание — совершать священнодействия. Врачебная практика это тоже призвание, действительно служение людям, но иногда приходится выбирать то или другое. Не всегда можно это совместить», — утверждает замглавы управделами Патриархии.
В том, что такие исключения все же необходимы, убежден и глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда. В эфире радио «Вера» он высказал предположение, что священник, невольно послуживший причиной смерти человека, в том числе и занимаясь медицинской практикой, может понести определенную епитимью, но сохранить за собой сан.
«Понятно, что есть какие-то вещи, которые не позволят человеку сочетать профессию со священническим служением. Многие из них достаточно очевидны — то, что касается государственных служащих, есть четкая позиция Русской Церкви, связанная с невозможностью участвовать священникам в политической борьбе. Если человек занимает высокий государственный пост, просто в силу занятости это невозможно. Что касается таких неожиданных вещей, как профессия врача, то там есть варианты, и решение остается за архиереем», — отметил В.Легойда.
Он повторил, что, согласно древним канонам, священник не может заниматься тем, что связано с пролитием крови. Однако эти каноны ничего не говорят против пролития крови с лечебной целью как таковой, считает настоятель Никольского храма в Байоне, штат Нью-Джерси, США священник Михаил Капчиц. По его мнению, статья Номоканона, налагающая возможное ограничение на врачебную деятельность священника, говорит лишь о запрете служения после хирургической операции в течение 7 дней.
«Это совсем не то же самое, что извержение из сана, которым наказывается священник за невольное убийство, и это же свидетельствует о том, что кровопролитие с лечебной целью никогда не рассматривалось Церковью как невольное убийство или что-то даже близкое к нему; поэтому и распространять на врачебную деятельность кровопролитие вообще по любой причине (…) как препятствие к священнодействию в толковании к правилу, осуждающему невольное убийство, представляется неправомочным», — считает отец Михаил.
Иеромонах Феодорит (Сеньчуков), врач анестезиолог-реаниматолог скорой помощи, реаниматолог-консультант хосписной паллиативной службы «Милосердие» при Марфо-Мариинской обители, к обозначенной проблеме применяет одно слово — надуманная. Он цитирует ветхозаветную книгу Премудрости Иисуса, сына Сирахова, где дословно говорится, что все врачевание — «от Вышнего», а через «приготовляющего лекарства» бывает «благо на лице земли», и удивляется, как можно считать медицину не богоугодным занятием.
«Медицина медицине рознь. Я еще могу как-то понять ограничение хирургической деятельности врача. Но почему священник не может быть терапевтом, физиотерапевтом или врачом лечебной физкультуры, кардиологом?» — недоумевает он.
По его словам, кровь проливает любой человек, банально поцарапавшись, а каждый священник рано или поздно столкнется с необходимостью вытащить занозу у своих детей — кровь при этом, напоминает иеромонах, идет довольно часто, но в служении за это никого не запрещают. Так что, заключает он, говорить, что пролить кровь само по себе предосудительно, как минимум, неправильно.
«Что касается второго момента — что священник может быть обвинен в убийстве — безусловно, такая возможность существует. Но дело в том, что сейчас медицина немножко другая, и предположить, что священник может убить человека в силу того, что он занимается медициной вообще, довольно сложно. Сейчас достаточно мало ситуаций, когда непосредственно ошибка врачей может привести к смерти больного», — считает отец Феодорит. К таким, добавляет он, можно отнести, например, операции на крупных сосудах. Но врачебные ошибки, во-первых, исправимы, во-вторых, сами по себе зависят не только от врача.
«Ведь можно и будучи преподавателем обидеть учащегося так, что он пойдет и повесится», — замечает иеромонах.
Странным он считает и предлагаемый вариант отдать разрешение заниматься врачебной деятельностью «на откуп» правящим архиереям. По существующим церковным нормам, любой священнослужитель и так должен получать благословение епископа в том случае, если ведет какую-либо внебогослужебную деятельность. «По факту зачем-то вводится еще одна запретительная норма, которая потом создаст проблему всем — и клирикам, и особенно архиерею, который совершенно законно сможет спросить: "а почему я должен нарушать то, что запрещено"», — подчеркнул священник.
«А если учесть, что у нас сейчас, мягко скажем, священство не богатеет, и рассчитывать на то, что приход всегда может прокормить своего священника… Ну, наверное, крупный приход в Москве настоятеля прокормит, или кладбищенский приход. А если это приход деревенский, приход маленького города, если батюшка где-то подрабатывает, то это хорошо и для Церкви тоже. Кроме того, это имеет и определенное миссионерское значение — священник, работающий врачом. И в миссионерском плане это является вещью очень положительной. Думаю, что лучше удержаться от таких запретов», - полагает он.
Среди священников-врачей есть и другие мнения. «С одной стороны, мы имеем такие примеры, как святитель Лука, с другой — действительно, у врачей, тем более у хирургов, есть риск смерти пациента, а священник, так или иначе допустивший его гибель, не может служить. Наверное, чтобы уберечь священника от таких рисков, вводится такой запрет конкретно для этой профессии — для врача», — считает клирик петербургского храма Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади, кандидат биологических наук и старший научный сотрудник Института экспериментальной медицины РАН протоиерей Константин Константинов.
Впрочем, по мнению отца Константина, некоторые врачебные специальности все же могут быть совместимы со священнослужением, но этот вопрос надо обсуждать. По его словам, за последние годы священники слишком увлеклись светскими профессиями, и новый документ, если будет одобрен Священным Синодом, станет важным каноническим инструментом при разрешении спорных ситуаций.
«Можно сослаться на апостола Павла, который жил и питался тем, что шил палатки. Какое-то время, в принципе, это возможно, но какие-то регуляторы несомненно здесь необходимы», — размышляет священник. При этом он согласен, что совмещение двух служений практически всегда «вполне успешно» и приносит пользу людям — «как профессиональную, так и несет проповедь Христову».
.jpg)
