В прессе обнародованы подготовленные экспертами МВФ три сценария развития экономики России. Согласно первому варианту развития событий цена на нефть упадет до 80 долларов за баррель, что приведет к падению ВВП. Второй сценарий предполагает сохранение текущей экономической ситуации, что обеспечит России сравнительно невысокий экономический рост по сравнению с третьим возможным сценарием, при котором рост заметно выше, но для этого потребуются вложения в промышленность, сообщает KM.ru.
«Я хочу лично поблагодарить МВФ за сценарий, согласно которому Россия будет вкладываться в производство и начнется рост. Даже в правительственной программе, которую наш премьер противопоставил давосским сценариям, никаких идей вкладываться в производство не было», - заметил в интервью изданию, комментируя перечисленные сценарии, известный публицист Михаил Леонтьев.
«У нас были довольно высокие темпы инвестиций в основной капитал, но эти инвестиции носят в основном инерционный характер, то есть они не меняют структуру экономики, и поэтому наша зависимость от энергетического экспорта только увеличивалась, - считает эксперт. – Значимой структурной перестройки экономики не происходило совсем, а в некоторых случаях происходило замещение внутреннего производства импортом. Для того, чтобы повернуть деиндустриализацию вспять, просто вкладываться в производство не получится. Для этого нужны модели, не предусмотренные методикой, идеологией и практикой МВФ, то есть нужны нелиберальные модели форсированного экономического развития. Это не значит, что они антирыночные».
При этом М.Леонтьев считает удивительным, что МВФ называет наиболее вероятной моделью сохранение нынешней конъюнктуры, при которой Россия обеспечит себе небольшие темпы роста и стабильность. «Никакие реальные процессы в экономике не дают шансов на такое развитие событий, то есть на сохранение нынешней конъюнктуры. Нынешняя конъюнктура сохраниться не может: она поддерживается искусственно – за счет глобального ухудшения макроэкономических показателей, за счет дальнейшего нарушения макроэкономического равновесия. В тот момент, когда клиент не может соблюдать равновесия, а оно все нарушается и нарушается, он просто падает с жердочки», - считает аналитик.
«На самом деле существует две реальные модели, - считает Леонтьев. – Первая модель – это экономический коллапс, после которого может наступить все что угодно, в том числе и очень тяжелое, очень дорогостоящее, очень жесткое экономическое возрождение России, а может и не наступить. Вторая модель – это когда Россия начинает целенаправленно заниматься структурной политикой, начинает заниматься реиндустриализацией и обеспечивает себе экономический рост, экономический успех и экономическую притягательность, в том числе именно потому, что это происходит на фоне ухудшающейся конъюнктуры. У России нет экзистенциальных препятствий для экономического роста и развития. У нас нет перепотребления, у нас нет макроэкономических диспропорций, то есть нечеловеческих долгов; у нас абсолютно омерзительная структура экономики при наличии предпосылок эту структуру менять, но при отсутствии воли и желания это делать со стороны той экономической модели, которая у нас сейчас господствует. МВФ советует нам вкладываться в производство. Они всем советуют вкладываться в производство, но за этим не стоит никакой государственной инвестпрограммы, активной промышленной политики. За этим стоит идея улучшения конъюнктуры и инвестиционной привлекательности».
Нынешняя модель, считает публицист, «была построена на искусственном стимулировании спроса путем эмиссии и, таким образом, перекачки главных результатов деятельности от тех, кто создает какой-либо продукт тем, кто печатает деньги. Главный бенефициар – это тот, кто печатает деньги. Все остальные тоже что-то отслюнявливают от этого. Например, Россия много от этого получила: за счет дорогих энергоносителей она нарастила бюджет, улучшила благосостояние, что-то починила, залатала и заштопала».
«Я хочу лично поблагодарить МВФ за сценарий, согласно которому Россия будет вкладываться в производство и начнется рост. Даже в правительственной программе, которую наш премьер противопоставил давосским сценариям, никаких идей вкладываться в производство не было», - заметил в интервью изданию, комментируя перечисленные сценарии, известный публицист Михаил Леонтьев.
«У нас были довольно высокие темпы инвестиций в основной капитал, но эти инвестиции носят в основном инерционный характер, то есть они не меняют структуру экономики, и поэтому наша зависимость от энергетического экспорта только увеличивалась, - считает эксперт. – Значимой структурной перестройки экономики не происходило совсем, а в некоторых случаях происходило замещение внутреннего производства импортом. Для того, чтобы повернуть деиндустриализацию вспять, просто вкладываться в производство не получится. Для этого нужны модели, не предусмотренные методикой, идеологией и практикой МВФ, то есть нужны нелиберальные модели форсированного экономического развития. Это не значит, что они антирыночные».
При этом М.Леонтьев считает удивительным, что МВФ называет наиболее вероятной моделью сохранение нынешней конъюнктуры, при которой Россия обеспечит себе небольшие темпы роста и стабильность. «Никакие реальные процессы в экономике не дают шансов на такое развитие событий, то есть на сохранение нынешней конъюнктуры. Нынешняя конъюнктура сохраниться не может: она поддерживается искусственно – за счет глобального ухудшения макроэкономических показателей, за счет дальнейшего нарушения макроэкономического равновесия. В тот момент, когда клиент не может соблюдать равновесия, а оно все нарушается и нарушается, он просто падает с жердочки», - считает аналитик.
«На самом деле существует две реальные модели, - считает Леонтьев. – Первая модель – это экономический коллапс, после которого может наступить все что угодно, в том числе и очень тяжелое, очень дорогостоящее, очень жесткое экономическое возрождение России, а может и не наступить. Вторая модель – это когда Россия начинает целенаправленно заниматься структурной политикой, начинает заниматься реиндустриализацией и обеспечивает себе экономический рост, экономический успех и экономическую притягательность, в том числе именно потому, что это происходит на фоне ухудшающейся конъюнктуры. У России нет экзистенциальных препятствий для экономического роста и развития. У нас нет перепотребления, у нас нет макроэкономических диспропорций, то есть нечеловеческих долгов; у нас абсолютно омерзительная структура экономики при наличии предпосылок эту структуру менять, но при отсутствии воли и желания это делать со стороны той экономической модели, которая у нас сейчас господствует. МВФ советует нам вкладываться в производство. Они всем советуют вкладываться в производство, но за этим не стоит никакой государственной инвестпрограммы, активной промышленной политики. За этим стоит идея улучшения конъюнктуры и инвестиционной привлекательности».
Нынешняя модель, считает публицист, «была построена на искусственном стимулировании спроса путем эмиссии и, таким образом, перекачки главных результатов деятельности от тех, кто создает какой-либо продукт тем, кто печатает деньги. Главный бенефициар – это тот, кто печатает деньги. Все остальные тоже что-то отслюнявливают от этого. Например, Россия много от этого получила: за счет дорогих энергоносителей она нарастила бюджет, улучшила благосостояние, что-то починила, залатала и заштопала».
