По мере приближения судьбоносного дня интронизации Путина, когда, казалось бы, надо думать о будущем, моя мысль всё чаще обращается к прошлому.
Середина пятнадцатого века. Последняя и самая кровавая междоусобица. Русь расколота: кто за Шемяку, кто за Василия Тёмного, кто против обоих. Распря в народе ведёт к исчезновению народа, Русь уходит с исторической сцены. И тут Василий Тёмный садится на Московский престол, уничтожает Шемяку и прекращает усобицу. И уже при его сыне, Иване Третьем, Русь становится самым могучим государством Европы.
Начало семнадцатого века. Пресечение династии, Смута. Кто за Владислава, кто за Шуйского, кто за лжедимитрия, кто за Болотникова, кто сам по себе. Русь уже не на краю гибели, она погибла. Но тут на трон возводится Михаил Романов, и через одно поколение во всей Европе нет столь сильного и богатого государства.
Начало двадцатого века. В феврале 17-го либералы свергают царя, начинается анархия - «Кто за Троцкого, кто за Ленина, кто за донского казака, за Каледина». А там ещё батька Махно, атаман Антонов и генерал Шкуро. Начинается гражданская война. И тут в Кремль въезжает Ленин и железной рукой восстанавливает государство. Через одно поколение - СССР, первая держава в Европе и вторая в мире по индустриальной мощи, а по культуре первая в мире.
Не правда ли схожие сюжеты? И не подводят ли они нас к осмыслению нынешней ситуации? Конечно же, всё повторилось и в четвёртый раз как под копирку. Снова раздрай, снова кто куда - один на Болотную, другой на Сахарова, третий на Манежную, четвёртый на Воробьёвы горы, пятый сидит дома и всех презирает и надо всеми иронизирует, считая себя самым умным. Снова народ превратился в толпу, снова самораспускается нация, снова Россия на грани исчезновения с политической карты мира.
А теперь обратимся к будущему. От отчаяния спасает только надежда на 7-го мая. Надежда на то, что Путин железной рукой наведёт в стране порядок, на то, что это будет рука не фельдшера, делающего примочки, а твёрдая рука хирурга. Эта надежда потому так дорога, что она - последняя. Через 100 лет историк непременно должен написать о нас примерно то же, что мы пишем о трёх предыдущих смутах: «И тут состоялась интронизация Путина…»
Виктор Николаевич Тростников, математик, философ и богослов
Середина пятнадцатого века. Последняя и самая кровавая междоусобица. Русь расколота: кто за Шемяку, кто за Василия Тёмного, кто против обоих. Распря в народе ведёт к исчезновению народа, Русь уходит с исторической сцены. И тут Василий Тёмный садится на Московский престол, уничтожает Шемяку и прекращает усобицу. И уже при его сыне, Иване Третьем, Русь становится самым могучим государством Европы.
Начало семнадцатого века. Пресечение династии, Смута. Кто за Владислава, кто за Шуйского, кто за лжедимитрия, кто за Болотникова, кто сам по себе. Русь уже не на краю гибели, она погибла. Но тут на трон возводится Михаил Романов, и через одно поколение во всей Европе нет столь сильного и богатого государства.
Начало двадцатого века. В феврале 17-го либералы свергают царя, начинается анархия - «Кто за Троцкого, кто за Ленина, кто за донского казака, за Каледина». А там ещё батька Махно, атаман Антонов и генерал Шкуро. Начинается гражданская война. И тут в Кремль въезжает Ленин и железной рукой восстанавливает государство. Через одно поколение - СССР, первая держава в Европе и вторая в мире по индустриальной мощи, а по культуре первая в мире.
Не правда ли схожие сюжеты? И не подводят ли они нас к осмыслению нынешней ситуации? Конечно же, всё повторилось и в четвёртый раз как под копирку. Снова раздрай, снова кто куда - один на Болотную, другой на Сахарова, третий на Манежную, четвёртый на Воробьёвы горы, пятый сидит дома и всех презирает и надо всеми иронизирует, считая себя самым умным. Снова народ превратился в толпу, снова самораспускается нация, снова Россия на грани исчезновения с политической карты мира.
А теперь обратимся к будущему. От отчаяния спасает только надежда на 7-го мая. Надежда на то, что Путин железной рукой наведёт в стране порядок, на то, что это будет рука не фельдшера, делающего примочки, а твёрдая рука хирурга. Эта надежда потому так дорога, что она - последняя. Через 100 лет историк непременно должен написать о нас примерно то же, что мы пишем о трёх предыдущих смутах: «И тут состоялась интронизация Путина…»
Виктор Николаевич Тростников, математик, философ и богослов
47. Славе Тамбовскому 16
46. Ответ на 45., дед пенсионер:
45. 43. С. Швецов : Ты, деда, не оставляй интеллектуальных упражнений
44. Ответ на 40., дед пенсионер:
43. Ответ на 39., дед пенсионер:
42. Еще об Ильиче.
41. И тут пришел поручик Ржевский...
40. 37. С. Швецов : Так у него ВВП святыня.
39. 36. рудовский :
38. 35. С. Швецов :