Эпатажные признания отца Георгия

Печально известный протоиерей Георгий Митрофанов вновь обратил внимание православного люда на свои эпатажные признания, перейдя от «власовофилии» к русофобству и хулению священства Русской Церкви. Движение предсказуемое, и мы, я уверен, услышим еще много такого, что потребует от нас молиться за о. Георгия и просить Господа о прощении заблудшего.

Странное, по крайней мере, впечатление производит последнее интервью протоиерея Георгия. Его слова о том, что наш народ «в значительной мере перестал быть православным, что он и не был таким уж глубоко православным, раз допустил 17-й год и все последующие события», звучат вдвойне странно, учитывая, что их произносит православный священник. Ведь мы хорошо знаем, что все в руце и воле Божией. Особенно это касается глубоких социальных потрясений, катаклизмов и революций. И если Господь Бог допустил революции в России, то значит на то Его воля, и о. Георгию следовало бы, на мой взгляд, задуматься над вопросом, почему Господь проявил именно такую волю. Это было бы тем более уместно, что наш герой выдает себя за историка, а потому должен знать, что подобные раздумья свойственны русским христианам издревле. Вот, скажем, древнерусский летописец, автор Повести временных лет, сообщает о нападении поганых (язычников) половцев на Русь, говорит о том, как враги вытаптывали копытами коней нивы, сжигали, разоряли города и веси, убивали и уводили в полон множество русских людей, говорит, спрашивая при этом, - почему так? Неужели Бог, позволяя половцам творить все это, больше любит поганых, нежели христиан? И отвечает: нет, Бог любит нас и потому наказывает нас, чтобы отошли от дел неправедных и стали на путь истины и любви.

Представим на минуту, что о. Георгий задумался. Тогда он, наверное, мог бы сказать нечто подобное относительно революций в России XX века и, быть может, не стал бы говорить о нашем русском народе, будто он «в значительной мере перестал быть православным» или «не был таким уж глубоко православным», поскольку это пустые звуки, за которыми нет реальной действительности - невозможно определить ни меру, ни глубину народной религиозности. Путь к Богу долог и тернист. Он пролегает через преодоление грехов, неизбежных спутников человека, и продолжается до скончания века.

Протоиерей Г.Митрофанов

Что касается утверждения о. Георгия о том, якобы после революции «в стране в целом, так и в нашей Церкви, в духовенстве - лучшие погибли, а худшие остались», то здесь я вижу явное преувеличение. Да, были приспособленцы, остались худшие, но сохранились и лучшие. Именно они удержали Русскую Православную Церковь. Именно они сохранили ее до наших дней и обеспечили ее настоящее и будущее. Я уже не говорю о роли Церкви в таком великом национальном событии, как Великая Отечественная война, в которой православные священнослужители были вместе с народом, воодушевляли его, поднимали на борьбу со смертельным врагом. Надо признать, что исторические взгляды у о. Георгия в данном случае весьма однобоки, порочащие православное священство. Почему его воззрения таковы, пусть об этом подумают, прежде всего, наши священнослужители.

Его мнение, будто у нас «в стране в целом (…) лучшие погибли, а худшие остались», вызывает улыбку. Ведь нельзя мыслить так, что в дореволюционное время не было недостатков, что народ не бедствовал и не страдал. Когда наш народ поднимался на большевистскую революцию, то, конечно, он думал о лучшем устройстве жизни. Его надежды, к сожалению, не оправдались, но это уже другой вопрос. Несомненно то, что именно русский народ сохранил Россию как опору Православной веры, защитил ее, достиг великих успехов, признанных миром. Если бы в России после революции сохранились одни отбросы, то мы не взошли бы на ступень того величия, на которой находились до недавнего времени, будучи второй, если не первой, супердержавой в мире. Никто не в силах отрицать созидательную роль русского народа на протяжении XX века. Но созидание, творение - дар Божий. Господь не обделил русский народ этим свойством.

Игорь Яковлевич Фроянов, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук

27. Ответ на 13., Вятчанин:

Я не понял, КАКОЙ ЛУЧШЕЙ ЖИЗНИ ХОТЕЛ НАРОД?

А когда желания народа были движущей силой событий? Народ не игрок, который делает ходы в политике. Народ только фон, на котором властные игроки действуют. "Фон" может быть благоприятным или враждебным. И Бог знает как, под влиянием чего это настроение складывается у народа вцелом. Известное выражение "глас народа - глас Божий" можно понимать мистически - как молчаливую оценку свыше тому, что делала власть или тому, что она собирается еше сделать.

Архивариус / 10.02.2012, 11:36

26. Ответ на 25., С. Швецов:

Сергей, я благодарю Вас за развернутый и глубокий ответ. Со своей стороны хотел бы предложить следующие возражения по тем моментам, которые мне показались спорными. Проблема истории как замысла. Конечно же, грехопадение, как отправная точка истории, не было предопределено. Но ведь божественное знание о грядущем обусловлено не проницательностью Бога, не способностью к дедукции-индукции, а тем фактом, что Он – вне времени. И, в известном смысле, Он историю видит уже завершенной. Поэтому, на мой взгляд, вряд ли будет корректным говорить о плане или проекте – как цепочке последовательных мероприятий – с «нулевого цикла». Я даже думаю, что вся истории эсхатологична именно потому, что замысел о твари строился именно с конца – от результата, в полном понимании (знании) Богом того, как она неминуемо будет развертываться. С этой точки зрения вероятность грехопадения была равна 0,5 для людей, но для Бога – это уже состоявшееся, хоть и не предопределенное Им событие. О соавторстве. Честно сказать, мне показалось несколько искусственным разделение истории, предложенное Вами на собственно человеческую и Священную Историю. Оно, несомненно, имеет право на существование и даже полезно – но в сугубо познавательном плане, с т.з. истории как науки, историософии и т.п. – как умозрительный концепт. Но в сущности это одна история. Ведь если возвратиться к аналогии с осцилляцией значений вокруг основного тренда, то Священная История как раз и представляет собой такой тренд. Что касается периферийности, то ведь некая точка, такие колебания совершающая, в ходе этих колебаний проделывает гораздо больший по длине путь, чем если бы она двигалась строго соответственно тренду. Поэтому для нее тренд и перифериен – ведь она пересекает его только время от времени… Признаться. я не вполне уяснил себе обоснование Вашей формулы… С одной стороны, Вы говорите, что обожение, стяжание Духа есть задача конкретного человека, с другой – что именно в этот момент Бог входит в историю человечества вообще. На мой взгляд, тут налицо существенный дефект в рассуждении. Ведь неминуемо приходится отвечать на вопрос: а начиная с какой доли стяжавших Духа в общей массе людей можно считать, что в историю вошел Бог? Да и что значит «вошел», Сергей? Это очень неконкретно… Я понимаю: в состоянии обожения человек не противится воле Божьей, и тогда, как предполагается. течение событий в целом также отвечает ей в полной мере. Но ведь это тогда не история – это конец истории. Ибо обожение человечество и есть апофеоз Замысла Бога о человеке. И потом - как тогда в Вашей формуле быть с необожженными? В каком отношении к ним будут находиться обожженные, и как тогда судить об истории? Честно сказать, Сергей, мне показалось, что Вы сначала постулировали для себя несубъектность Бога в истории, а потом (для меня) придумали ему обоснование в паламитских терминах ;). Вопрос о целесообразности теории поставлен Вами правильно, только это ведь не вполне теория. Во всяком случае – не изолированная теория, оторванная от «теории Бога». Ведь представление о Боге как единственном субъекте истории прямо вытекает из нашего представления о Боге вообще – как я пытался это объяснить в первом абзаце. Бог субъект истории не в том смысле, что Он руководит рукой Пол Пота или Андрея Рублева, а в том смысле, что Он – единственный реальный субъект вообще, чье существование ничем иным не обусловлено, но кто обусловливает существование всего иного. Это самое Иное имеет свое бытие во времени. Бытие Иного во времени в отношении к бытию другого Иного во времени и составляет историю. Аналогия с авторством в литературе тут не совсем уместна – конечно, Бог не такой автор, персонажи романа которого делают на его страницах то, что решит автор. Повторюсь, Бог «сначала» написал (замыслил) Эпилог, т.е. «понял» что Он хочет получить. И персонажи действуют внутри книги преимущественно совершенно свободно. Однако их свободная деятельность неминуемо ведет к надлежащему Эпилогу. Никакой проблемы в связи со свободой воли я тут не вижу, поскольку свобода воли сама по себе включена в замысел, как движитель (!) истории – но не как то, что определяет ее направление. Как нет никакой проблемы с «виной Бога» в существовании страдания и несправедливости - коль скоро свобода воли есть для нас фундаментальный факт. Тем более, что если даже принять Ваш вариант, то от проблемы «вины Бога» нам никуда не уйти, если ее примитивно и недобросовестно поставить в таком ракурсе: если Бог – Творец и причина всякого бытия, то Он создал и человека так (со свободной волей), что это привело к появлению страдания. Отвечает-то за всё в любом случае творец… Словом, я что хочу сказать… Термин «автор», смутивший вас, возник именно в ходе оппонированию Вашему термину «соавтор», в котором я возражал именно против этого «со-». Думаю, корень противоречия у нас с Вами - в масштабе. Если рассматривать историю пристально под микроскопом, выделяя в ней отдельные движения человеческой воли, то тогда Бог как бы и самоустраняется (хотя тут можно поспорить вокруг искушения и роли ангела-хранителя). А если масштаб изменить – ситуация выглядит несколько иначе. Это как с губкой для душа… Издалека – монолитный параллелепипед. А под лупой – хаотическое переплетение тоннелей, углублений, ходов… И тогда проблема сводится к тому как в рамках этой проблемы определить историю.

Артур / 09.02.2012, 11:17

25. Ответ на 24., Артур:

Я думаю, Артур, что нам нужно четко поставить проблему. Как Вы верно заметили, я Вам мало где противоречу, но ведь и Вы мне тоже, и вызвано это примерно одинаковой базой, на которой основаны наши взгляды. Чтобы разобраться, в чем мы с Вами не согласны, я считаю необходимым строго очертить свой взгляд на историю. Итак, история не является, по-моему, продуктом Божественного замысла вообще, т.к. по учению Церкви ни грехопадение, ни Боговоплощение отнюдь не были предопределены, и никакого исторического плана Бог не имел и не имеет. А имеет только вытекающее из своего всеведения знание о грядущем, ибо Он есть Альфа и Омега, начало и конец. История началась в результате своеобразного "эксцесса исполнителя", как продукт человеческой самодеятельности, когда человек воспротивился божественному замыслу о себе (это не исторический замысел) и продолжается в основном в том же стиле. Теперь я должен пояснить, что я имел ввиду под соавторством, говоря, что у истории авторов все-таки два - Бог и человек (в собирательном, образном смысле). Во-первых, как Вы справедливо заметили в своей предыдущей реплике, мы имеем факты прямого вторжения Бога в историю, но такие вторжения имеют свое название, а именно - Священная История. И эта Священная История продолжается поныне (как жизнь Духа Святого в Церкви, т.е. Предание) и с историей человеческого рода не совпадает. Это история в истории (а может и наоборот), и с т.зр. немалой части рода человеческого история вполне периферийная. Эта история сотериологична. Если к ней присмотреться, видно, что это история Успений в куда большей степени, нежели история вселенских соборов, расколов, ересей и пр. Во-вторых, если обратиться к православной христологии и далее, к антропологии, там мы увидим, что, согласно халкидонскому догмату, во Христе соединены две природы - Божественная и человеческая, а по учению св. Отцов "Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом". Иными словами, совершенство Божества в человеке (христианине) должно быть тождественно совершенству человечества в воплотившемся Сыне Божием. "Мы стали сотелесниками и общниками Христу, чтобы и человек стал Богом истинно, и Бог стал человеком истинно" (св.Григорий Богослов). Понятно, что здесь я имею ввиду энергийное тождество. По сущности тварь Творцом стать не может, но может воипостазировать нетварную благодать в качестве своей второй природы. Достижение такого состояния (стяжание Духа Святого) является задачей каждого христианина. И вот когда это происходит, и в конкретном человеке его воля приходит в соответствие с Волей Бога, Бог входит в человеческую историю. Здесь нельзя не заметить, что благодать действует во всех людях, но не все люди одинаково чувствуют это действие. Поэтому можно предложить примерно следующую формулу: в человеческой истории Бог субъектен настолько, насколько обожено человечество. Согласитесь, если эту формулу принять, выходит, что Бог в истории почти совсем не субъектен. И даже когда Бог приходит в историю сам... История Рима Христа практически не заметила. Он пришел создать Церковь, а не империю. Далее, если считать, что Бог является единственным автором истории, то нужно для начала объяснить необходимость данной теории. Какие проблемы она решает? Что объясняет? Что с ее помощью можно предсказать? Спрогнозировать? Чего без нее нельзя понять? По-моему, эта теория может только обслуживать идеологию (вроде третьеримской), не более. А будучи поставленной перед массой фактов исторической неправды, от телешулеров до массовых геноцидов, приобретает какой-то зловещий оттенок. Разве Бог - автор Пол Потовских художеств? Почему у истории обязательно должен быть автор в том смысле, в каком есть автор у книги? Требование субъектности здесь совсем не является обязательным. Кроме того, нужно учитывать, что человечество - это вовсе не простой набор атомизированных индивидов. Оно объединено в иерархии и партии, и далеко не все эти формирования имеют своей целью установление Христовой правды на земле, а ведь нередко эти иерархии и партии, как субъекты, творят, что называется, историю. И я не вижу никакого особого смысла отыскивать в их деятельности особое провиденциальное значение. Да, человек любое случившееся с ним несчастье может истолковать промыслительно, как великий дар принять любой удар. Но это и есть то самое стяжание Духа Святого, движение в сотериологическом плане, которое истории просто не видно. Истории виден, например, несправедливый приговор, но не видно движение души осужденного. Да, если осужденный, понеся наказание, возрос духовно и сыграл затем некую историческую роль, есть великий соблазн приписать Провидению авторство свалившихся на него мук, но это именно соблазн, которого следует избегать, ведь оценки сыгранной исторической роли на разных сторонах Луны могут ой как разниться - пример Солженицына перед глазами. Но главное, как быть с вынесшим приговор судьей? Куда деть его свободную волю, которая в зависимости от стороны Луны начинает трактоваться то как Воля Божия, то наоборот? Если Бог - автор его приговора, то в чем он виноват? Это, по сути, избитый спор о вине Пилата. Таким образом, моя позиция следующая - необходимость идеи Божественного авторства мировой истории не очевидна, а ее противоречия более чем очевидны. В то время как идея, скажем так, ненавязчивого соавторства позволяет снять с Бога совершенно невозможную вину за человеческие преступления, не снимая их при этом с человека, что происходит в первом случае. Как я уже говорил Вам ранее, побеждает та теория, которая непротиворечиво объясняет наибольшее количество фактов.

С. Швецов / 08.02.2012, 18:31

24. Ответ на 23., С. Швецов:

Сергей, я не вижу тут противоречий. Если, скажем, человек психически болен и воображает себя канцелярским дыроколом, то процесс его излечения - есть процесс эсхатологический для его болезненного состояния; это процесс, ведущий к устранению такого фантома сознания как говорящий дырокол. И он сотериологичен – для человека, если мы говорим о возвращении рассудка. И тогда разве можно считать, что «смерть дырокола» - это крах лечения? Так же и с отдельным человеком: его земная жизнь заканчивается физической смертью, она частным образом для него есть эсхатологический процесс («так создан мир: что живо – то умрет…»), и вместе с тем, жизнь эта нам дана нашего ради спасения в жизни вечной («…и вместе с жизнью – в вечность отойдет»). То же самое с историей: она эсхатологична в том смысле, что устремлена к концу бытия атомизированной в индивидуумах падшей человеческой природы (и проклятой за него природы вообще), но именно в этом – в ее преходящести, в ее обреченности – и кроется сотериологизм Промысла. Представьте себе такую геометрическую аналогию. Из некоторой точки исходит одновременно и в одном и том же направлении и вектор и луч. Вектор – конечен. Он имеет свою величину. В заданном направлении простираясь, он упирается в некоторый предел. Это – эсхатология. А луч – он окончания не имеет. На определенном отрезке он совпадает по направлению с вектором, сливается с ним. Но там, где вектор заканчивается, луч продолжается и уходит в бесконечность. Это – сотериология. Далее, Сергей, когда Вы приводите пример с искушением Евы, Вы вовсе не возражаете мне… Я ведь и говорю о том, что собственно результат искушения – это последствие выбора именно Евы. И ответственность за выбор, несомненно – на ней и Адаме (кстати, тут можно заметить, что эсхатологический процесс, строго говоря, запущен еще с падением Денницы – весь путь твари на определенном этапе есть эсхатология, имхо...). Но в самом факте искушения, в самом попущении – проявляется Промысел. Проявляется в том, что для человека создаются определенные обстоятельства – в которых ему надлежит сделать выбор. Создаются сами обстоятельства выбора… В позитивном (создание) или негативном (устранение) те или иных обстоятельств. Да, обстоятельства имеют своим источником то или иное, в конечном итоге, материальное действие человека как результат движения его воли. Но они не отданы полностью на откуп человеку. Разделение языков – это ли не Промысел? Ограничение предельной продолжительности жизни человека – это не Промысел? Потоп – это ли не Промысел? Даже в том, что человеку не посылается соблазна выше его сил – и в этом, относящемся уже к индивидуальной душе, примере, -- и то мы видим Промысел… Это Он Сущностью – вне всего, а в энергиях - во всем. Участие человека в создании тех или иных обстоятельств вокруг себя несомненно. Но тут мы возвращаемся к вопросу субъектности – в котором, как я понял, нашли понимание. И в рамках этих терминов – именно со-автором, как Вы это определили в том посте, на который я писал возражение, человек может быть только в пределах собственной судьбы – ибо именно в этих пределах он сохраняет субъектность. И поскольку человечество субъектом быть не может, то не может быть и со-автором. Автор у нее – только Один. Человечество в целом, может быть, в лучшем случае, со-движетелем истории. Но ведь двигатель в транспортном средстве не определяет направление движения. Поэтому мы можем смело утверждать, что история направляется (!) Промыслом Божьим, а движется (!) – совместно Богом и человеком. Сохраняя как свою эсхатологичность – по ее направлению, так и свою сотериологичность – по кардинальной подоплеке.

Артур / 06.02.2012, 07:24

23. Ответ на 21., Артур:

Артур, тут важно различить сотериологию и эсхатологию. История - это эсхатологический, но никак не сотериологический процесс. Если понимать историю сотериологически, то она заканчивается полным крахом (см.Откровение), который потребует прямого вторжения в нее Бога. Вы полагаете, что Промысел ведет к этому? Странно, как минимум. Промысел действует как раз в сотериологическом плане - и здесь мы имеем не столько историю человечества, сколько множество личных историй человеческих душ. А взаимоотношение сотериологии и эсхатологии можно, я думаю, показать на таком примере: искушение Евы змием - это сотериологический момент. Здесь Промысел <ins>попускает искушение</ins>, чтобы человек сделал свободный выбор, но сам выбор - не есть результат попущения, и ответственность за выбор и результаты выбора целиком лежит на человеке (в данном случае - Еве). И вот выбор (сотериологический наоборот - грехопадение) Евы и Адама запускает уже эсхатологический процесс - собственно человеческую историю - изгнание из Эдема и все, что за этим следует. Конечно, множество человеческих воль и ежеминутный выбор каждого формируют среду, влияющую на человека и его состояние, но это именно человеческое действие - история. Бог же действует не в истории, а в каждой конкретной душе, и результаты этого действия (как раз сотериологические и которые Вы назвали нужными) лежат вне истории, и к сожалению, эти результаты далеко не всегда положительны, ибо и здесь человек имеет привычку злоупотреблять "правом налево". Мне кажется, наша странная манера считать Сущего вне времени субъектом истории (когда-б на то не Божья Воля, не отдали-б Москвы), отдает некоторым образом языческой мифологией, где боги чуть ли не в штыковую ходят. Христос - историческая личность, но посмотрите, как он (насколько принципиально) отличается от тех, кого мы штампованно называем историческими фигурами - от всех этих македонских, наполеонов и лениных. Никак нельзя говорить, что по Воле Божией совершаются революции, войны и пр. К тому же это дает излишне благодатную почву для спекуляций на тему соответствия этой Воле той или иной политической идеологии. Так мы организуем сами себе искушение присвоить себе Волю Божию, но это именно мы организуем и несем за это ответственность. Историю творим мы. А Бог творит нас. PS. Когда я говорю о человеке вообще или человечестве - это конечно фигура речи или собирательный образ, я безусловно согласен, что автор субъектен и т.д. "Ибо так называемый "человек вообще" не мыслит, не думает, не видит, не обоняет, не говорит, не слышит, не ест и, чтобы сказать просто, не обладает энергией, отличающейся от сущности и являющей, что [этот человек] существует в ипостаси. Поэтому "человек вообще" не обладает самостоятельным ипостасным бытием". Палама. 150 глав. 136.

С. Швецов / 05.02.2012, 09:01

22. Ответ на 19., Ник Ликашин:

Простите, но мне кажется, Вы путаете онтологический статус вещи (которая может существовать совершенно объективно) и познание ее человеком в ее свойствах (о чем и говорил Кант). Объективно существующая вне человеческого сознания вещь в полноте своих свойств вполне может в ряде своих свойств оставаться непознанной человеком с учетом ограничений его познавательного аппарата, оставаясь для него субъективно "вещью в себе"

Артур / 03.02.2012, 06:50

21. Ответ на 11., С. Швецов:

Коль скоро мы признаем, что человеческое существование в падшем состоянии человеческой природы есть состояние неестественное, болезненное, извращенное, с одной стороны, а с другой – временное, то и вся история такого существования есть история, с одной стороны, определяемая подобным состоянием, а, с другой – закономерно идущая к своему завершению. Если мы станем рассматривать историю не в политической, военной, социальной, а в сотериологической перспективе, т.е. в такой, которая неразрывно связана с проблемой спасения каждого отдельного человека (ведь человеческая природа в целом уже восставлена подвигом Христа), то тогда история есть сложный рисунок-орнамент из переплетений отдельных человеческих судеб, вершащихся в условиях свободы воли каждого человека. Это все, конечно, тривиально, согласен… Но поскольку свобода воли человека реализуется только в выборе, то история, с этой точки зрения, есть ежеминутно меняющееся поле альтернатив, требующих от человека ежемоментного выбора, что, так или иначе, выливается в последствия не только для его души, но и для внешних, материальных, обстоятельств его бытия. Если считать что история вершится Промыслом, т.е. действием Духа, именно как сотериологический процесс, то историческим результатом каждого, большого или малого, этапа можно считать некоторое духовное состояние человечества - как совокупность индивидуальных духовных состояний отдельных людей – которое имеет свое влияние на конфигурацию материальных обстоятельств человеческого бытия. Но, как Бог создал первое поле альтернатив для Адама и Евы, так и далее, это поле в значительной степени оформляется/корректируется Вседержителем: ведь воля человека Им не определяется, но может подвергаться влиянию – как со стороны Бога, так и Его врага. Я не хочу опровергать совсем тезис о «соавторстве», просто в этом контексте, я уверен нам нужно понимать: автор – всегда субъектен. Бог – субъект. Но человечество – не субъектно. Поэтому человечество не может быть соавтором. Соавтором своей судьбы выступает человек, волю которого Бог не насилует. Но Бог не имеет таких «обязательств» невмешательства по отношению к внешним обстоятельствам, в которых эта воля реализуется. И тем паче – Он не связан такими ограничениями в отношении человечества вообще, которое даже не обладает собственной субъектностью.

Артур / 03.02.2012, 06:44

20. Ответ на 19., Ник Ликашин:

Конечно, имманентна, а иное к ереси Канта, когда «вещь в себе», или вернее «вещь сама по себе», может существовать вне её осознания человеком

Т.е. св.Троица существует только в человеческом сознании? А самой по себе - вне сознания, ее и нет? Я продолжаю думать, что чего-то недопонял.

С. Швецов / 02.02.2012, 22:13

19. 18. С. Швецов

Ник Ликашин / 02.02.2012, 21:01

18. Ответ на 16., Ник Ликашин:

Под божественным началом в человеке я имею в виду Причину, которая творит сознание, и, следовательно, самого человека, т. е. Св. Троицу.

Нужно уточнить. Вы считаете св.Троицу божественным началом в человеке? Св.Троица имманентна человеку? Простите, если я Вас неправильно понял, но пока эта Ваша мысль выглядит весьма экстравагантно.

С. Швецов / 02.02.2012, 18:55