"Псков - это мой родной город. Псков - это, вообще, духовная столица России. Если Москва - это вавилонская блудница, которая сидит на семи холмах, то Псков, по-прежнему, это духовная столица России с огромным количеством святынь, с такими снегами волшебными рождественскими, со своими чудесными службами и с наивными, чистыми, восхитительными русскими людьми. И вот там, в Пскове, происходят удивительные казусы. В Пскове существует обитель Спасо-Елизаровский монастырь. Сейчас он женский, был когда-то мужским. В этом монастыре подвязался старец Филофей - философ, который сформулировал концепцию Москвы - Третьего Рима, заложивший основы мистического Русского Царства, объясняющего русскую государственность и русскую власть как некое мессианство, связанное с небом, с землей, с Христом, с другой жизнью, с райской задачей, с реализацией райской задачи на Земле. И в этом монастыре обитают сейчас сестры, и там матушка Елизавета у них игуменья. И она восстановила этот монастырь. Она восстановила падающий, рушащийся дивный храм. Она построила огромными усилиями братские или сестринские кельи. И вот на этот монастырь один псковский журналист, Дементьев, по-моему, если мне не изменяет память, навел хулу, навел клевету. Он обвинил их во всех грязных делах, в разврате, Бог знает в чем. Была его статья такая. Это возымело действие. Монахи подали в суд на него, суд был выигран, его присудили к каким-то штрафам, к опровержениям. Но после того, как светский суд вынес свое решение, вмешался суд церковный. И местный владыка, митрополит Евсевий, наложил на этого господина анафему, предал его анафеме. По-моему последним, кого анафемировала Церковь, был Толстой, да еще во время событий 1993 года Патриарх Алексий кого-то анафемировал - то ли танкистов, которые стреляли в парламент, то ли парламент, который горел после выстрелов танкистов", - заявил в интервью радиостанции "Эхо Москвы" известный писатель Александр Проханов, говоря о клеветнике-журналисте Олеге Дементьеве.
А.Проханов подчеркнул, что "Дементьев явился вольно или невольно инструментом церкви сатаны". "Своими наветами и нападками, казалось бы, просто клеветнического, может, даже отвратительного характера, он нанес удар по фундаментальным основам русской государственности, по этой обители, там, где сейчас открыли место захоронения старца Филофея", - добавил писатель.
"Он нанес удар по символу русской возрождающейся государственности, и поэтому митрополит Евсевий предал его анафеме не как персонажа, как журналиста, а как некую силу, которая подрывает и подсекает метафизические основы Русского Царства, Русского Православного государства. И на Псковщине состоялась брань: брань одной метафизики, метафизики тьмы с метафизикой света, метафизикой русского возрождения. Псков оказался и на этот раз тем местом, когда впервые по этому моллюску, о котором мой роман (Имеется в виду недавно вышедший роман А.Проханова "Теплоход" о современной российской элите. – РЛ), был нанесен не судебный, не юридический, не военный удар, а удар русской христианской метафизики. Его отсекли, во всяком случае, пытались отсечь от своей матки, от своей черной матки, от этой тьмы", - продолжил А.Проханов.
"И, я думаю, что последуют и другие удары. И наша Церковь, которая в лице, мне кажется, великого человека митрополита Евсевия пошла на эту брань, на это сражение, продолжит наступление. Вот об этом мой роман "Теплоход"", - заключил Александр Проханов.
