Сербский народ опять терпит огненное искушение. Политические и церковные деятели осудили албанскую агрессию, - на официальном уровне посланы сербскому народу соболезнования и обещана военная и материальная помощь. Но так важно, чтобы происходящее в Косово, касалось и простых верующих православных во всех точках земного шара. Об этом, как всегда духоносно и просто, писал в начале ХХ столетия святитель Николай (Велемирович). И пусть его слово послужит нам напоминанием о том, что " в нас должны быть те же чувствования, что и во Христе Иисусе".
Разве можно радоваться миру, когда вы слышите о войне в какой бы то ни было части света? Разве приятны Вам пища и питие, веселие и кинематограф, смех и шутки, когда вы мысленно достигаете военных полей и видите померзших, окровавленных, голодных и озверелых людей, потомков того же прародителя, от которого произошел и Ваш народ, и мы с Вами? Каждый вечер Вы слушаете радио и думаете, что от его болтовни становитесь умнее. Самое важное, что могло бы сообщить радио в наши дни, - это стоны тысяч раненых и умирающих, рыдания матерей, вдов и детей. Все они такие же, как Вы люди, живые души, жаждущие жизни и счастья. И над ними светит такое же солнце, что и над Вами. И так же, как и на Вас, взирает на них заплаканное око Божие.
Следовательно, не ликованию время, а печали. И это печаль не одного или двух человек, но печаль народов и племен, печаль государств. Когда главы европейских государств объявляют траур по поводу смерти какого-нибудь принца Бурбонского или Савойского, как же они забывают объявить траур по поводу насильственной смерти множества человеческих существ, каждое из которых - принц в очах Божиих? Если бы европейские народы были воистину просвещенными, они установили бы государственный и народный траур по поводу любой войны в любой точке земного шара. Во имя сострадания закрывались бы рестораны, игорные дома и кинотеатры, запрещались бы развлечения, пока проливается братская кровь. Как бы радовались небеса, если бы славяне первыми установили такой порядок!
Вы можете посмеяться моим словам. Знаю. И Пилат бы посмеялся. Но знаю, Христос смеяться бы не стал. ...Ибо, когда разгорается пожар на одной стороне леса, разве ветер не может с легкостью перенести искру на другой край?
Русская линия
Разве можно радоваться миру, когда вы слышите о войне в какой бы то ни было части света? Разве приятны Вам пища и питие, веселие и кинематограф, смех и шутки, когда вы мысленно достигаете военных полей и видите померзших, окровавленных, голодных и озверелых людей, потомков того же прародителя, от которого произошел и Ваш народ, и мы с Вами? Каждый вечер Вы слушаете радио и думаете, что от его болтовни становитесь умнее. Самое важное, что могло бы сообщить радио в наши дни, - это стоны тысяч раненых и умирающих, рыдания матерей, вдов и детей. Все они такие же, как Вы люди, живые души, жаждущие жизни и счастья. И над ними светит такое же солнце, что и над Вами. И так же, как и на Вас, взирает на них заплаканное око Божие.
Следовательно, не ликованию время, а печали. И это печаль не одного или двух человек, но печаль народов и племен, печаль государств. Когда главы европейских государств объявляют траур по поводу смерти какого-нибудь принца Бурбонского или Савойского, как же они забывают объявить траур по поводу насильственной смерти множества человеческих существ, каждое из которых - принц в очах Божиих? Если бы европейские народы были воистину просвещенными, они установили бы государственный и народный траур по поводу любой войны в любой точке земного шара. Во имя сострадания закрывались бы рестораны, игорные дома и кинотеатры, запрещались бы развлечения, пока проливается братская кровь. Как бы радовались небеса, если бы славяне первыми установили такой порядок!
Вы можете посмеяться моим словам. Знаю. И Пилат бы посмеялся. Но знаю, Христос смеяться бы не стал. ...Ибо, когда разгорается пожар на одной стороне леса, разве ветер не может с легкостью перенести искру на другой край?
Русская линия
