75-летие битвы под Москвой было отмечено целым рядом событий: реконструкцией легендарного военного парада на Красной площади 7 ноября, выставкой «Война и мифы» в Манеже, восстановлением мемориала на месте гибели Зои Космодемьянской в подмосковном Петрищево.... Российское военно-историческое общество (РВИО) и его партнёры развернули настолько активную и разнообразную деятельность, что не заметить её не мог никто, каких бы взглядов ни придерживался и каковы бы ни были его интеллектуальные и эстетические предпочтения. Что ж, основная задача решена: о событиях семидесятипятилетней давности вспоминает в эти дни без преувеличения вся страна. А уж кто как реагирует - вопрос, связанный с воспитанием, образованием, наличием совести и ещё чего-то неуловимого, что делает отдельных людей единым народом.
Самым «взрывным» событием, приуроченным к 75-летию сражения под Москвой, стал показ в кинотеатрах страны фильма «28 панфиловцев». Этот фильм вызывал ожесточённые споры ещё задолго до выхода на экраны. Коллектив ЦЭРС, неравнодушный к российской военной истории, конечно же, не мог остаться в стороне: мы все вместе сходили в кино и делимся мыслями и впечатлениями.
Предмет для критики или необычный жанр?
О том, почему можно и нужно экранизировать мифы, мы ещё выскажемся ниже. О тех, кто выискивает ляпы и несоответствие историческим реалиям в истории о 28 панфиловцах, говорить вообще не хочется. К тому же о мотивации этих «критиков» недавно развёрнуто рассказал в интервью порталу profiok.com историк и публицист Армен Гаспарян: этими людьми движет желание не докопаться до истоков, а любыми способами очернить то, что дорого большинству из нас.
Немного удивило, что и некоторые из тех, кто шёл смотреть «28 панфиловцев» с позитивным настроем, оказались не готовы к восприятию фильма. Может быть, для людей постарше, воспитанным на прекрасных советских фильмах о Великой Отечественной войне - «Журавли», «Иди и смотри», «Батальоны просят огня», «Горячий снег», «Они сражались за Родину», «Аты-баты, шли солдаты» и десятках других, не менее прекрасных, есть, с чем сравнивать, есть планка, которую не так-то просто преодолеть. Наверное, если бы кто-то сейчас взялся экранизировать «Волоколамское шоссе» Александра Бека (одна из любимых книг Че Гевары и Фиделя Кастро - profiok.com) и сделал это талантливо, поколение, чьё детство прошло в СССР, было бы довольно. Другой вопрос, что сравнивать не нужно. Просто не нужно. «28 панфиловцев» - принципиально другое кино.
Есть
претензии к создателям фильма и у тех, кто не обнаружил в картине
знакомых по голливудским, да и не только, трафаретам элементов и
атрибутов. Действительно, в фильме нет мало-мальски законченных
человеческих портретов и характеров - героев не успеваешь узнать и
полюбить, а потому не реагируешь на их гибель как на потерю близкого
человека. Да и главного персонажа-то нет. Нет ни романтики, ни любовной
линии, и женский образ хоть и присутствует, но выписан едва различимыми
мазками. Нет флешбеков, как в литературе и кино принято называть
ретроспективные вставки, поясняющие поведение героев. Нет идиллических
картин мирного времени, на контрасте с которыми, наверное, картина боя
могла бы выглядеть ещё страшнее. Нет развёрнутого комментария о том,
какое значение имел этот бой в истории Великой Отечественной войны.
Никто из героев не рефлексирует и не испытывает озарения и не осознаёт
внезапно смысл жизни. Тебя не готовят к тому, что сейчас будет
происходить, ничего не объясняют, ты просто сначала пилишь дрова и
учишься бросать в танк связку гранат, а потом вместе со всеми роешь
окопы. Ты слышишь обрывки разговоров, но никто не говорит медленно и
чётко специально для тебя, чтобы ты расслышал. Ты просто находишься в
центре событий, а вокруг тебя - холод, кровь, грязь и вонючий солдатский
пот. Мясорубка. Смотреть такие фильмы мы не привыкли, и кому-то,
возможно, кино могло показаться скучным и однообразным. Полфильма -
подготовка к бою, полфильма - сам бой. «Слабоват сценарий», -
пожаловались сидевшие рядом с нами женщины.
Подчеркнём, что от известных приёмов, перечисленных выше, создатели фильма отказались осознанно. Единственная сюжетная линия картины - подготовка к бою и сам бой. Единственная любовная история - любовь к Родине, к своей земле. Время не порезано на лоскутки и не пропущено через шредер - ни слова ни про «что было», ни про «что будет», только про «здесь и сейчас». Фильм-впечатление, фильм-ощущение, погружение, несколько пронёсшихся мимо мгновений, видеозапись реконструкции боя, этакая панорама «битвы при Дубосеково», выполненная средствами XXI века.
На вопрос, кто с кем воюет, режиссёр фильма Андрей Шальопа отвечает: «Русские против врагов». Фашисты, кстати, тоже обезличены - ни лиц, ни характеров, ни оставшихся где-то семей, просто толпы зомби, тупо прущие напролом.
Наверное, создателям картины стоило как-то подготовить размякшую от легко воспринимаемых фильмов аудиторию. А может быть, расчёт был на то, что вряд ли кто-то сможет без эмоций смотреть, как наши солдаты ценой своих жизней останавливают вражеские танки на подступах к Москве - сердцу нашей Родины.
Достоверность как почерк
Про
средства XXI века мы не оговорились, фильм сделан очень современно.
Однако и тут от распространённых «фишек» создатели сознательно
отказались. В фильме нет компьютерной графики и эффектов «слоу моушен».
Только комбинированные съёмки, шикарный звук, великолепная музыка и
фанатичное внимание к деталям. Именно поэтому происходящее выглядит
достоверно: в зрителей летят комья земли, прямо на зал надвигаются
фашистские танки, взрываются, горят, а за ними прут другие и кажется,
что это никогда не кончится. Достоверная, тщательно выполненная
реконструкция боя дополнена столь же мастерски отреконструированными
разговорами героев фильма. Можно только догадываться, как долго и
скрупулёзно выписывались эти диалоги - сколько в них смыслов и иронии,
глубины и лёгкости одновременно.
Поразительно, но диалоги между героями звучат именно легко - без пафоса, без надрыва, очень естественно, именно так, как наверняка разговаривали настоящие участники боя в ноябре 1941 года. Диалогов, надо сказать, в картине немного, но создателям фильма удалось вместить всё, что они собирались - и дружбу народов, и ощущение единой для всех родины, и фронтовые байки. Тот факт, что кино художественное, позволило режиссёру допустить «намеренные ляпы», которые уже кинулись обсуждать критики: герои фильма пересказывают друг другу сюжеты «Великолепной семёрки» и «Семи самураев», в то время как эти фильмы появились заметно позже, чем закончилась война. Есть в фильме и отсыл к «300 спартанцам», и несколько «приветов» оппонентам, ополчившимся на рождение мифов и легенд из военных сводок («Сколько мы танков-то подбили, штук 50? - Ну, для внуков можно и побольше сбрехать, а для фрицев и четырнадцати хватит»), и обоснование необходимости моральной поддержки бойцов («Если знаешь, что где-то наши наступают, так оно и обороняться - совсем другое дело»).
Пресловутое
«позади Москва» тоже прозвучало довольно буднично, спокойно,
рассудительно, без нравоучений и пафоса, просто как данность и
обозначение безвыходности ситуации, вернее, единственного выхода -
стоять намертво: «Так уж сложилось, братцы, выбор у нас невелик.
Казалось бы, и Родина необъятна, и умереть за неё мы готовы. Но вот
отступать некуда и помереть нельзя. Потому как такой уж выпал нам рубеж.
Дальше - всё. Дальше Москва».
Кстати, этот мотив - не умирать за Родину, а биться за Родину - звучит в фильме далеко не один раз. «Не надо насмерть, надо намертво», - повторяет комбат. «Ты умрёшь, а кто за тебя воевать будет?» - звучит в другом эпизоде.
Ну, слова про «Москву за нами» и про единый русский народ («Народ - это люди, которые хотят говорить на одном языке и жить на одной земле»), пожалуй, самые ожидаемые в этом фильме, оттого и воспринимаются как сами собой разумеющиеся. А вот переживания солдатика о том, как же потом сложно вспахивать будет изрытую снарядами землю, невозможно пронзительны, как всякая верно подмеченная деталь. Все они - те, кто оказался под танками осенью 1941 года - делают то, к чему непривычны, что им не присуще и чуждо. Делают просто потому, что нужно, потому что выбора нет. Деловито, размеренно, без истерик и пафоса: «Никто не геройствует, спокойно жжём танки». Спокойный такой, закономерный, осознанный подвиг.
Война, мифы и... кино
Незадолго
до выхода на экраны фильма «28 панфиловцев» в Манеже открылась
мультимедийная выставка Российского военно-исторического общества (РВИО)
«Война и мифы». Путеводителем по экспозиции служит книга министра
культуры Владимира Мединского «Война», а сама экспозиция располагается в
семи залах и выполнена в интерактивном формате: посетители могут сами
подобрать и изучить на тач-скринах необходимые документы и фотографии.
«Человек, имеющий ложные представления об истории, легко управляем. Подмена истории страшна тем, что она приводит к потере корней и дезориентации, лишает человека возможности думать. Сегодня наша задача - противодействовать фальсификации истории и рассказывать правду», - говорит исполнительный директор РВИО Владислав Кононов.
«Конечной целью фальсификации истории и всех тех, кто ставит под сомнение подвиг нашего народа, в том числе подвиг 28 панфиловцев под Москвой, является расчленение страны, лишение нас территорий и суверенитета. Потому что только так, поселив в сердце вирус неверия, поселив презрение к своей истории и к своим отцам можно разрушить страну. Через это мы уже прошли в 1991 году», - считает председатель РВИО Владимир Мединский.
«А история подвига 28 панфиловцев - разве не миф? - спросит придирчивый читатель. - Если мы боремся с мифами, зачем же было один из мифов экранизировать?»
Действительно, уже много лет историки спорят о точном количестве подбитых танков и погибших советских воинов. Однако факт остаётся фактом: в ноябре 1941 года в бою на подступах к Москве советские солдаты остановили фашистские танки. Если кого-то интересуют подробности, для этого есть архивы и библиотеки. Но отрицать очевидное не получится, подвиг советских солдат под Дубосеково - был, и российские граждане хотят его помнить и гордиться им. Иначе не собрали бы десятки тысяч совершенно разных людей столько денег: 35 миллионов рублей - небывалая сумма для «народного» фильма.
Что такое «народный фильм»?
В
сборе средств на съёмку фильма «28 панфиловцев» приняли участие больше
35 тысяч человек. Их имена перечислены в титрах, которые долго плывут по
экрану по окончании фильма. Конечно, на финальной стадии к фильму
подключилось и Минкультуры со своим грантом, и «Казахфильм», но сути
дела это не меняет: деньги на фильм собрали наши соотечественники. Это
старинный русский обычай - собирать средства всем миром на строительство
храмов и памятников. Книги нашего проекта «Военная история Российского государства» тоже
издаются на народные средства, так что мы знаем, о чём говорим:
желающие помочь не переводятся, и людей, заинтересованных в сохранении
нашей истории, в России очень много.
Неудивительно,
что к народному фильму велик и народный интерес. Зал в кинотеатре на
250 мест был практически полон, несмотря на конец рабочего дня. Ни
одного ведёрка с попкорном, даже запаха не было. Другая публика пришла?
Да, наверное... Люди пришли посмотреть фильм об одном эпизоде из
героической истории нашей страны. О советских людях, называвших казахов
русскими и готовых превратиться в казахов, если понадобится защищать
казахскую землю.
В бегущих по экрану титрах все города, все национальности, все слои общества. Мы - одна нация. И те, кто защищал Москву 75 лет назад, и те, кто поучаствовал в создании фильма об их подвиге. Видимо, это и называется словом «народ».
Говорят, у фильма «28 панфиловцев» есть все шансы собрать после показа в кино сумму, превышающую бюджет картины. Если это окажется так - прокатчики и кинопроизводители, возможно, наконец, призадумаются, какое кино на самом деле хотят видеть в кинотеатрах российские граждане. Это значит, что «народных» фильмов, качественных и умных, будет больше.
Фото: пресс-служба РВИО, пресс-служба ЦЭРС.
http://profiok.com/about/news/detail.php?ID=3636
