В
Тернополе православная община Украинской Церкви Московского Патриархата
живет очень стесненно, но от того и сплоченно. На территории
одного-единственного в городе «нашего» храма (с верхним приделом в честь
Почаевской иконы Божией Матери и нижним приделом во имя святых мучениц
Веры, Надежды, Любови и матери их Софии) расположилось здание
епархиального управления, вмещающее классы воскресной школы, комнату для
встреч молодежного общества, помещения для административных и
хозяйственных нужд. Управляющий епархией - Митрополит Сергий, он же -
настоятель храма, - тернопольская община живет как одна большая семья.
Люди очень приветливые, видно, что дружные. Да и как же иначе?! Они
по-настоящему дорожат друг другом - каждым членом общины - и тем, что
есть храм и есть возможность в нем молиться.
Храм восхитительный: высокий, белоснежный, с пылающими на солнце куполами-свечками. Внутри росписи и мозаика - перекличка с Софийским собором в Киеве. И, пусть неспешно, он приобретает благолепие. Прихожан, по их собственному признанию, эта неспешность не смущает. Главное - есть возможность совершать богослужение. А службу здесь очень любят. Владыка Сергий говорит, что народ в основной своей массе - богобоязненный, стремящийся жить с верой.
Конечно, епархия не так мала, как кажется на первый взгляд. Более ста приходов, духовная семинария и регентский класс при ней, немалое количество воскресных школ, прекрасно обустроенный Богоявленский женский монастырь в Кременце. И, конечно, главная жемчужина - Почаевская Лавра. Сюда мы приехали уже довольно поздно - к середине вечерней службы. Зашли в огромный собор, и сразу же глазам предстала другая сторона величия монастыря - множество страждущих. Паломники, как я догадываюсь, со всей Украины, есть наверняка и из России. Я вижу маленького ребенка с очень тяжелым заболеванием, стоящую рядом его маму. Лежа в коляске, он смотрит своими голубыми глазами под купол, моргает сосредоточенно, и я вдруг с ужасом думаю, что ему, может быть, сейчас очень больно или страшно, а может быть, он вообще плохо что-либо понимает. Думаю о его матери, о смирении ее сердца, цена которого отражается на ее молодом, но словно выструганном болью лице. И куда же этим двоим прибегнуть, как не под Покров Божией Матери, под Ее спасительный и утешительный омофор?!
К Почаевской иконе слева от алтаря все время подходят молящиеся, стоят подолгу, просят о чем-то со слезами. Сколько же скорби, Господи! Приложишься к образу - и на душе светлеет. Потому-то все эти люди здесь выстаивают на богослужениях по множеству часов, живут по множеству дней и даже месяцев, не имея «ни иныя помощи, ни иныя надежды». А вода от Стопочки мягкая, с какой-то особой сладостью...
Следующий мой город - Киев. По заданию редакции еду в храм преподобного Агапита Печерского, который стоит в густо заросшем парке Пушкина. Храм-сруб непривычно для меня украшен к Пасхе соломой и ярко-красными лентами, декоративными пасхальными яйцами, внутри - теплый запах дерева и ладана. Поскрипывающие половицы сплошняком застелены коврами (тоже национальная особенность). И хотя свечницы встречают меня довольно строго, атмосфера в храме мне кажется вполне уютной и домашней. Завершив свои дела, я остаюсь на службу и - на удивление - совсем не чувствую себя здесь чужой. Почему - мне трудно сказать. Никто со мной не разговаривает, никаких особо теплых чувств не проявляет - мне просто очень хорошо стоять и молиться вместе с этими людьми.
У общины есть традиция: почти всю службу народ подпевает хору, а «Трисвятое», 50‑й псалом, псалмы на Часах читают все вместе. Это дает ощущение активного участия в службе и необходимости твоего голоса в этом приходском хоре, а главное - чувство единства. Справедливости ради надо отметить, что настоятель храма Агапита Печерского и рядом стоящего большого каменного храма святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского, - протоиерей Андрей Ткачев, очень активный проповедник и миссионер, так что вполне возможно, что описываемые мной ощущения возникают закономерно у всех приходящих сюда.
В
Киеве сердце паломника больше всего стремится, безусловно, в
Киево-Печерскую Лавру. Воскресная Литургия в Успенском соборе, несмотря
на тесноту от стоящего народа, дает чувство воздуха и света. Службу, на
которую я попала, совершал наместник Лавры Митрополит Вышгородский и
Чернобыльский Павел в сослужении трех викарных архиереев и высокого
гостя - представителя Элладской Православной Церкви Митрополита
Ларисского и Тырнавского Игнатия. Это было настоящее торжество для
верующих, очень символичное, ведь именно от Византии славянские народы
восприняли христианство. Часть богослужения велась на греческом языке.
Но, честно говоря, оценить это я умею только внешне: могу насладиться
красотой песнопений, особенной напевностью языка, но непонимание слов
молитвы оставляет меня почти безучастной сердечно. Поэтому вдвойне
радуешься, когда вновь слышишь родной церковнославянский и понимаешь,
сколь безмерно милосердие Божие, благодаря которому наши народы получили
возможность служить на понятном для них языке и, значит, быть не
формальными, а бесконечно - от богослужения к богослужению - постигать
красоту и глубину Православия.
В этот же день во время прогулок по Киеву - этой древнейшей столице Руси - волей-неволей пришлось мне много размышлять о таком странном, во многом нелепом разделении Украины и России и той трагедии раскола, которая постигла Украинскую Церковь. Может быть, я чересчур впечатлительна, может быть, искусственно ищу себе переживаний? Но неожиданно больно было мне входить под своды Златоверхого Михайловского собора, теперь уже Киевского Патриархата, видеть прихожан, сосредоточенно осеняющих себя крестным знамением на пороге храма, искренние глаза девушки, которая о чем-то горячо просит Пресвятую Богородицу, молодого мужчину со свечами в руках, уверенно переходящего от одной иконы к другой; видеть смеющихся ребят-семинаристов, бодро шагающих через двор Михайловского монастыря от семинарии к старинному трапезному храму святого евангелиста Иоанна Богослова, где счастливые молодожены и их гости собираются к венчанию... Тяжелое чувство, словно наблюдаешь за людьми, которые живут под колпаком без кислорода, дышат каким-то никому не известным газом и даже не подозревают, что за пределами этого колпака есть другая жизнь, и в ней - настоящий воздух.
Наверное, только в Лавре, под сенью иноческих молитв, приходит чувство защищенности. Вообще, монастыри для паломников - духовный щит, и время, проведенное в какой-нибудь даже самой маленькой обители, как правило, - время отдохновения от житейских бурь, утешения в скорбях. Но в этой поездке я ощутила это особенно остро. Никак не удавалось мне отделаться от того тягостного впечатления, которое произвела на меня иногда так явно отчуждающаяся Украина. Я все время вспоминала своих попутчиков, добросердечных хлопчиков-гастарбайтеров, не утративших такого для них естественного уважительного отношения к старшим (я все наблюдала за ними и ждала, когда же они начнут грубить веселой соседке в ответ на ее постоянные замечания). Вспоминала, как они вдруг начали агрессивно ругать русских, которые заставили Украину отделиться и теперь, каждый раз требуя предъявить их украинский паспорт, тем самым якобы выказывают неуважение к подвигу их дедов, воевавших за Москву. Я вспоминала и интеллигентную женщину сорока с лишним лет, которая с обидой рассказывала о наличии аж пяти храмов Московского Патриархата в ее городе Виннице и которая, улыбаясь свысока, уверяла, что Киевская Русь к России не имеет никакого отношения. Это так же дико, как одному брату смотреть в глаза другому брату и брезгливо отрекаться от этого родства.
Но Лавра все лечит. Спускаясь в тишину и прохладу святых пещер, где вдали от мирских потрясений покоятся мощи десятков угодников Божиих, чувствуешь, что Господь близко, что Его Победительная десница может все-все исцелить, может всех спасти не только в земной жизни, но и для вечности. На вечернем богослужении в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» души касается эта тихая радость молитвы и безграничной Божией милости. Столетия стоит Лавра, а значит, с нами Бог. И никто нашей, общей, радости не отнимет!
Фото Юлии Ракиной и Тараса Иванкина
Газета «Православная вера» №12 (488)
http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2013-06-27-23-38-23-v-poiskah
