Светлана Галанинская
Вокруг имени протоиерея Александра Геронимуса никогда не было излишнего ажиотажа. Серьезные ученые и самоотверженные пастыри, к числу которых безусловно принадлежал отец Александр, вообще как-то меньше почитаемы народом, чем малахольные старцы и крикливые проповедники. Нам, видимо, еще только предстоит оценить глубину и значимость его пастырского и научного наследия. Сам протоиерей Александр особенно любил мысль владыки Антония Сурожского о том, что добрые и худые семена, которые люди сеяли при своей жизни, еще восходят в последующих поколениях; и каждый из тех, кто ощущает в себе плод от этого сеяния, является свидетелем перед Богом о данном человеке. Священник Григорий Геронимус, настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митино, сын протоиерея Александра, рассказал интернет-порталу Religare о своей семье и священническом пути отца.
- Отец Григорий, все священники начинают свой путь по-разному. Помните есть такая строчка у Виктора Цоя: "Тот, кто в 15 лет убежал из дома, вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе". Вы происходите из очень интеллигентной семьи, действительно учились в одной из лучших математических спецшкол Москвы, не так ли?
- Почему Вы решили, что все так однозначно? Видите ли, я учился в одной школе, а заканчивал совершенно другую, экстернатом. Я общался с самыми разными людьми, и в старших классах считался, между прочим, хулиганом. А сразу после школы я женился. Так что, можно сказать, ушел из дома в 16 лет...
- 25 декабря была годовщина Вашей иерейской хиротонии. Что изменилось за этот год? Я знаю, что Вы довольно долго были диаконом.
- Так ли уж долго? Есть люди, которые пребывают в диаконах десятки лет или всю жизнь. Я служил диаконом с 2005 года, а в декабре 2011 года стал священником и сразу был назначен настоятелем строящегося храма. Жизнь стала менее предсказуемой. В сане диакона я все труды совершал по заведенному расписанию - знал, допустим, что в такие-то дни недели я всегда служу в Покровском монастыре, где покоятся мощи Матроны Московской. А тут началась жизнь необыкновенно бурная, с новыми заботами. Но милостью Божией удается справляться.
- Ваш отец - покойный протоиерей Александр - желал священнической доли своим сыновьям?
 |
Протоиерей Александр Геронимус на молебне |
- А остальные?
Самый старший брат Василий - филолог-пушкинист. Еще один - Яков - музыкант и звукорежиссер, и младший брат Иван - психолог. Возможно, и они когда-то послужат Церкви в священном сане.
- Ваш отец - известный священник...
- ...а между тем, он родился и вырос в семье интеллигентной, но далекой от веры. Его мама и папа были замечательными, образованными людьми, но никаких разговоров о христианстве дома не велось.
- Как восприняли в семье его обращение?
- Достаточно негативно. Дедушке и бабушке не было близко такое решение. Они считали себя последовательными атеистами. Только в последние годы своей жизни папина мама пришла к Церкви, приняла крещение от своего сына и умерла христианкой. Сами мои отец и мать через занятия наукой, чтение философской литературы уже взрослыми обратились к Богу. Крестились и крестили своих старших детей, Василия и Михаила. Они встретились с замечательным священником Владимиром Смирновым, вошли в его общину и стали жить полноценной церковной жизнью.
- Когда отец почувствовал призвание к священству?
- Это был конец 1970-х, тяжелый период для Церкви. Только что прокатилась волна хрущевских гонений. Так что решение стать священником было трудноосуществимым.
- Почему?
- Потому что советская власть проводила особую политику в отношении церковных "кадров".
- В чем она заключалась?
 |
Протоиерей Александр Геронимус, диакон Леонид Джалилов, диакон Григорий Геронимус на панихиде |
- Такая негласная "генеральная линия"?
- Да. Существовали так называемые уполномоченные по делам религии. Все рукоположения, назначения священников, даже допуск до учебы в семинарии - все это обязательно с ними согласовывалось. Папа испытал на себе все эти препятствия. В общем, рукополагаться в Москве, где мы жили, было совершенно невозможно, и он, как и многие другие молодые ставленники во священство, поехал в Курскую и Белгородскую епархию, которая тогда возглавлялась архиепископом Хризостомом (Мартишкиным). Впоследствии Владыка Хризостом стал митрополитом Виленским и Литовским, а сейчас находится на покое... Так вот Владыка имел особую смелость: он рукополагал и ставил на приходе священников-москвичей, петербуржцев, людей с высшим образованием. В других епархиях этого не делали. А в Старом Осколе, например, появилось много молодых образованных батюшек, и