Историческим местом проживания предков современных турок-месхетинцев России на протяжении многих столетий была Месхетия, ныне входящая в состав Грузии. В 1944 г. турки-месхетинцы из Грузии были депортированы в республики Средней Азии, более половины из них было расселено в Узбекистане. В июне 1989 г. в Ферганской долине Узбекистана произошли массовые столкновения узбеков и таджиков с турками-месхетинцами, которые сопровождались погромами, в результате чего община месхетинцев понесла многочисленные жертвы. До сих пор нет полной ясности в вопросе о том, что послужило непосредственной причиной этих погромов и кто был их организатором. После вмешательства Советской армии ситуация постепенно стабилизировалась, однако турок-месхетинцев пришлось эвакуировать. В результате турки-месхетинцы оказались рассеянными, главным образом, по Центральной и Южной России [1].
К концу 1990-х годов на юге России сложилась напряжённая ситуация в сфере межэтнических отношений турок-месхетинцев и местного русского населения. Особенно остро эта проблема встала в Краснодарском крае. Вопрос о ситуации, сложившейся на юге России вокруг общины турок-месхетинцев, был поднят президентом России Владимиром Путиным на расширенной коллегии МВД России 25 декабря 2001 года [2,3]. В частности, на коллегии МВД был поставлен вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания этой общины на территории Краснодарского края [2].
В руки сотрудников правоохранительных органов в Ростовской области неоднократно попадали распространяемые в среде месхетинцев брошюры, изданные в Турции на русском и турецком языках и утверждающие, что территория всего Северного Кавказа, Кубань, Дон и Астрахань - исконно турецкие земли, которые необходимо вернуть их настоящим хозяевам. Не без участия Анкары к 2002 г. произошли и некоторые изменения в мировоззрении месхетинской общины: увеличилось число месхетинцев, считающих, что территория Краснодарского края должна принадлежать Турции [2].
В конце 1990-х годов в Ростове-на-Дону поселилась группа граждан Турции, официально прибывших для обучения в Ростовском государственном университете. Все они были членами организации «Нурджулар» и параллельно с обучением в вузе вели активную преподавательскую деятельность в месхетинских общинах. После окончания университета большинство из них стали заниматься коммерческой деятельностью, на часть доходов от которой была организована структура под названием «Российско-турецкий образовательный центр». Это вызвало подозрение у местных правоохранительных органов, и часть граждан Турции были высланы за пределы России, а деятельность центра была приостановлена [1, 4].
Секта «Нурджулар» фактически представляет собой своеобразную спецслужбу, занимающуюся сбором информации о положении тюркоязычных народов в других странах. В самой Турции организация запрещена, однако Анкара негласно приветствует деятельность секты за пределами территории своей страны [5].
По имеющимся сведениям, эмиссары турецких и других спецслужб в начале 2000-х годов активно использовали месхетинские общины для сбора развединформации о военных и экономических объектах Кубани. В 2002 г. на территории Краснодарского края было выявлено восемь турецких агентов [2].
В 1990-е годы в среде турок-месхетинцев, проживающих в российских регионах, стало отмечаться появление ваххабитских эмиссаров. Так, в 1997 г. в городе Шахты Ростовской области прибыл называющий себя «имамом» проповедник, который, по словам ростовского муфтия Джафара Бикмаева, был приверженцем ваххабизма. Ваххабитский миссионер ходил с проповедями по домам, в которых живут турки-месхетинцы [6]. В 2000 г. заместитель главы администрации Краснодарского края Н. Харченко, опираясь на данные правоохранительных органов, подтвердил, что среди месхетинских турок действуют эмиссары ваххабитов [7].
В 2004 г. в постановлении Законодательного Собрания Краснодарского края "Об утверждении краевой целевой программы гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год» утверждалось: «Заметно активизировалась в крае деятельность эмиссаров исламских религиозных организаций, представителей ультрарадикального религиозного течения - ваххабизма, сторонники которого ставят своей целью создание единого исламского государства на Северном Кавказе» [8]. В связи с активизацией пропаганды ваххабизма и других форм исламского радикализма в местах компактного расселения мусульман в регионах России обострилась проблема существования подпольных мечетей и подпольных медресе. Ещё в начале 1990-х годов ваххабиты в северокавказских республиках стали организовывать религиозные учебные заведения, не подчиняющиеся официальным исламским структурам (духовным управлениям мусульман) [9, 10].
В настоящее время занятия с учащимися подпольных медресе обычно проходят на квартирах и в частных домах по литературе, не соответствующей традиционному исламу, распространённому среди народов России. В ряде случаев подпольные медресе базируются в частных домах, которые внешне выглядят как мечети с минаретами, однако по документам они проходят как частные домовладения. Обычно подпольное медресе - это жилое помещение, переоборудованное в мечеть или молельную комнату, где проповедуют и обучают прихожан сторонники радикальных толков ислама. Частные мечети, при которых работают подпольные медресе, нередко базируются при гостиницах и кафе. Их главная особенность - неподчиненность официальным духовным управлениям мусульман. В частных мечетях выступают с проповедями арабские миссионеры. Хозяева частных мечетей и медресе не брезгуют выклянчиванием грантов на образовательную деятельность от арабских спонсоров, весьма щедрых в плане распространения среди мусульман России идей «чистого ислама» [11]. По мнению экспертов, конфликтный потенциал подпольных медресе весьма высок. Предполагают, что в подпольных медресе, действующих на юге России, учащихся обучают не только основам «чистого ислама», но и таким навыкам, как самостоятельное изготовление взрывчатки из подручных средств и правильное обращение с «поясом шахида».
В Ростовской области в настоящее время функционируют нелегальные мечети (среди населения области за ними закрепилось название «малые мечети»), при них действуют «мусульманские общины», при которых ведут «образовательную» деятельность нелегальные медресе. В частности, в области действует несколько «неофициальных» мечетей, прихожанами которых преимущественно являются выходцы из Дагестана и других северокавказских республик. Такие мечети не подчиняются ни одному из духовных управлений мусульман, зарегистрированных в России, и по существу представляют собой автономные религиозные организации, зачастую нигде не зарегистрированные. Во многих случаях «подпольными» и «нелегальными» эти мечети можно называть весьма условно, т.к. их прихожане ни от кого не скрывают существование этих автономных религиозных общин.
Созданные нелегально «малые мечети» используются представителями различных радикальных религиозных организаций, в том числе запрещенных к деятельности на территории России. Занятия в нелегальных медресе при частных мечетях проводят приверженцы исламского радикализма - салафиты / ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, ихванисты (члены организации «Братья-мусульмане»), а также приверженцы организации «Джамаат Таблиг» (таблиговцы). В «малых мечетях» Ростовской области эти организации периодически проводят «дагваты» (призывы) для вовлечения в свою организацию новых адептов. Посещают эти подпольные медресе и представители турецко-месхетинской молодёжи.
В 2011 г. на интернет-портале «Salsk News» было опубликовано интервью с молодым мусульманином по имени Руслан (этническая принадлежность этого человека в публикации не указывалась), который поделился своими воспоминаниями о том, как был активным членом «мусульманской общины» в Ростове-на-Дону. «Пришел туда за знаниями об исламе, а все сводилось к пропаганде «подвигов воинов Аллаха», то есть боевиков, которые в Чечне убивали наших ребят!» - вспоминает он. По словам Руслана, он «ушел от них после того, как понял, что это настоящие ваххабиты». Как сообщил молодой человек, в «мусульманской общине» он встречал и «русского мусульманина» Виктора Сенченко, который позже был опознан среди убитых боевиков в Нальчике. Муфтий Ростовской области, один из лидеров татарской общины Донского региона Джафар Бикмаев сообщил, что в «мусульманскую общину», о которой рассказал Руслан, привозилась литература ваххабитского толка, организация имела связи с ваххабитами [12].
В октябре 2006 г. автор данной статьи в посёлках и станицах Краснодарского края беседовал с местными жителями из числа турок-месхетинцев. Уже тогда представители старшего поколения этой этнической группы отмечали, что под влиянием общения с молодыми выходцами из Дагестана, которые обучаются в краснодарских вузах, отдельные представители месхетинской молодёжи увлекаются идеями «чистого ислама», и упрекают представителей старшего поколения в том, что они исповедуют «неправильный ислам», «язычество под видом ислама». Представители старшего поколения турок-месхетинцев отмечали и такое явление, как «кавказизация» месхетинской молодёжи, когда молодые турки начинают копировать поведение и манеру речи выходцев из Дагестана.
При этом представители старшего поколения данной этнической группы отмечали, что менталитет и манера поведения турок-месхетинцев всегда отличались от аналогичных характеристик народностей Дагестана, и высказывали недовольство подобным «подражательным» поведением месхетинской молодёжи. По словам турок-месхетинцев в Краснодарском крае, для месхетинского сообщества Ставропольского края, с которым у них имеются тесные связи, также актуальна «кавказизация» молодёжи [13].
Представляет интерес информация о поведении турок-месхетинцев, призванных на срочную службу в российскую армию. В случаях этнической «дедовщины» турки-месхетинцы примыкают к той этнорегиональной группе солдат, которая «правит» в казарме: если в воинской части тон задают представители кавказских народов, то месхетинцы примыкают к ним, позиционируя себя тоже в качестве кавказцев, а если воинскую часть «держат» русские военнослужащие, то они, наоборот, подчеркивают свою российскую общегражданскую идентичность [14]. Отмечены случаи, когда служащие в воинских частях, расквартированных в Приволжско-Уральском военном округе, представители народов Дагестана и примыкающие к ним «кавказизированные» турки-месхетинцы, открыто позиционировали себя в качестве салафитов [15].
Тогда же, в 2006 г., представители турецко-месхетинской общины Краснодарского края рассказали о том, что месхетинская молодёжь Краснодарского и Ставропольского краёв осваивает новый вид «отхожего промысла» в виде поездок на заработки в районы нефте- и газодобычи в северные регионы России. В настоящее время турецко-месхетинская молодёжь в разных регионах России участвует в процессах трудовой миграции, в том числе выезжая на заработки на север страны [16].
Есть данные о том, что в Центральной России и Сибири молодые турки-месхетинцы становятся членами интернациональных молодёжных «джамаатов». По мнению исламоведа Ахмета Ярлыкапова, на Севере России «благодаря» наличию молодёжных «джамаатов» радикализация молодых мусульман (выходцев из южных регионов России) усиливается [17]. Среди молодёжи традиционный ислам сдает позиции под напором привнесённых из-за рубежа радикальным фундаменталистских версий ислама. Подобные «джамааты» являются базой экстремистских движений. Зачастую в таких интернациональных «джамаатах» состоят выходцы из стран Ближнего Востока, Пакистана, Таджикистана, Узбекистана, но в основном общины объединяют представителей народов Северного Кавказа. Через иностранцев часто осуществляется связь со «спонсорами» из мусульманских стран [17]. Многие лидеры «джамаатов» получали религиозное образование в Саудовской Аравии и других арабских странах. В настоящее время среди членов боевых групп молодёжных джамаатов, действующих на территории России, уживаются представители самых разных течений радикального ислама: ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, ихванисты («Ихван-аль-Муслимун» - «Братья-мусульмане»).
Так, в результате проведения спецоперации силами МВД 25 ноября 2010 г. в Нурлатском районе Татарстана была уничтожена группа вооружённых радикал-исламистов в количестве трёх человек. Позднее выяснилось, что группа радикалов не ограничивалась тройкой ликвидированных. Среди членов «джамаата» были как приверженцы организации «Хизб-ут-Тахрир», так и собственно ваххабиты [18].
(Окончание следует)
1. Саидов Р.С. Турки-месхетинцы: современное социально-политическое положение // Современные евразийские исследования. - СПб, 2010
2. Скобенников А. Экспансия турецких спецслужб на территории России (2005) // http://www.segodnia.ru/?part=article&id=366
3. Джерелиевский Б. Кубань: призрак Косово // Спецназ России N 06 (68) июнь 2002г.
4. Патеев Р.Ф. Мусульмане в Ростовской области (2004) // http://i-r-p.ru/page/stream-exchange/index-2747.html
5. Давыдов М.Н. Деятельность турецкой религиозной секты «Нурджулар» (2007) // http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/03-11-07b.htm
6. Слепцов С. Мечеть на продажу? // Наше время (Ростов-на-Дону). - 12.04.2007
7. Беженцы, переселенцы... Сегодня их миллион, а завтра?.. // Кубанские новости (Краснодар). - 21.06.2000
8. Постановление Законодательного Собрания Краснодарского края от 8 декабря 2004 г. № 1134-П "Об утверждении краевой целевой программы гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год".
9. Патеев Р.Ф. Современное мусульманское духовенство и основные проблемы реформирования системы исламского образования на Северном Кавказе // Кавказские записки. - №2 (3), 2010
10. Хизриева Г.А. Доклад на конференции "Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана и России" // Умма (Казань). - № 2 (декабрь). - 2011
11. Ордынский В. Ваххабизм в России: вопросы исламского образования (19.01.2011) // http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/14/217/
12. Ваххабизм за ширмой ислама? (19.10.2011) // http://salsknews.ru/novosti/mezhnatsionalnye_otnosheniya/vahhabizm_za_shirmoy_islama_.html
13. Полевые материалы автора.
14. Личные наблюдения автора.
15. Информация получена автором в 2006 г. в ходе беседы с офицерами частей Минобороны и внутренних войск МВД РФ.
16. Обсуждение на форуме www.elbrusoid.org/forum/forum3/topic8264
17. Ярлыкапов А.А. Северокавказские молодежные джамааты // Новые этнические группы в России / Под ред. В.В.Степанова, В.А.Тишкова. - М., 2009
18. Сулейманов Р.Р. Нетрадиционные для коренных мусульманских народов России течения зарубежного ислама: распространение, конфликтный потенциал, меры противодействия: доклад на конференции "Духовная безопасность России и нетрадиционные религиозные движения" (27.01.2011) // http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/16/226/
19. Слепцова Е. Наших вербуют // Наше время. - № 280. - 26.07.2011
20. Обсуждение в социальной сети vkontakte.com/topic-83_22869966
21. Обсуждение на форуме www.kavkazweb.net/forum/lofiversion/index.php/t47615.html
22. Обсуждение на форуме http://circassia.forumieren.de/forum
23. Амелина Я. А. Религиозно-политические искания радикальной части татарского национального движения и внешний фактор // Проблемы национальной стратегии». - №3. - 2011
24. Александрова Н. Современная история ислама на территории Украины // Современные евразийские исследования. - СПб, 2010
25. Язвицкая В. До халифата недалеко? // Крымский ТелеграфЪ. - № 161. - 16.12.2011
26. Курбанова Н. Особенности проявления политического ислама в Кыргызстане (28.04.2009) // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1240897920
http://www.fondsk.ru/news/2012/02/10/turki-meshetincy-mezhdu-pantjurkizmom-i-vahhabizmom-i.html
