Возьмем, например, такой факт: в блокадном Ленинграде, трагическая история которого известна сегодня каждому, простые люди подбирали осиротевших детей в разбомбленных домах и на улицах и находили время, чтобы определить их в детские дома, даря таким образом шанс на выживание. А если была возможность дать ребятишкам что-то с собой из вещей, они это делали. Причем составлялись соответствующие бумаги, подобно тому клочку тетрадного листка, который хранится в нашем семейном архиве:
Акт
1942 г. апреля 13 дня составлен настоящий акт в том, что действительно ребенок Масленникова Н. Ф. не имеет родителей и домохозяйство № 95 по Лиговской улице 245 ходатайствует о принятии ее в детдом. Все личные вещи ребенка перечислены ниже.
За этой бумагой стоит судьба 5-летней Нади Масленниковой, моей мамы, проживавшей в Ленинграде на Лиговском проспекте в доме № 243, кв. 1. Она была во дворе, когда появились фашистские бомбардировщики. Увидев самолеты, малышка, прижав большую куклу к груди, выбежала на середину и запела: «Аэроплан, аэроплан - посади меня в карман!». Она слышала эту песенку несколько дней назад в бомбоубежище, когда испуганных воем и грохотом детей успокаивали взрослые.
Один из немецких стрелков решил поразвлечься. Он посчитал, что ребенок - достойная цель для стрельбы по живым мишеням. Первая очередь прошила куклу и лишь обожгла плечо растерявшейся девочки. Вторая очередь была бы для фашиста более результативна, но воздушной волной от сброшенной бомбы Надю буквально выбило из-под нее. С осколком в голове и со сломанной рукой мою маму отыскали в руинах жители соседнего дома, старавшиеся помочь тем, кто уцелел. И сегодня в наше пораженное проказой практицизма и личной целесообразности время невольно задумываешься над тем, что подписавшие акт Черганова и Петрова не себе оставили найденные в руинах дома подушки, одеяло, валенки. Не понесли на рынок, чтобы обменять на брюкву для собственных детей, а скрупулезно собрали для беспомощного ребенка все, что можно было собрать, и отвели малышку в детский дом № 22 Московского района Ленинграда.
15 июня 1942 года Надя Масленникова по Ладоге была эвакуирована с детским домом в город Сызрань Куйбышевской области. Один из катеров с огромным красным крестом, видным любому летчику, был расстрелян фашистскими асами и потоплен на глазах моей мамы и других ребятишек. И до последней минуты взрослые своими телами пытались укрыть детей от пулеметных очередей...
Как много сегодня в СМИ информационного ужаса! Кто ответит - какие же такие великие проблемы и потрясения ожесточают наши души? Почему в тяжелейшие годы военного лихолетья те же воспитатели детских домов находили в себе и желание, и душевные силы жалеть подранков, попавших к ним? Вдумайтесь только, как надо любить детей, чтобы так писать характеристики тысячам и тысячам сирот: «Несмотря на серьезное отношение к учебе, в быту Надя Масленникова - подвижная, шаловливая девочка. Это часто ведет к тому, что о ней на первых порах складывается неправильное мнение как о несерьезной, шаловливой. Это ошибочно. Все ее шалости носят незлобный детский характер... Внешний вид ее таков: девочка вполне нормальной упитанности. Здорова. На лице прежде всего обращают на себя внимание выразительные, умные глаза, лукавый блеск которых как нельзя лучше гармонирует с ее детскими шалостями...».
Люди продолжали оставаться людьми! Вот в чем сила нации, оказывающейся на краю гибели! Не «пир во время чумы», не «война все спишет», а «русские погибают, но не сдаются»! Не сдаются врагу, не покоряются голоду, не подчиняются страху, равнодушию, озлобленности. И если бы не было вот таких Чергановых и Петровых и тысяч других россиян, не потерявших в военное лихолетье самое главное - Человечность, не победили бы мы ни в той ни в других войнах!
Эту публикацию я посвящаю памяти своей мамы Надежды Федоровны Быковой (Масленниковой).
Ольга АНЦУПОВА, Нижний Новгород
