Вопрос о смертной казни в последнее время поднимается особенно часто и остро. В 2007 году в России истекает мораторий на смертную казнь. В Ираке приговорен к смертной казни через повешение Саддам Хуссейн. В Афганистане вынесен смертный приговор бывшему мусульманину, принявшему христианство.
С одной стороны, в свете заповеди "не убий", представляется, что сметная казнь категорически противоречит христианству. Однако не все так просто: существовавшая в Ветхом завете, смертная казнь не отменяется в Новом Завете, существовала она в христианских государствах, например, на Руси.
Как Церковь относится к смертной казни, и что думают об этом священники Русской Православной Церкви?
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви:
Христиане призваны быть законопослушными гражданами земного отечества, принимая, что всякая душа должна быть "покорна высшим властям" (Рим. 13. 1), и одновременно помня Христову заповедь воздавать "кесарево кесарю, а Божие Богу" (Лк. 20. 25). Но человеческая греховность порождает преступления - нарушения границ, положенных законом. Вместе с тем понятие греха, установленное православными нравственными нормами, гораздо шире, чем представление светского права о преступлениях.
Главным источником преступления является помраченное состояние человеческой души: "Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления" (Мф. 15. 19). Необходимо также признать, что подчас преступности способствуют экономические и социальные обстоятельства, слабость государственной власти, отсутствие законного порядка. Криминальные сообщества могут проникать в государственные учреждения, дабы использовать их в своих целях. Наконец, сама власть, совершая противозаконные действия, может становиться правонарушителем. Особенно опасна преступность, прикрываемая политическими и псевдорелигиозными мотивами, - терроризм и тому подобное.
<...> Особая мера наказания - смертная казнь - признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании и историческом наследии Православной Церкви. Вместе с тем, Церковь часто принимала на себя долг печалования перед светской властью об осужденных на казнь, прося для них милости и смягчения наказания. Более того, христианское нравственное влияние воспитало в сознании людей отрицательное отношение к смертной казни. Так, в России с середины XVIII века до революции 1905 года она применялась крайне редко. Для православного сознания жизнь человека не кончается с телесной смертью - именно поэтому Церковь не оставляет душепопечения о приговоренных к высшей мере наказания.
Отмена смертной казни дает больше возможностей для пастырской работы с оступившимся и для его собственного покаяния. К тому же очевидно, что наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе. Сегодня многие государства отменили смертную казнь по закону или не осуществляют ее на практике. Помня, что милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, Церковь приветствует такие шаги государственных властей. Вместе с тем она признает, что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества.
Священное Писание свидетельствует: милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, ибо "на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии" (Лк. 15. 17).
Протоиерей Глеб Каледа († 1994),профессор, один из первых священников, возродивших окормление тюрем православным духовенством, неоднократно один на один беседовавший в камере смертников с приговоренными к высшей мере.
Когда впервые начальник тюрьмы ввел меня в шестой коридор - коридор смертников, я увидел серо-зеленые стены, сводчатый потолок да узкие двери с тремя замками. Никого из людей. За нами захлопнулись стальные двери.
Что-то охватило мою душу, что-то коснулось меня, и я невольно прошептал:
"Здесь другая атмосфера, дух другой", - подразумевая остальную тюрьму. "Да, конечно", - тихо вторил мне начальник тюрьмы.
С другой стороны коридора лязгнула дверь, и на нас посмотрел дежурный надзиратель. Здесь лица надзирателей ничего не говорят.
В этом коридоре узкие камеры, в которых сидит 20 человек, приговоренных к расстрелу. Я бывал в этих камерах и разговаривал с сидящими здесь смертниками. Кое-кто из них крестился.
С какой силой во время крещения на память читал Символ веры в тюремном храме ожидающий свою казнь смертник Григорий.
"Тебе, Дима, не здесь сидеть, а быть бы катехизатором на воле", - я готовил его к крещению.
Судьи приговаривают к расстрелу одного человека, а палачи расстреливают другого, правда, с той же фамилией.
Мои смертники всегда со мною.
В шестом коридоре нет пустых разговоров. Здесь живут по другую сторону жизни.
Вот здесь, в шестом коридоре, можно учиться страху смертному.
Вот здесь, в шестом коридоре, очень полезно потрудиться монашествующей братии.
<...> Не нами дана жизнь, и не нам ее отнимать - для православного здесь все ясно. Но мы не задумываемся о том, что калечим души тех, кому вменяем в обязанность (или разрешаем) быть палачами. Приговорами к высшей мере наказания мы воспитываем в сознании людей возможность убийства по своему или чужому решению, мы плодим палачей. За небольшую сумму стало возможным договориться об убийстве любой неугодной кому-то личности. Последние ступеньки моральной деградации нации. ("Остановитесь на путях ваших. Записки тюремного священника)
Диакон Андрей Кураев, кандидат философских наук, доктор богословия, профессор Московской духовной академии.
Когда мы работали над текстом "Основ социальной концепции", то дошли до того места, где нужно было выразить отношение православия к смертной казни. Поначалу мысль была заявить протест против смертной казни - это варварство, государство не должно убивать. Ну а затем митрополит Кирилл сказал: "Подождите, задача Собора - не рассказать о наших с вами предпочтениях, а засвидетельствовать позицию Церкви в ее целостности. Давайте посмотрим реально на церковное Предание, церковную историю. Какая позиция по этому вопросу была?" И вот в итоге фиксируем, что в Ветхом завете смертная казнь предписывается. В Новом Завете она не отменяется. Как бы не подтверждается, но и не отменяется.
В Церковной истории последующих веков, в истории христианских государств: Византийской, Российской империи смертная казнь используется. Значит, что мы можем сказать: нельзя человека извне освобождать больше, чем он освобожден внутри. И вот оказывается, общество сегодня не готово к отмене смертной казни. Потому мы сегодня фиксируем, что, с одной стороны, мы не требуем отмены смертной казни, а с другой стороны, Церковь готова поддерживать общественное движение, направленное к отмене смертной казни. Но в итоге Церковь не стремиться навязать именно свою позицию всему обществу, ожидая, что решение это должно быть результатом консенсуса всего общества.
Священник Димитрий Оловянников, благочинный церквей Мытищинского округа, настоятель Владимирского храма в Мытищах, член Комиссии по помилованию при губернаторе Московской области.
Мне кажется, для человека неверующего, уже сидевшего в тюрьме, "перспектива" провести там всю оставшуюся жизнь должна быть страшнее смерти. Но многих рецидивистов страх перед пожизненным заключением не останавливает, и они совершают тяжкие преступления.
Для предотвращения рецидива пожизненное заключение - надежная мера, поэтому я считаю, что она должна сохраниться в Уголовном кодексе за особо тяжкие преступления. Но никогда ужесточение наказаний не снижало уровень преступности в обществе. Для этого нужны профилактические меры - прежде всего работа с подростками и молодежью, борьба с наркоманией и алкоголизмом (значительная часть тяжелых преступлений совершается под воздействием алкоголя или наркотиков).
В Новом Завете, действительно, нет указаний на необходимость отмены смертной казни, но духу Евангелия, на мой взгляд, она противоречит. И Церковь поддерживает неприменение смертной казни, о чем написано в Социальной концепции.
Мораторий должен быть продлен. Жизнь человека в руках Божиих, и не нам ее забирать. Я бывал в местах лишения свободы и убедился: в каждом человеке, какое бы тяжелое преступление он ни совершил, есть искра Божия, способная даже самого страшного преступника привести к покаянию, переродить, сделать нормальным гражданином. Наша, пастырская, задача - найти ключ к окаменевшему сердцу, растопить его, зажечь Божью искру, а не подменять собой Божий суд, отнимая не нами дарованную жизнь.
http://www.pravmir.ru/article_1435.html
С одной стороны, в свете заповеди "не убий", представляется, что сметная казнь категорически противоречит христианству. Однако не все так просто: существовавшая в Ветхом завете, смертная казнь не отменяется в Новом Завете, существовала она в христианских государствах, например, на Руси.
Как Церковь относится к смертной казни, и что думают об этом священники Русской Православной Церкви?
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви:
Христиане призваны быть законопослушными гражданами земного отечества, принимая, что всякая душа должна быть "покорна высшим властям" (Рим. 13. 1), и одновременно помня Христову заповедь воздавать "кесарево кесарю, а Божие Богу" (Лк. 20. 25). Но человеческая греховность порождает преступления - нарушения границ, положенных законом. Вместе с тем понятие греха, установленное православными нравственными нормами, гораздо шире, чем представление светского права о преступлениях.
Главным источником преступления является помраченное состояние человеческой души: "Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления" (Мф. 15. 19). Необходимо также признать, что подчас преступности способствуют экономические и социальные обстоятельства, слабость государственной власти, отсутствие законного порядка. Криминальные сообщества могут проникать в государственные учреждения, дабы использовать их в своих целях. Наконец, сама власть, совершая противозаконные действия, может становиться правонарушителем. Особенно опасна преступность, прикрываемая политическими и псевдорелигиозными мотивами, - терроризм и тому подобное.
<...> Особая мера наказания - смертная казнь - признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании и историческом наследии Православной Церкви. Вместе с тем, Церковь часто принимала на себя долг печалования перед светской властью об осужденных на казнь, прося для них милости и смягчения наказания. Более того, христианское нравственное влияние воспитало в сознании людей отрицательное отношение к смертной казни. Так, в России с середины XVIII века до революции 1905 года она применялась крайне редко. Для православного сознания жизнь человека не кончается с телесной смертью - именно поэтому Церковь не оставляет душепопечения о приговоренных к высшей мере наказания.
Отмена смертной казни дает больше возможностей для пастырской работы с оступившимся и для его собственного покаяния. К тому же очевидно, что наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе. Сегодня многие государства отменили смертную казнь по закону или не осуществляют ее на практике. Помня, что милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, Церковь приветствует такие шаги государственных властей. Вместе с тем она признает, что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества.
Священное Писание свидетельствует: милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, ибо "на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии" (Лк. 15. 17).
Протоиерей Глеб Каледа († 1994),профессор, один из первых священников, возродивших окормление тюрем православным духовенством, неоднократно один на один беседовавший в камере смертников с приговоренными к высшей мере.
Когда впервые начальник тюрьмы ввел меня в шестой коридор - коридор смертников, я увидел серо-зеленые стены, сводчатый потолок да узкие двери с тремя замками. Никого из людей. За нами захлопнулись стальные двери.
Что-то охватило мою душу, что-то коснулось меня, и я невольно прошептал:
"Здесь другая атмосфера, дух другой", - подразумевая остальную тюрьму. "Да, конечно", - тихо вторил мне начальник тюрьмы.
С другой стороны коридора лязгнула дверь, и на нас посмотрел дежурный надзиратель. Здесь лица надзирателей ничего не говорят.
В этом коридоре узкие камеры, в которых сидит 20 человек, приговоренных к расстрелу. Я бывал в этих камерах и разговаривал с сидящими здесь смертниками. Кое-кто из них крестился.
С какой силой во время крещения на память читал Символ веры в тюремном храме ожидающий свою казнь смертник Григорий.
"Тебе, Дима, не здесь сидеть, а быть бы катехизатором на воле", - я готовил его к крещению.
Судьи приговаривают к расстрелу одного человека, а палачи расстреливают другого, правда, с той же фамилией.
Мои смертники всегда со мною.
В шестом коридоре нет пустых разговоров. Здесь живут по другую сторону жизни.
Вот здесь, в шестом коридоре, можно учиться страху смертному.
Вот здесь, в шестом коридоре, очень полезно потрудиться монашествующей братии.
<...> Не нами дана жизнь, и не нам ее отнимать - для православного здесь все ясно. Но мы не задумываемся о том, что калечим души тех, кому вменяем в обязанность (или разрешаем) быть палачами. Приговорами к высшей мере наказания мы воспитываем в сознании людей возможность убийства по своему или чужому решению, мы плодим палачей. За небольшую сумму стало возможным договориться об убийстве любой неугодной кому-то личности. Последние ступеньки моральной деградации нации. ("Остановитесь на путях ваших. Записки тюремного священника)
Диакон Андрей Кураев, кандидат философских наук, доктор богословия, профессор Московской духовной академии.
Когда мы работали над текстом "Основ социальной концепции", то дошли до того места, где нужно было выразить отношение православия к смертной казни. Поначалу мысль была заявить протест против смертной казни - это варварство, государство не должно убивать. Ну а затем митрополит Кирилл сказал: "Подождите, задача Собора - не рассказать о наших с вами предпочтениях, а засвидетельствовать позицию Церкви в ее целостности. Давайте посмотрим реально на церковное Предание, церковную историю. Какая позиция по этому вопросу была?" И вот в итоге фиксируем, что в Ветхом завете смертная казнь предписывается. В Новом Завете она не отменяется. Как бы не подтверждается, но и не отменяется.
В Церковной истории последующих веков, в истории христианских государств: Византийской, Российской империи смертная казнь используется. Значит, что мы можем сказать: нельзя человека извне освобождать больше, чем он освобожден внутри. И вот оказывается, общество сегодня не готово к отмене смертной казни. Потому мы сегодня фиксируем, что, с одной стороны, мы не требуем отмены смертной казни, а с другой стороны, Церковь готова поддерживать общественное движение, направленное к отмене смертной казни. Но в итоге Церковь не стремиться навязать именно свою позицию всему обществу, ожидая, что решение это должно быть результатом консенсуса всего общества.
Священник Димитрий Оловянников, благочинный церквей Мытищинского округа, настоятель Владимирского храма в Мытищах, член Комиссии по помилованию при губернаторе Московской области.
Мне кажется, для человека неверующего, уже сидевшего в тюрьме, "перспектива" провести там всю оставшуюся жизнь должна быть страшнее смерти. Но многих рецидивистов страх перед пожизненным заключением не останавливает, и они совершают тяжкие преступления.
Для предотвращения рецидива пожизненное заключение - надежная мера, поэтому я считаю, что она должна сохраниться в Уголовном кодексе за особо тяжкие преступления. Но никогда ужесточение наказаний не снижало уровень преступности в обществе. Для этого нужны профилактические меры - прежде всего работа с подростками и молодежью, борьба с наркоманией и алкоголизмом (значительная часть тяжелых преступлений совершается под воздействием алкоголя или наркотиков).
В Новом Завете, действительно, нет указаний на необходимость отмены смертной казни, но духу Евангелия, на мой взгляд, она противоречит. И Церковь поддерживает неприменение смертной казни, о чем написано в Социальной концепции.
Мораторий должен быть продлен. Жизнь человека в руках Божиих, и не нам ее забирать. Я бывал в местах лишения свободы и убедился: в каждом человеке, какое бы тяжелое преступление он ни совершил, есть искра Божия, способная даже самого страшного преступника привести к покаянию, переродить, сделать нормальным гражданином. Наша, пастырская, задача - найти ключ к окаменевшему сердцу, растопить его, зажечь Божью искру, а не подменять собой Божий суд, отнимая не нами дарованную жизнь.
http://www.pravmir.ru/article_1435.html
_1.jpg)