Вслед за историей с Андреем Сычевым, вскрывшей множество фактов дедовщины, последовало заявление президента о предполагаемом создании военной полиции. Буквально вслед за этим активно заговорили о военных священниках. Главная военная прокуратура разрабатывает сейчас законопроект о создании института капелланов. О том, что институт военного духовенства спасет армию от неуставных отношений, заявил на Всероссийском совещании работников прокуратуры Главный военный прокурор. Появление в частях должности "военный священник" одобрил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Но поможет ли? Ведь как известно, на бога надейся, да сам не плошай?
Готова ли сама Церковь к возрождению службы прикомандированных к воинским частям священнослужителей? Кто будет финансировать работу военных священников? Хватит ли капелланов на все воинские части? И, самое главное, решат ли священники проблему дедовщины в армии? Обо всем этом рассказал в эксклюзивном интервью Накануне.RU профессор Московской Духовной Академии, известный богослов дьякон Андрей Кураев.
Вопрос: Так могут ли военные священники решить проблему дедовщины в армии?
Андрей Кураев: Считать, что они полностью решат эту проблему, было бы наивно.
Но я думаю, что мера такого рода защитит хотя бы десять ребят. Даже если одного, игра уже стоит свеч. Присутствие священника в армии может быть одной из форм контроля гражданского общества над армейской жизнью.
Вопрос: Но священники присутствуют и в гражданской жизни, но преступления от этого не перестают совершать.
Андрей Кураев: Да но их совершают те, кто не находится в постоянном контакте со священником и церковью.
Вопрос: Но среди солдат ведь не все верующие.
Андрей Кураев: Естественно. Но священник в армии, как и в тюрьме для неверующих людей будет хотя бы некой отдушиной и даже развлечением. Это уже неплохо. Во-вторых, если это умный священник, то он будет обращаться к солдатам, прежде всего, как к ребятам, а не как к солдатам. Недавно, кстати, у нас была встреча военных священников. Мы говорили, что нужно исходить из того, что большинство современных солдат воспринимают армейскую службу как некую тяжкую паузу в своей жизни, поэтому любая весточка с воли для них интересна и дорога.
Вопрос: О создании института военных священников говорилось и раньше, но почему-то он до сих пор не создан. Какие факторы тормозили этот процесс?
Андрей Кураев: Главное название этого фактора - преобладание советского мышления, особенно в армейской среде. Думаю то, что сегодня армия готова к такому шагу, это одно из, может быть, главных последствий чеченского конфликта, того, что российская армия стала действующей. Сегодня большинство офицеров прошли через Чечню. А в окопах атеистов не бывает.
Вопрос: Когда священники будут проповедовать? В свободное время солдат?
Андрей Кураев: Сейчас, насколько я понимаю, в армии у солдат достаточно много свободного времени. В смысле, свободного от полезной деятельности, в том числе от обучения военному делу. Это может быть во время досуга, или даже в расписании могут выделяться часы на психологическое или политическое воспитание.
Вопрос: Согласна ли Церковь, чтобы в воинских частях были представители и других конфессий?
Андрей Кураев: Да, конечно. Мы против этого совсем не возражаем. Но только мы не хотели бы, чтобы армия становилась местом миссионерской деятельности конфессий зарубежного центра.
Вопрос: Вы имеете в виду католиков?
Андрей Кураев: В первую очередь, свидетелей Иеговы, кришнаитов. Если в армии есть люди, у которых такие религиозные взгляды и они не хотят, чтобы духовная связь у них не прерывалась, тогда присутствие представителей таких конфессий нормально. А использовать информационный голод в армии, чтобы навязать солдатам свою религию - плохо. В этом и различие.
Ребята о православии уже слышали, спрос на эту тему у них уже есть. Когда в армию идет священник, он опирается на потребности, которые уже есть у людей. Когда туда идет представитель никому не известной религии, понятно, что они идут создавать спрос на себя, заниматься саморекламой.
Вопрос: Отец Андрей, ведь совсем не обязательно, что в каждой части будет мулла, а не только военный священник. Как быть в таком случае мусульманам?
Андрей Кураев: Это проблема мусульман, почему Церковь должна за них переживать? Уверяю вас, мусульмане найдут возможность проникнуть, куда захотят.
Вопрос: Означает ли появление военных священников строительство церквей во всех частях?
Андрей Кураев: Думаю, что не означает. Но, в принципе, оборудование молельных комнат, вполне уместно.
Вопрос: Обладает ли церковь резервом военных священников? Какая нужна для этого подготовка?
Андрей Кураев: Нужно помнить, что у нас не только нет надлежащего числа подготовленных к такой работе священников, но и надлежащего числа простых священников. Поэтому никакой обязаловки и массовости по этой причине не будет.
Сейчас важно найти форму легализации тех форм сотрудничества, которые существуют.
Вопрос: Как я понимаю, даже если законопроект будет принят, получается, что у Церкви нет возможности направить в каждую часть священника?
Андрей Кураев: В общем, да. У нас, может быть, есть сто военных священников, но важно, чтобы на них не смотрели косо, чтобы они не казались нарушителями армейских уставов и традиций.
Вопрос: В случае, если будет принят законопроект, по какому принципу будут выбирать воинскую часть, куда направить священников?
Андрей Кураев: В ту часть, которая наиболее этого желает.
Вопрос: Недавно Президент заявил, что будет создана военная полиция. Каким образом в части будут сосуществовать военные священники и полицейские?
Андрей Кураев: Я не вижу здесь никаких противоречий. У нас есть милиция, есть священники в храмах. Здесь то же самое.
Вопрос: Предполагается, что священники будут нести миссионерское служение за счет Церкви, а не государства. Пойдет ли церковь на это?
Андрей Кураев:По-хорошему, труд священника в армии не должен оплачиваться из оборонного бюджета, чтобы священник сохранял необходимую ему свободу и соответствующий авторитет в глазах военнослужащих, чтобы священник не воспринимался помощником агитационной части.
Здесь нужно будет искать какие-то формы, потому что, с одной стороны, даже у Министерства обороны есть какие-то внебюджетные фонды. Можно было бы создать совместные фонды с епархиями и за их счет финансировать работу военных священников. Не должны священники в одной ведомости расписываться с офицерами.
Александра Качалова
http://nakanune.ru/articles/d_jakon_andrejj_kuraev
Готова ли сама Церковь к возрождению службы прикомандированных к воинским частям священнослужителей? Кто будет финансировать работу военных священников? Хватит ли капелланов на все воинские части? И, самое главное, решат ли священники проблему дедовщины в армии? Обо всем этом рассказал в эксклюзивном интервью Накануне.RU профессор Московской Духовной Академии, известный богослов дьякон Андрей Кураев.
Вопрос: Так могут ли военные священники решить проблему дедовщины в армии?
Андрей Кураев: Считать, что они полностью решат эту проблему, было бы наивно.
Но я думаю, что мера такого рода защитит хотя бы десять ребят. Даже если одного, игра уже стоит свеч. Присутствие священника в армии может быть одной из форм контроля гражданского общества над армейской жизнью.
Вопрос: Но священники присутствуют и в гражданской жизни, но преступления от этого не перестают совершать.
Андрей Кураев: Да но их совершают те, кто не находится в постоянном контакте со священником и церковью.
Вопрос: Но среди солдат ведь не все верующие.
Андрей Кураев: Естественно. Но священник в армии, как и в тюрьме для неверующих людей будет хотя бы некой отдушиной и даже развлечением. Это уже неплохо. Во-вторых, если это умный священник, то он будет обращаться к солдатам, прежде всего, как к ребятам, а не как к солдатам. Недавно, кстати, у нас была встреча военных священников. Мы говорили, что нужно исходить из того, что большинство современных солдат воспринимают армейскую службу как некую тяжкую паузу в своей жизни, поэтому любая весточка с воли для них интересна и дорога.
Вопрос: О создании института военных священников говорилось и раньше, но почему-то он до сих пор не создан. Какие факторы тормозили этот процесс?
Андрей Кураев: Главное название этого фактора - преобладание советского мышления, особенно в армейской среде. Думаю то, что сегодня армия готова к такому шагу, это одно из, может быть, главных последствий чеченского конфликта, того, что российская армия стала действующей. Сегодня большинство офицеров прошли через Чечню. А в окопах атеистов не бывает.
Вопрос: Когда священники будут проповедовать? В свободное время солдат?
Андрей Кураев: Сейчас, насколько я понимаю, в армии у солдат достаточно много свободного времени. В смысле, свободного от полезной деятельности, в том числе от обучения военному делу. Это может быть во время досуга, или даже в расписании могут выделяться часы на психологическое или политическое воспитание.
Вопрос: Согласна ли Церковь, чтобы в воинских частях были представители и других конфессий?
Андрей Кураев: Да, конечно. Мы против этого совсем не возражаем. Но только мы не хотели бы, чтобы армия становилась местом миссионерской деятельности конфессий зарубежного центра.
Вопрос: Вы имеете в виду католиков?
Андрей Кураев: В первую очередь, свидетелей Иеговы, кришнаитов. Если в армии есть люди, у которых такие религиозные взгляды и они не хотят, чтобы духовная связь у них не прерывалась, тогда присутствие представителей таких конфессий нормально. А использовать информационный голод в армии, чтобы навязать солдатам свою религию - плохо. В этом и различие.
Ребята о православии уже слышали, спрос на эту тему у них уже есть. Когда в армию идет священник, он опирается на потребности, которые уже есть у людей. Когда туда идет представитель никому не известной религии, понятно, что они идут создавать спрос на себя, заниматься саморекламой.
Вопрос: Отец Андрей, ведь совсем не обязательно, что в каждой части будет мулла, а не только военный священник. Как быть в таком случае мусульманам?
Андрей Кураев: Это проблема мусульман, почему Церковь должна за них переживать? Уверяю вас, мусульмане найдут возможность проникнуть, куда захотят.
Вопрос: Означает ли появление военных священников строительство церквей во всех частях?
Андрей Кураев: Думаю, что не означает. Но, в принципе, оборудование молельных комнат, вполне уместно.
Вопрос: Обладает ли церковь резервом военных священников? Какая нужна для этого подготовка?
Андрей Кураев: Нужно помнить, что у нас не только нет надлежащего числа подготовленных к такой работе священников, но и надлежащего числа простых священников. Поэтому никакой обязаловки и массовости по этой причине не будет.
Сейчас важно найти форму легализации тех форм сотрудничества, которые существуют.
Вопрос: Как я понимаю, даже если законопроект будет принят, получается, что у Церкви нет возможности направить в каждую часть священника?
Андрей Кураев: В общем, да. У нас, может быть, есть сто военных священников, но важно, чтобы на них не смотрели косо, чтобы они не казались нарушителями армейских уставов и традиций.
Вопрос: В случае, если будет принят законопроект, по какому принципу будут выбирать воинскую часть, куда направить священников?
Андрей Кураев: В ту часть, которая наиболее этого желает.
Вопрос: Недавно Президент заявил, что будет создана военная полиция. Каким образом в части будут сосуществовать военные священники и полицейские?
Андрей Кураев: Я не вижу здесь никаких противоречий. У нас есть милиция, есть священники в храмах. Здесь то же самое.
Вопрос: Предполагается, что священники будут нести миссионерское служение за счет Церкви, а не государства. Пойдет ли церковь на это?
Андрей Кураев:По-хорошему, труд священника в армии не должен оплачиваться из оборонного бюджета, чтобы священник сохранял необходимую ему свободу и соответствующий авторитет в глазах военнослужащих, чтобы священник не воспринимался помощником агитационной части.
Здесь нужно будет искать какие-то формы, потому что, с одной стороны, даже у Министерства обороны есть какие-то внебюджетные фонды. Можно было бы создать совместные фонды с епархиями и за их счет финансировать работу военных священников. Не должны священники в одной ведомости расписываться с офицерами.
Александра Качалова
http://nakanune.ru/articles/d_jakon_andrejj_kuraev
