Три источника - три составные части армейского застоя

Низы не могут, а верхи не способны навести порядок в Вооруженных силах

В России сложилась парадоксальная ситуация. Расходы федерального бюджета на оборону во много раз превышают ассигнования, предусматриваемые на нужды здравоохранения и образования вместе взятые. Казалось бы, государство делает все возможное для Вооруженных сил РФ. Но это далеко не так. Они по структуре и численности сопоставимы с американскими, а средств на них на протяжении более десяти лет выделяется в двадцать раз меньше, чем в США. Руководство Минобороны РФ постоянно заявляет о благополучном завершении военной реформы, однако реально говорить об этом так же рано, как и обходить молчанием тот факт, что распад армии и флота продолжается.
Сегодня преобразованию Вооруженных сил России в соответствии с требованиями и угрозами ХХI века мешает целый ряд факторов, которые можно объединить в три группы. К первой следует отнести отсутствие эффективного управления военной организацией государства со стороны верхних эшелонов исполнительной власти. Вторая связана с аморфностью законодательной власти, которая не выполняет функций, возложенных на нее в сфере военного строительства. И, наконец, существование последней группы факторов объясняется малой эффективностью и несамостоятельностью судебной системы, в том числе и в сфере функционирования силовых ведомств.


В отсутствие четких задач...

В России до настоящего времени, по сути, не действуют механизмы формирования военной политики государства, предусмотренные нормативно-правовыми документами. Функции Совета безопасности России, основного органа при президенте, который в соответствии с Конституцией предназначен для решения стратегических задач, сведены к рассмотрению только текущих вопросов, к оперативному реагированию на возникающие проблемы. СБ фактически не занимается выработкой стратегии национальной безопасности, несмотря на то что это должно быть его основной прерогативой, соответствующим образом прописанной и в положении об этой структуре.

Доныне не существует целостной системы взаимосвязанных доктринальных документов. А некоторые из них - причем крайне необходимые для государственного строительства - просто отсутствуют. Действующие же - зачастую всего лишь отражают настойчивость тех или иных руководителей ведомств, отстаивающих свои интересы.

Более того, те основополагающие документы, которые приняты, совершенно не влияют на действия правительства. Например, концепция национальной безопасности существует сама по себе, военная доктрина сама по себе, а реальная политика и действия правительства - сами по себе. Они словно бы касаются совершенно разных, зачастую никак не соприкасающихся областей. Указания президента в большинстве случаев игнорируются. Так было во времена Бориса Ельцина, такое же положение сохраняется и сейчас. Например, в середине 1990-х годов тогдашний лидер страны принял решение о ежегодном выделении на нужды обороны не менее 3,5% ВВП. Его еще раз подтвердил и Владимир Путин. А кабинет министров данной установки при работе над бюджетом как не придерживался, так, похоже, не собирается придерживаться и впредь.

Проблемы военного строительства во многом связаны и с тем, что содержательная часть принятых документов (например, той же военной доктрины) по ряду позиций носит недостаточно четкий характер. Скажем, российское военно-политическое руководство в начале 1990-х годов пришло к выводу, что крупномасштабная война маловероятна. Однако требования, касающиеся подготовки Вооруженных сил прежде всего именно к такому противоборству, пока что не отменены. Четкие задачи, сформулированные с учетом нынешних и грядущих угроз, возможностей государства, Министерству обороны не ставятся. Из-за этого возглавляющие его люди вынуждены, когда речь заходит о том, к какой войне нужно готовиться, пускаться в теоретические рассуждения, мало касающиеся сути проблемы.

Оценка тех или иных опасностей, грозящих стране, - чем зачастую пытается заниматься Генеральный штаб - не является прерогативой военачальников. Вооруженные силы должны быть готовы к отражению нападения с моря, с суши, с воздуха и из космоса, не задаваясь вопросом: есть или нет вероятность того или иного удара. Военные обязаны ориентироваться на то, какие имеются системы вооружения у нас и у вероятного противника, как развиваются формы вооруженной борьбы, проведения операций армией и флотом и т.д., а не сопровождать каждое учение лекциями о складывающейся в данный момент геополитической обстановке в мире.

Полезно сравнить

И Пентагон, и отечественное военное ведомство примерно одинаково оценивают крупномасштабную войну как маловероятное событие, но при этом действуют по-разному. Руководство РФ и Минобороны России, в частности, справедливо отмечая, что полностью исключить данную возможность нельзя, считают (как уже отмечалось выше), что необходимо готовиться прежде всего к этому варианту развития событий: поддерживать мобилизационные мощности промышленности, обеспечивать мобилизационную готовность и проводить целый ряд других мероприятий. И система военного образования у нас пока ориентирована на необходимость наращивания массовой подготовки офицерских кадров для восполнения больших потерь в процессе ведения боевых действий.

Между тем американский опыт последних лет показывает, что даже возможностей США - самой могущественной державы современности - оказалось недостаточно для ведения одновременно двух всего лишь региональных войн. Кампании в Ираке и Афганистане убедительно доказали это. Фактически своей новой стратегией Вашингтон не только пытается ответить на существующие, возникающие и еще не определенные угрозы и вызовы, но и решить более глобальную проблему. Придерживаясь принципа сохранения глобального военного превосходства, Соединенные Штаты главный упор переносят на превентивные действия, исключающие неблагоприятное для них развитие обстановки, либо предотвращая военный конфликт, либо стремясь одержать в нем быструю военную победу. Но в любом случае не допуская перерастания военного конфликта в крупномасштабное столкновение. Для этого и было создано новое стратегическое командование США, которое управляет ядерной триадой Америки.

Заявления о возможности превентивных ударов, расширения сети военных баз, в чем Кремль постоянно упрекает Белый дом, направлены на то, чтобы фактически предотвратить угрозу возникновения широкомасштабной войны на ранних стадиях, очень простыми мерами, в том числе и дипломатическим путем. Совсем не случаен тот факт, что недавно в объединенных командованиях ВС США появились политические советники, откомандированные Государственным департаментом. Объединенные командования, охватывая своими зонами ответственности весь мир, получают возможность воздействия на ситуацию на той стадии ее развития, которая еще далека от неизбежности применения военных средств.

России надо брать за образец подобный подход, но не в глобальном, а в региональном масштабе. Впрочем, это касается не только проблем войны и мира. Как показала практика, проведение различных реорганизаций административного характера, слияния и разделения видов и родов войск Вооруженных сил РФ практически не дали никаких положительных результатов, а только вылились в неоправданные затраты. Опыт Пентагона по трансформации ВС США показывает, что преобразования необходимы, главным образом в функциональной сфере, то есть в системе подготовки и принятия решений.

Законодательная власть и судебная система

Уже более 10 лет Государственная Дума не в состоянии добиться того, чтобы структура бюджета адекватно соответствовала требованиям демократического государства. Сегодня она такова, что не позволяет осуществлять ни парламентский, ни гражданский контроль над военной сферой. Порой создается впечатление, что кто-то как будто специально задался целью не дать никому другому в разобраться во всех нюансах ассигнований на нужды обороны и безопасности. При этом один бюджет существует как бы для правительства и для того, чтобы его можно было кому-то показать. А у Минобороны есть свой - внутренний - бюджет и своя структура статей расходов. Эти два бюджета не стыкуются друг с другом, а потому ничего нельзя и проконтролировать.

Что же касается современной российской судебной системы, то для нее характерен двойственный подход к выполнению своих функций в сфере решения задач по укреплению обороноспособности страны и созданию современных Вооруженных сил. И именно в этом заключается ее слабость. С одной стороны, можно только приветствовать тот факт, что прокуратуры ведут борьбу с коррупцией в военном ведомстве и в войсках, а суды наказывают генералов за хищения. Но вот когда исходя из политических и других мотивов начинают организовывать громкие процессы над капитанами-полковниками которые вынуждены действовать в горячих точках в условиях созданного руководством страны неопределенного правового поля - вот это уже страшно. Условий для морального разложения офицерского корпуса и без того сегодня более чем достаточно.

Однако все названные группы факторов являются лишь следствием более глубоких процессов. В России, урезая в 1990-е годы функции государства, так перестарались, что теперь оно неспособно выполнять свои традиционные функции, а также оперативно и адекватно откликаться на современные вызовы.

http://nvo.ng.ru/forces/2005-12-23/3_istochniki.html
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Павел Золотарев:
Не того Москва боится...
Целесообразно не нагнетать военно-параноидальные настроения, а искать компромиссы по ПРО
22.06.2007
Отсюда - тактика без стратегии
Решение вопросов Совета безопасности России перекладывают на Минобороны и Академию военных наук
16.03.2007
Сценарии для Южной Осетии и Абхазии
Развертывание боевых действий наруку только террористам
30.06.2006
Ядерная буря в стакане воды
Склонность к силовым действиям - еще не повод для тревоги
31.03.2006
Все статьи автора
Последние комментарии
Всё более разрушительным становится поведение протестующих
Новый комментарий от Александр Уфаев
2020-06-05 05:19
Ахиллесова пята России
Новый комментарий от Валерий Медведь
2020-06-05 04:44
НКВД как оболганный символ Великой Победы
Новый комментарий от Валерий Медведь
2020-06-05 04:08
Путин — это наше национальное достояние
Новый комментарий от Александр Уфаев
2020-06-05 03:32
Новые ханы-гиреи и наша победа
Новый комментарий от РомКа
2020-06-05 03:09
Анна Кузнецова: «Данных ужасов наши семьи больше не увидят»
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
2020-06-05 01:29