Психология и Церковь, наука и религия, священник и психолог - сопоставление этих понятий возникает постоянно в самом разном контексте. Например, один из номеров православного журнала "Нескучный сад" в 2004 году целиком был посвящен этой проблеме. Ее актуальность не исчезла и сегодня: несмотря на то что противостояние психологии и богословия ушло в прошлое, представители Церкви по-прежнему относятся к психологии достаточно отрицательно.
Об авторе: Священник Андрей Лоргус - декан факультета психологии Российского Православного университета св. Иоанна Богослова, выпускник факультета психологии МГУ им. Ломоносова.
Я и мои коллеги, как психологи, так и священнослужители, неоднократно обсуждали проблему человека, недавно пришедшего в Церковь и только начавшего свой духовный путь, в сравнении с человеком, который начал длительную психотерапию. Что общего у того и у другого? Сравнимы ли деятельность практического психолога и пастыря?
Но для того, чтобы говорить о работе психолога и священника, необходимо понимать специфику их работы. Прежде чем сравнивать пастырство с психотерапией, попробуем проанализировать пастырскую практику с точки зрения священника и психолога.
Совершение исповеди не было связано в древности с саном пресвитера (священника), для этого были особые, благословленные на то священнослужители. Такая практика продолжалась достаточно долго. Священник появляется прежде всего как фигура, вспомогательная при епископе, и только потом наделяется правом совершать церковные таинства. Духовник (старец) принимал исповедь, готовил человека к крещению и помогал в решении разных вопросов. Как правило, это была харизматическая фигура, наделенная особым даром и имеющая особое благословение. Недаром в современном пастырском богословии большое внимание обращается на старчество как прообраз подлинного пастырства.
В наше время священник, получая рукоположение от епископа, сразу же наделяется правом быть пастырем, что и вызывает множество вопросов.
По собственному опыту знаю: молодой священник быть пастырем в самом емком значении этого слова не может. Ведь сюда входит совершение Таинств, проповедь, духовное окормление верующих. Учат ли его этому? Если он учится в семинарии или Духовной академии, то отчасти - да. Но духовенство у нас далеко не всегда получает подобное образование.
Считается, что право на пастырство ему дает благодать Святого Духа. В журнале "Нескучный сад" из уст одного известного московского протоиерея вырвалась фраза, что любой священник может быть духовным руководителем людей, но не всякий психолог. Но исполнение священнических функций и само пастырство - вещи разные.
Что же, собственно говоря, составляет пастырскую деятельность? Чаще всего она ассоциируется с исповедью. Следует напомнить, что на исповеди самой беседы может не быть, согласно чинопоследованию. Однако на самом деле здесь как раз и происходит то самое общение, которое для некоторых верующих остается единственной точкой соприкосновения со священником для получения хотя и краткого, но все же духовного совета. Исповедь для большинства православных стала единственным местом, где происходит общение священника-духовника с теми, кого надлежит пасти. Печальное состояние нашего современного пастырства таково, что у священника нет времени поговорить с прихожанином отдельно, вне таинства.
Беседа во время исповеди может исказить само таинство, потому что теряется молитвенное состояние, сосредоточенность: всякая беседа есть разговор, а не молитва. Поэтому так нужна беседа, отделенная от таинства исповеди. Многие знают, что сейчас трудно найти священника, который имел бы возможность хотя бы выслушать верующего, не говоря уже о диалоге или постоянном общении. Очень часто темой бесед становится не духовная жизнь человека, а его взаимоотношения в семье, на работе. Для многих людей это возможность пожаловаться на жизнь, на супруга, на детей. Такие беседы теряют свой духовный смысл, однако они остро необходимы людям, особенно в наше время.
Подлинное духовное руководство, составляющее суть пастырства, невозможно без внимательного вслушивания в рассказ человека, в душевную потребу, в крик и стон души. Беседа оказывается необходимым и незаменимым средством пастырской работы.
Другая важная сторона пастырской деятельности - жизнь в церковной общине. Почувствовать эту жизнь можно уже в притворе храма: мы сразу обращаем внимание на расписание церковных служб, объявления, фотографии и пр. Чем их больше, тем больше уверенности, что в этом храме есть приходская жизнь. В советское время этого ничего не было: за любой листок на стене церкви могли привлечь к уголовной ответственности, как за пропаганду. В старых московских храмах, которые не закрывались в годы советской власти, до сих пор приходская жизнь течет в скрытых, почти подпольных формах. В таких храмах реже встречается катехизическая или просветительская деятельность пастырей, чем в новосозданых приходах.
Общинная жизнь - забота прихожан и пастыря. Пастырь здесь выполняет роль руководителя, лидера, учителя и духовника. Для меня, например, очень важны были поездки с детьми из воскресной школы на Валаам и поездки с прихожанами на Святую землю. И тем не менее беседы и паломничество - не самое главное. Главное - совместное переживание одних и тех же событий. Это требует от пастыря одного удивительного качества, которое недооценивается - его открытости. Открытость пастыря создает перед общиной пропедевтический образ как некий "идеал", как бы странно это ни звучало. На пастыря смотрят как на идеал христианской жизни. Насколько это возможно или нет - другой вопрос, но это особый вызов священнику, на который он может дать ответ или не заметить его, т.е. отвергнуть. Увы, личность священника часто бывает закрытой для прихожан.
Еще одна пастырская обязанность - учительство. Считается, что священник первым делом должен поучать, независимо от того, умеет он это делать или нет. Такая уверенность подкрепляется традицией: принято считать, что дар учительства подается благодатью Святого Духа, через рукоположение. Роль личности здесь как будто не предусмотрена. Это может приводить к печальным последствиям. Любое заявление священника, например, о святости Ивана Грозного или неприемлемости ИНН - воспринимается как истина в последней инстанции. А говорит ли он от своего ума или безумия, от своего знания или невежества - это не обсуждается. Нельзя также забывать, что важнейшая часть пастырства - это также и ученичество. Ведь апостолы были учениками Христа. Значит, и для пастыря ученичество - об
Об авторе: Священник Андрей Лоргус - декан факультета психологии Российского Православного университета св. Иоанна Богослова, выпускник факультета психологии МГУ им. Ломоносова.
Я и мои коллеги, как психологи, так и священнослужители, неоднократно обсуждали проблему человека, недавно пришедшего в Церковь и только начавшего свой духовный путь, в сравнении с человеком, который начал длительную психотерапию. Что общего у того и у другого? Сравнимы ли деятельность практического психолога и пастыря?
Но для того, чтобы говорить о работе психолога и священника, необходимо понимать специфику их работы. Прежде чем сравнивать пастырство с психотерапией, попробуем проанализировать пастырскую практику с точки зрения священника и психолога.
Совершение исповеди не было связано в древности с саном пресвитера (священника), для этого были особые, благословленные на то священнослужители. Такая практика продолжалась достаточно долго. Священник появляется прежде всего как фигура, вспомогательная при епископе, и только потом наделяется правом совершать церковные таинства. Духовник (старец) принимал исповедь, готовил человека к крещению и помогал в решении разных вопросов. Как правило, это была харизматическая фигура, наделенная особым даром и имеющая особое благословение. Недаром в современном пастырском богословии большое внимание обращается на старчество как прообраз подлинного пастырства.
В наше время священник, получая рукоположение от епископа, сразу же наделяется правом быть пастырем, что и вызывает множество вопросов.
По собственному опыту знаю: молодой священник быть пастырем в самом емком значении этого слова не может. Ведь сюда входит совершение Таинств, проповедь, духовное окормление верующих. Учат ли его этому? Если он учится в семинарии или Духовной академии, то отчасти - да. Но духовенство у нас далеко не всегда получает подобное образование.
Считается, что право на пастырство ему дает благодать Святого Духа. В журнале "Нескучный сад" из уст одного известного московского протоиерея вырвалась фраза, что любой священник может быть духовным руководителем людей, но не всякий психолог. Но исполнение священнических функций и само пастырство - вещи разные.
Что же, собственно говоря, составляет пастырскую деятельность? Чаще всего она ассоциируется с исповедью. Следует напомнить, что на исповеди самой беседы может не быть, согласно чинопоследованию. Однако на самом деле здесь как раз и происходит то самое общение, которое для некоторых верующих остается единственной точкой соприкосновения со священником для получения хотя и краткого, но все же духовного совета. Исповедь для большинства православных стала единственным местом, где происходит общение священника-духовника с теми, кого надлежит пасти. Печальное состояние нашего современного пастырства таково, что у священника нет времени поговорить с прихожанином отдельно, вне таинства.
Беседа во время исповеди может исказить само таинство, потому что теряется молитвенное состояние, сосредоточенность: всякая беседа есть разговор, а не молитва. Поэтому так нужна беседа, отделенная от таинства исповеди. Многие знают, что сейчас трудно найти священника, который имел бы возможность хотя бы выслушать верующего, не говоря уже о диалоге или постоянном общении. Очень часто темой бесед становится не духовная жизнь человека, а его взаимоотношения в семье, на работе. Для многих людей это возможность пожаловаться на жизнь, на супруга, на детей. Такие беседы теряют свой духовный смысл, однако они остро необходимы людям, особенно в наше время.
Подлинное духовное руководство, составляющее суть пастырства, невозможно без внимательного вслушивания в рассказ человека, в душевную потребу, в крик и стон души. Беседа оказывается необходимым и незаменимым средством пастырской работы.
Другая важная сторона пастырской деятельности - жизнь в церковной общине. Почувствовать эту жизнь можно уже в притворе храма: мы сразу обращаем внимание на расписание церковных служб, объявления, фотографии и пр. Чем их больше, тем больше уверенности, что в этом храме есть приходская жизнь. В советское время этого ничего не было: за любой листок на стене церкви могли привлечь к уголовной ответственности, как за пропаганду. В старых московских храмах, которые не закрывались в годы советской власти, до сих пор приходская жизнь течет в скрытых, почти подпольных формах. В таких храмах реже встречается катехизическая или просветительская деятельность пастырей, чем в новосозданых приходах.
Общинная жизнь - забота прихожан и пастыря. Пастырь здесь выполняет роль руководителя, лидера, учителя и духовника. Для меня, например, очень важны были поездки с детьми из воскресной школы на Валаам и поездки с прихожанами на Святую землю. И тем не менее беседы и паломничество - не самое главное. Главное - совместное переживание одних и тех же событий. Это требует от пастыря одного удивительного качества, которое недооценивается - его открытости. Открытость пастыря создает перед общиной пропедевтический образ как некий "идеал", как бы странно это ни звучало. На пастыря смотрят как на идеал христианской жизни. Насколько это возможно или нет - другой вопрос, но это особый вызов священнику, на который он может дать ответ или не заметить его, т.е. отвергнуть. Увы, личность священника часто бывает закрытой для прихожан.
Еще одна пастырская обязанность - учительство. Считается, что священник первым делом должен поучать, независимо от того, умеет он это делать или нет. Такая уверенность подкрепляется традицией: принято считать, что дар учительства подается благодатью Святого Духа, через рукоположение. Роль личности здесь как будто не предусмотрена. Это может приводить к печальным последствиям. Любое заявление священника, например, о святости Ивана Грозного или неприемлемости ИНН - воспринимается как истина в последней инстанции. А говорит ли он от своего ума или безумия, от своего знания или невежества - это не обсуждается. Нельзя также забывать, что важнейшая часть пастырства - это также и ученичество. Ведь апостолы были учениками Христа. Значит, и для пастыря ученичество - об