Валерий Гергиев провел свой первый Пасхальный фестиваль
Екатерина Бирюкова
В воскресенье в Зале церковных соборов храма Христа Спасителя прошел заключительный хоровой концерт первого Московского пасхального фестиваля. Художественным руководителем фестиваля был Валерий Гергиев. В оргкомитете значились мэр Юрий Лужков и патриарх Алексий II. "Известия" подводят итоги фестиваля, который, судя по всему, будет не последним.
КАМЕРНАЯ ПРОГРАММА. Всего два небольших вокальных вечера в Малом зале консерватории. Но именно здесь обнаружились зачатки красивого концептуального программирования, на которое в будущем может рассчитывать фестиваль. В первый день выступали три молоденькие мариинские певицы: Татьяна Павловская, Екатерина Семенчук и Анна Нетребко. Во второй день - три московские: Татьяна Куинджи, Юлия Корпачева, Хибла Герзмава. Москвички проиграли, по моим подсчетам - 1:2. Единственное очко московской команде принесла солистка театра Станиславского и победительница позапрошлого конкурса Чайковского Хибла Герзмава, с классической ясностью спевшая ахматовский цикл Прокофьева. Корпачева, всегда казавшаяся мне надеждой камерного музицирования, на этот раз просто безо всякого выражения прочитала нотный текст. Куинджи, самая опытная из участниц, напротив, все делала с выражением, даже с излишним - порой переступая грань хорошего вкуса (этому способствовал и ее концертмейстер Михаил Аркадьев, устраивавший в сольных фортепианных эпизодах какое-то фарсовое самотерзание).
Не все удачно со вкусом было и на питерском вечере, целиком прошедшем под скромный аккомпанемент Ларисы Гергиевой. Томная чаровница Павловская пела с такой утрированной манерностью и с таким игнорированием смысла произносимых ею слов, что сложно было хотя бы сосредоточиться на богатом тембре ее голоса. Но у мариинских девушек, в образование которых входит умение подавать себя как настоящих оперных примадонн, даже недостатки выглядят броско, как на рекламном плакате. На сцене они держатся гораздо раскованнее, самоувереннее, если хотите, эпатажнее и эротичнее. Сцены, которые они, будто героини "Малхолланд-драйва", разыгрывали друг с другом в дуэтах, вызывали прямо-таки дрожь в коленках. И все это - при отличных вокальных данных. В итоге - два бесспорных выигрыша питерской команды: очаровательная Нетребко и темпераментная Семенчук.
СИМФОНИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА. Гергиев с оркестром Мариинского театра дал в ходе фестиваля четыре концерта в БЗК, один - в МГУ и один - на Поклонной горе. Помимо симфоний, увертюр и инструментальных концертов, в программе была одна опера целиком ("Снегурочка"), первый акт "Руслана и Людмилы", кантата "Александр Невский" и три балета Стравинского (в том числе редкая "Пульчинелла"). Что-то из всего этого было достойно самых высоких оценок - "Весна священная" Стравинского, Скрипичный концерт Чайковского с Вадимом Репиным, каватина Людмилы из "Руслана и Людмилы" в исполнении Анны Нетребко. Что-то можно было рассматривать под знаком вопроса - например, неоклассицистскую "Пульчинеллу", требующую от исполнителя гораздо большей прозрачности, игры и иронии. Но гергиевские масштабы и качество его оркестра впечатляют уже сами по себе. И сложно не согласиться с тем, что такой объем практически единовременно выданной музыкальной информации наш слушатель вряд ли бы с подобным энтузиазмом принял из каких-либо других рук.
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС. Гергиев в этот свой приезд был не только дирижером. Он, как никогда, был окутан целым облаком мифов, слухов и общественных предназначений. Приветствие Лужкова, прилюдно объявившего Гергиева своим другом, появление Гергиева в Успенском соборе на революционном событии - концерте духовной музыки (так и осталось неясным - можно ли аплодировать в действующем храме или нет), общение со студентами Московского университета, музицирование 9 мая на Поклонной горе при огромном стечении праздно слоняющегося люда и даже печально совпавшая с фестивалем панихида по Евгению Светланову, на которой, как ни крути, Гергиев появился следующим главным дирижером страны, - вот вехи его московского визита. И как бы ни старался маэстро избегать этой темы в своих московских интервью, весь визит прошел на фоне очередного грандиозного обострения слухов об объединенной дирекции Большого и Мариинки. И, похоже, после его отъезда эта тема уже сама собой не рассосется.
Екатерина Бирюкова
В воскресенье в Зале церковных соборов храма Христа Спасителя прошел заключительный хоровой концерт первого Московского пасхального фестиваля. Художественным руководителем фестиваля был Валерий Гергиев. В оргкомитете значились мэр Юрий Лужков и патриарх Алексий II. "Известия" подводят итоги фестиваля, который, судя по всему, будет не последним.
КАМЕРНАЯ ПРОГРАММА. Всего два небольших вокальных вечера в Малом зале консерватории. Но именно здесь обнаружились зачатки красивого концептуального программирования, на которое в будущем может рассчитывать фестиваль. В первый день выступали три молоденькие мариинские певицы: Татьяна Павловская, Екатерина Семенчук и Анна Нетребко. Во второй день - три московские: Татьяна Куинджи, Юлия Корпачева, Хибла Герзмава. Москвички проиграли, по моим подсчетам - 1:2. Единственное очко московской команде принесла солистка театра Станиславского и победительница позапрошлого конкурса Чайковского Хибла Герзмава, с классической ясностью спевшая ахматовский цикл Прокофьева. Корпачева, всегда казавшаяся мне надеждой камерного музицирования, на этот раз просто безо всякого выражения прочитала нотный текст. Куинджи, самая опытная из участниц, напротив, все делала с выражением, даже с излишним - порой переступая грань хорошего вкуса (этому способствовал и ее концертмейстер Михаил Аркадьев, устраивавший в сольных фортепианных эпизодах какое-то фарсовое самотерзание).
Не все удачно со вкусом было и на питерском вечере, целиком прошедшем под скромный аккомпанемент Ларисы Гергиевой. Томная чаровница Павловская пела с такой утрированной манерностью и с таким игнорированием смысла произносимых ею слов, что сложно было хотя бы сосредоточиться на богатом тембре ее голоса. Но у мариинских девушек, в образование которых входит умение подавать себя как настоящих оперных примадонн, даже недостатки выглядят броско, как на рекламном плакате. На сцене они держатся гораздо раскованнее, самоувереннее, если хотите, эпатажнее и эротичнее. Сцены, которые они, будто героини "Малхолланд-драйва", разыгрывали друг с другом в дуэтах, вызывали прямо-таки дрожь в коленках. И все это - при отличных вокальных данных. В итоге - два бесспорных выигрыша питерской команды: очаровательная Нетребко и темпераментная Семенчук.
СИМФОНИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА. Гергиев с оркестром Мариинского театра дал в ходе фестиваля четыре концерта в БЗК, один - в МГУ и один - на Поклонной горе. Помимо симфоний, увертюр и инструментальных концертов, в программе была одна опера целиком ("Снегурочка"), первый акт "Руслана и Людмилы", кантата "Александр Невский" и три балета Стравинского (в том числе редкая "Пульчинелла"). Что-то из всего этого было достойно самых высоких оценок - "Весна священная" Стравинского, Скрипичный концерт Чайковского с Вадимом Репиным, каватина Людмилы из "Руслана и Людмилы" в исполнении Анны Нетребко. Что-то можно было рассматривать под знаком вопроса - например, неоклассицистскую "Пульчинеллу", требующую от исполнителя гораздо большей прозрачности, игры и иронии. Но гергиевские масштабы и качество его оркестра впечатляют уже сами по себе. И сложно не согласиться с тем, что такой объем практически единовременно выданной музыкальной информации наш слушатель вряд ли бы с подобным энтузиазмом принял из каких-либо других рук.
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС. Гергиев в этот свой приезд был не только дирижером. Он, как никогда, был окутан целым облаком мифов, слухов и общественных предназначений. Приветствие Лужкова, прилюдно объявившего Гергиева своим другом, появление Гергиева в Успенском соборе на революционном событии - концерте духовной музыки (так и осталось неясным - можно ли аплодировать в действующем храме или нет), общение со студентами Московского университета, музицирование 9 мая на Поклонной горе при огромном стечении праздно слоняющегося люда и даже печально совпавшая с фестивалем панихида по Евгению Светланову, на которой, как ни крути, Гергиев появился следующим главным дирижером страны, - вот вехи его московского визита. И как бы ни старался маэстро избегать этой темы в своих московских интервью, весь визит прошел на фоне очередного грандиозного обострения слухов об объединенной дирекции Большого и Мариинки. И, похоже, после его отъезда эта тема уже сама собой не рассосется.
_1.jpg)