Я всадник. Я воин во все времена
Виктор Соснора
90 лет со дня рождения (28 апреля) поэта, прозаика и драматурга Виктора Александровича Сосноры. Большой, оригинальный поэт-новатор начал стихами на тему древней Руси. Стихи звонкие, дерзкие, яркий язык, динамичные ритмы, поэтика, близкая футуристам. На эти стихи с восторгом откликнулись Николай Асеев, Давид Бурлюк, Виктор Шкловский, Роман Якобсон, Лиля Брик. Один из первых сборников Виктора Сосноры, с предисловием Дмитрия Лихачева, назван «Всадники». В сборнике есть стихи о Бояне. Это обращение к образу вещего Бояна из «Слова о полку Игореве», с которым Виктор Соснора себя отождествлял. Как будто душа древнего песнотворца через много веков воплотилась в дальнего потомка, поэта нашего времени.
Стихи да кулак булатный –
Все достоянье Бояна.
Есть латы. Но эти латы
Отнюдь не достоянье.
Под латами-то рубаха
В прорехах, в зубцах-заплатах.
Всучил Ярослав-рубака
За песни Бояну латы. …
У Бояна стозвонные гусли,
А на гуслях русский орнамент,
Гусли могут стенать, как гуси,
Могут и клекотать орлами…
Виктор Соснора воссоздает в стихах всю жизнь Бояна, – гуляки, женолюба, бунтаря, воина. Боян – это исконный русский характер. Так себя всегда понимал и сам народ, таков и Василий Буслаев – любимый герой наших богатырских былин. Виктор Соснора, воскрешая в своем творческом воображении соловья старого времени, Велесова внука, его устами поет уже свои песни, «по былинам сего времени, а не по замышленью Бояню». И называет их: «Последние песни Бояна».
Я всадник. Я воин во все времена.
На левом ремне моем фляга вина.
На левом плече моем дремлет сова,
и древнее стремя звенит.
Но я не военный потомок славян.
Я всадник весенней земли.
Боян прежде всего поэт, его войско – это войско песен, его оружие – песенное слово. Он также олицетворение весенней земли, победа весны над зимой, света над мраком, песни над молчанием мира мертвых. Он – возрождение жизненных сил природы. Но наступает час последней битвы. Смерть Бояна. Не смерть, а казнь.
На рынке под вечер в сочельник,
Казнили Бояна...
На Руси обезглавлена Песня.
Отныне вовеки угомонился Боян.
Нет, не вовеки угомонился Боян, ему предназначено возрождаться из века в век в новых русских поэтах. Смерть служит рождению новой жизни, как это и происходит каждой новой весной. Это природный закон.
Сам себя Виктор Соснора назвал «Последний Всадник глагола». Эпитет «последний» означает не только «конечный в ряду», но и – окончательный, бесповоротный; сражаться до последнего дыхания, до последней капли крови, до последнего слова. Образ всадника-воина – во всех его последующих книгах, и в стихах и в прозе. Это канонический образ русских икон и духовных песен – поединок Георгия Победоносца со Змеем. Творчество, как его понимал Виктор Соснора, – неустанный бой: со всяческой мертвечиной, пошлостью и подлостью, шаблоном и догмой. Во всех его произведениях чрезвычайное напряжение. Напряжение это – постоянная готовность к бою:
Мой бой – до дыбы, до одежд
Смертельно-белых
Напролом,
Без оглушительных надежд,
С единой – на перо.
Но в биографии Виктора Сосноры были и реальные, а не воображаемые бои. В семь лет он связной в партизанском отряде на Кубани, которым командовал его дядя. Партизанский отряд попал в засаду, большая часть отряда была захвачена в плен и расстреляна эсэсовцами. Виктор Соснора был ранен. Затем, всю войну, в дивизии, которой командовал его отец, сын полка. Так получилось, что первые книги, прочитанные им в детстве – древнерусские летописи. Именно этот язык, по признанию Виктора Сосноры, стал его языком. Он глубоко постиг его сверкание и мощь. Потом он открыл футуристов и увидел, что и они оттуда же, от тех же корней. Он осознал для себя ясно: на современном языке он не мог ни мыслить, ни читать, ни писать. Отсюда и его поэтика, и способ мышления. Вот его поэтическая родословная. Об этом он сам не единожды говорил в своих статьях, интервью и беседах.
Этот дух русской древности, усвоенный через язык во многом и создал его яркую, своеобразную, личность. Древние русичи верили в свою воинскую честь и в покровительство своего бога битв Перуна. Верили, что Перун вознаградит храбрых воинов, павших с честью на поле сражения. У поэта, у писателя поле сражения – он сам, его сердце и его слово. На этом поле – или его позор, или его честь. Сравнение писателя с воином, а писательства с битвой у Виктора Сосноры настойчиво повторяется. Он воюет «В одиночку с огульной ордой». «Меч аз». «Я – сабленосец». «Меч мой чист». «Сердце души моей в мире – светлая сталь». «Мой ангел – воитель». Он разделяет писателей на две категории: героические и негероические.
В 27 лет Виктор Соснора пишет книгу стихов «12 сов». Эту книгу он считает новым важным этапом в своем поэтическом творчестве. Сова – главный герой книги. Эта птица – древний символ мудрости, проницательности, тайных, сверхъестественных знаний и магической силы. Дремавшая на левом плече всадника-воина, она превращается в другую свою ипостась: в зловещее, демоническое существо. Теперь это метафора мирового зла. Поэт не забыл свое военное детство, и эти стихи – новый бой с его вечным врагом:
Мундир тебе сковал Геракл
Специально для моей баллады.
Ты как германский генерал
Зверела на плече Паллады.
Ты строила концлагерей
Концерны. Ты! Не отпирайся!
Лакировала лекарей
Для опытов и операций. …
Я помню всё. Я не отстам
Уничтожать твою породу.
За казнь – и моего отца,
И всех моих отцов по роду.
Сова в славянской мифологии (как и у многих древних народов) – двойственный символ. Сову почитали, посвящали богам и героям. Совы боялись. Эта птица помимо мудрости символизирует смерть. У Виктора Сосноры сова сидит на левом плече всадника-воина (также изображался с совой на левом плече легендарный кельтский поэт, провидец, волшебник Мерлин), она советник, помощник. Всадник-воин получает от нее и особенные знания, и магическую силу. И в то же время сова – смерть. У смерти своя мудрость и своя власть. И бой может превратиться в казнь. Но это героическая гибель, героическая казнь, и поэт благодарит сову за такую смерть:
За казнь мою завтра, не смерть – а казнь, –
Спасибо тебе, сова.
В этой борьбе с мировым злом предполагается и такой конец: на костре, кресте, плахе. Крылатый конь Пегас, как в наших русских былинах богатырский конь в пылу битвы, обрушится в третий, роковой ров-подкоп, устроенный вражьими кознями; сам он из рва выскочит, да седока на себе не вынесет. Останется он, поэт, воин, богатырь-всадник во рве, поверженный, и навалится на него вражья сила, опутает путами крепкими, закует в оковы железные, поведет на плаху.
Насыщенность и напряженность образности в этой книге стихов Виктора Сосноры достигают взрывчатой силы, той крайней степени художественных возможностей слова, когда оно начинает действовать как самое мощное оружие, какое есть на земле. Это та сила слова, от которой, по Маяковскому, «срываются гроба/шагать четверкою своих дубовых ножек».
И не верится, что поэт-воин, провозгласивший: «Братья! Настала година /браться за Слово Великое!», когда-нибудь состарится и устанет ратоборствовать, что он будет прощаться с героикой своей молодости и писать: «Ах, лунный всадник за мной скакал! Сам я всадник». «И лошадь издохла, и меч в чемодане, и сохнут уста». «Выходец из холодных дверей, невидимка, уходит туда же».
Нет, Виктор Соснора не ушел от нас, туда, за холодные двери беспамятства и забвенья. Стихи его всегда будут с нами. Героический всадник все еще скачет по весенней земле, и древнее стремя его звенит.
Я всадник. Я воин. Я в поле один.
Последний династии вольной орды.
Я всадник. Я воин. Встречаю восход
С повернутым к солнцу веселым виском.
Я всадник. Я воин во все времена.
На левом ремне моем фляга вина.
На левом плече моем дремлет сова,
И древнее стремя звенит.
Но я не военный потомок славян.
Я всадник весенней земли.
Вячеслав Овсянников, автор книги «Прогулки с Соснорой»
_1.jpg)