На фото: Свято-Троицкая церковь в Самаре по Академическому переулку,1. Современный вид
На нашу Родину в конце века двадцатого, начале двадцать первого, выпали тяжкие испытания. Во многом, по сути своей схожие с концом века предшествующего и началом нового.
Великий наш святой отец Иоанн из Кронштадта взывал к народу русскому: очнитесь от морока, всеобщего психического помешательства.
Но тщетно.
Похожие ситуации, чувствования, переживали люди моего поколения.
Не только в столице, но и в провинции смута овладела умами. Новая наивная вера в дружбу с Западом, в то, что мы станем единой семьей и с Америкой, и с Европой, очень скоро обнаружила себя горьким разочарованием, развалом страны, которая встала на краю пропасти.
Но опять, как прежде, раздались громкие слова защиты России от хищных врагов, голоса Церкви Православной.
Не только в России, но и во всем христианском мире был услышан голос митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева). А ведь он прослужил в Самаре тридцать лет, а в северной столице только начал тогда служить.
Злобные голоса вмиг всполошились: «Это не его книги! Не он их написал!»
Ложь.
Свидетельствую: его церковная докторская диссертация, статьи, обширная переписка с духовными чадами, громко говорят об обратном. Да, у Владыки и в Самаре, а потом и в Санкт- Петербурге, были помощники. А как же иначе? Кто из руководителей, в том числе и церковных, обходится без помощников?
В той или иной мере, все они, наши глашатаи Веры, Правды, Любви, пользуются нашей помощью. И мы с радостью, идем им в помощь, если на то будет их воля.
Владыке Иоанну, душою верен оказался и священник Евгений Шестун, ставший через годы Архимандритом Георгием (26.06.1951–19.09.2022).
В период особо злостных гонений на митрополита он, благодаря своему авторитету и организаторским способностям, издает в Самаре семитомник сочинений Владыки Иоанна. В него входят все основные его работы, написанные с 1991 года до его кончины в 1995 году. Это издание остается и до сего дня самым заметным и значимым из его сочинений. Именно оно во многом оказало влияние на мировоззрение современников, дало понимание того, что произошло в России в период крушения страны, показало исторические причины этих событий.
Священник Евгений Шестун в эти годы становится настоятелем церкви во имя святого праведного Сергия Радонежского.
Под эту церковь городские власти отдали неказистое, приземистое здание хлебного магазина в отдаленном районе Самары.
Вот именно в эту церквушку, на улице Авроры, а если чуть точнее, по Академическому переулку 1, я и стал регулярно ходить.
Чтобы вы представили, что собою представлял молельный неф этой церкви, вообразите комнату, в которой может поместиться примерно сто человек. Может, чуть больше, чуть меньше.
В коридоре, в котором вы окажетесь, тесно, всегда людно, потому что здесь расположилась церковная лавка, где можно заказать поминание, другие требы. Здесь же, кроме свечек и церковной утвари, можно купить книги, которые все мы так долго и терпеливо ждали. Что знаменательно, книги и брошюры здесь появлялись такие, каких в других храмах Самары, даже кафедральном Покровском, не сыщешь.
Немало усилий прикладывал отец Евгений и его помощники, чтобы «книжечки», самые новые и желанные, оказывались именно в этой церковной лавке. Здесь я познакомился с милой и всегда приветливой девушкой Ириной Купер, выпускницей нашего Пединститута, которая стала духовной дочерью отца Евгения. Сейчас она монахиня Феофания, ставшая на протяжении многих лет одной из деятельных сотрудниц у отца Евгения, а потом, уже в монашестве, помощником настоятеля монастыря, Архимандрита Георгия, как стал именоваться отец Евгений.
Ирина, завидев меня, говорила, какие новинки у них появились, и я тут же приобретал их. Она занялась и издательскими делами. Ирина приняла участие и в издании моей книги «Врата небесные», удачно оформила обложку.
Повести, включенные в эту книгу, были моей первой пробой написать на церковные темы. Проба вышла успешной – «Врата небесные» к сегодняшнему дню переизданы уже шесть раз.
Я заходил в зал, где уже толпились люди, пристраивался «на свое» место у клироса, где располагался небольшой, но слаженно, грамотно, и главное, сердцем пел церковный хор.
Замечу, что у матушки Ирины Шестун, было чистое, звонкое сопрано.
Начиналась служба, толчея прекращалась, шум затихал, неведомым образом всем пришедшим находилось место.
Батюшка возглашал из алтаря, за иконостасом: Благословенно Царство Отца и Сына и Святого духа ныне и прнсно и во веки веков…
Голос у батюшки негромкий, но каждое святое слово он произносит отчетливо, внятно и душевно.
Постепенно этот голос стал для нас тем самым хлебом насущным, хлебом духовным, который мы получали вместо хлеба испеченного, съедаемого за обедом у себя в квартирах.
Из этих квартир «хрущевок» и «девятиэтажек» мы пришли сюда, и этот дом стал для нас родным, где душа встала на первую ступень лестницы, которая ведет к Дому Небесному.
Там стоит город, о котором поэт сложил проникновенное стихотворение, назвав его «Рай», ставшие потом такой же проникновенной песней:
Над небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы…
Этот стих потом спел современный певец, исказив самую главную строку, в которой весь его смысл.
«Под небом голубым» спел он, а надо «Над небом голубым». Об этом скажем подробнее в другой раз… А сейчас лишь отметим, что именно в этот Город, таинственный, поэтом выраженный метафорой, явившейся ему внезапно, но так счастливо, что она овладела умами очень многих русских интеллигентов, и устремились мы душой тогда, в бывшем хлебном магазине, где теперь стали вкушать хлеб небесный.
Проповеди после Божественной Литургии у отца Евгения были такими, каких в то время не услышать ни в каком другом храме. Может, а невольно преувеличиваю, но что они были особенными, своими, это точно.
Обычно они строятся вокруг основной мысли из Евангельских чтений текущего богослужебного дня. Отец Евгений тоже следовал этой традиции, но использовал ее по-своему. Он брал Евангельский отрывок, привлекая толкования Святых Отцов – яркие, сильные, и включая в них свое отношение, как правило, связанное с событиями дня сегодняшнего. Получалось его слово свежим, глубоким, насыщенным животворящей духовной силой, идущей от мыслей предшествующих поколений, ко дню сегодняшнему. Особенно мне запомнились его проповеди, построенные на творениях Иоанна Кронштадтского, которые, как я понял, особенно увлекали его в то время. Отец Евгений даже и внешне был чем-то похож на этого батюшку.
Запали в мою душу слова о, казалось бы, самой простой молитве, которую мы повторяем каждый день по многу раз.
«Молитву «Отче наш» мы начинаем именно этими словами», – говорил святой праведный Иоанн Кронштадтский.
Но он вдохновенно дополнил её: Отче наш, иже еси на небесах! Да святится Имя Твое в России! Да придет царствие Твое в России! Да будет воля Твоя в России! Ты насади в ней веру истинную и животворную! Ей, Господи, восстани на помощь нашу!
Отец Евгений сосредоточивал наше внимание: еще и вот на чём: «В какой еще религии вы найдете такое понимание Бога, как вашего Отца? Да ни в какой, кроме нашей. «Хлеб наш насущный», говорит Спаситель, уча нас, как правильно надо молиться. «Насущный» – значит настоящий, сегодняшний, нужный для каждого дня. Но ведь это не только хлеб испеченный, который мы покупаем в магазинах. Но насущный для нашей души. Его мы получаем в храме Божьем. Вот что он пишет, послушайте».
И отец Евгений читал: «Говоря: Отче наш, мы должны верить и помнить, что Отец небесный никогда не забывает и не забудет нас, ибо какой даже земной добрый отец забывает и не печётся о своих детях? «Я не забуду тебя, глаголет Господь». «Знает Отец ваш небесный, что вы имеете нужду во всём этом».
- Это в Евангелии от Матфея, глава 6, стих 32, – пояснял батюшка. И читал дальше: «Усвой эти слова сердцу своему! Помни, что Отец небесный постоянно окружает тебя любовью и попечением и не напрасно называется твоим Отцом. Отец – это не имя без значения и силы, а имя в полном значении и силе».
Можно ли после этих слов не понять того глубинного смысла, который скрыт в самых простых, вроде бы, Евангельских словах?
Да и о том, как надо читать Евангелие, невольно приходилось задумываться.
Открыл отец Евгений, думаю, не только для меня, но и для всех, кто слушал его проповеди, и знаменитую молитву Иоанна Кронштадтского «Отче наш», о которой уже упомянул Но напомню, эту молитву Иоанн Кронштадтский произнес, когда Россия погружалась в хаос мятежей, когда поворачивала штыки не против врага внешнего – а ведь мы были накануне победы в Первой мировой войне! – а когда повернули эти штыки против своего же народа.
Думаю, что и сегодня очень полезно прочесть эту молитву, когда Россия опять ведет войну против сил сатанинских, вновь ополчившихся на нас.
«Господи! Ты видишь хитрость врагов православной веры и Церкви Твоей и их рвение – одолеть её. Положи, им конец, Господи! Сниди сокрушить эту гору нечестия. Буди! Господи! Исправь нас и яви нас достойными Себя, достойными нашего христианского звания и избрания! Твое безмерное милосердие да покроет грехи наши! Господи! Выведи Россию на путь истинный и спасительный, насади твердую веру в сердцах всех сынов её, да сияет Церковь Твоя Православием; все сословия научи ходить путями Твоими! Господи! Сохрани Церковь Твою непоколебимо! Спаси, Господи, народ русский, Церковь православную в России! Святое воинство Небесной Церкви, ополчись, ополчись за Церковь Божию, на земле российской сущую!»
Какие поразительные, просто огненные слова святого батюшки!
Отец Евгений хотел, чтобы и мы узнали и полюбили святого батюшку.
И, думаю, добился этого.
Но в его обиходе присутствовали не только творения Иоанна Кронштадтского. Узнавали мы и про других святых отцов, и про книги наших современных авторов, которые он рекомендовал нам прочесть.
Таким образом, шло наше духовное образование.
От него я узнал, например, про Блаженного Августина, впервые прочел его «Исповедь».
Стала налаживаться и просветительская работа.
Да, идет борьба, понятно стало нам, а поле битвы, по выражению Достоевского, сердца людей. И мы должны все делать для того, чтобы наши современники осознали это.
Вот стали меняться и прихожане церкви: в неё уже приходили педагоги Аэрокосмического института, как он тогда назывался, Пединститута. И кое-кого из журналистов я стал замечать на службах.
Все это я говорю к тому, что отец Евгений сумел так повести свое служение Богу, что оно стало известно в творческой среде Самары - как у «физиков», так и у «лириков».
Когда писал эти строки, нашел в «Исповеди» Блаженного Августина вот эти слова, которые, считаю, уместно поместить и здесь:
«Итак, не привязывайтесь к земному, обретя Отца, сущего на Небесах. Ведь вы должны будете сказать: «Отче наш, Иже еси на Небесех». Поистине, к великому роду вы вознамерились присоединиться. У этого Отца братьями являются богатый и бедный, у этого Отца братьями являются господин и раб, у этого Отца братьями являются полководец и простой воин. На земле все верующие христиане имеют различных отцов, одни знатных, другие нет, призывают же Единого Отца, Который на Небесах. Если на Небе наш Отец, то и наследство нам уготавливается на Небе. Ведь Отец наш таков, что дарует нам в совместное с Ним владение то, что Сам имеет».
Это высказывание Святого Августина имеет отношение к нашему повествованию, потому что мы повели разговор о ступенях к Дому Небесному.
Поэтому привожу эти примеры, потому что говорю о том, каким хлебом мы питались, приходя в эту маленькую церковь по Академическому переулку, дом 1.
