Час бытия – много или мало?
…вопрос быть или не быть - столь же трудно решаем, как любой вопрос экзистенциализма, или феноменологии, и то, что Гамлет допустимо понятен современному сознанию, свидетельствует, сколь мало меняется человек…
Сколь сильно он меняется – становится очевидным, если сравнить войны, бушевавшие во времена Шекспира, с нынешними, однако гамлетовский вопрос не теряет остроты актуальности.
Да, Иван Карамазов?
Тот кивает головой, излагая вечную историю инквизитора: со Христом, пришествие которого не нужно, ибо соответствующие инстанции давно приватизировали Христа, не взирая на несоответствия его учения и их практик.
Гамлет, выходящий из достоевского романа, шелестит страницами, как столетиями.
Тень ложащаяся от князя Мышкина – вполне гамлетианская, только некоторые вопросы сглажены, или – трактуются под другим углом.
Даже в Дмитрии Карамазове есть нечто от принца: совмещающего детскость и неистовость…
Гамлет чист: интриги и безумие власти ему мало интересны; ему интересно – внутреннее ядро: то есть то, что всегда являлось объектом исследования Достоевского.
Лунная любовь – Офелия: таинственная до нереальности; так относился к женщинам Раскольников, преступление которого – сон, наваждение: ибо слишком чист, чтобы топором старушек лущить…
Гамлет смешон – в своей жажде справедливости: как смешной человек, воплотившийся во сне, поскольку не удавалось в яви…
Гамлет прописан Достоевским многолико: расселён по множеству персонажей, снабжённых самыми разными судьбами…
Чтобы не было скучно.
Страшно?
Но страх противостоит серой скуке, хотя Гамлету, как персонажу Достоевского, ведомо и то, и то…
