itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Ученик новомучеников и исповедников

Беседа с Валентиной Николаевной Шестернёвой

0
2719
Время на чтение 24 минут
Фото: Прот.В.Кречетов и В.Н.Шестернёва

14 апреля 2022 года исполняется 85 лет известному русскому священнику, почетному настоятелю храмов Покрова Божией Матери и Новомучеников и исповедников Российских в село Акулово Одинцовского района под Москвой митрофорному протоиерею Валериану Кречетову. Поздравляя Батюшку со славным юбилеем его жизни и служения мы републикуем беседу протоиерея Николая Булгакова с Валентиной Николаевной Шестернёвой, регентом храмов Покрова Божией Матери и Новомучеников и исповедников Российских села Акулово Одинцовского района под Москвой, где больше полувека служит протоиерей Валериан Кречетов.

***

Протоиерей Валериан несёт в себе, хранит и продолжает традиции наших предшественников, он соединяет нас с ними. Его духовный опыт – великое достояние нашей Церкви.

Мы беседуем с Валентиной Николаевной, без которой невозможно представить себе Покровского храма минувшей половины века. Она трудится здесь не только с самого начала Батюшкиного служения – она ходила в этот храм, пела здесь ещё раньше, когда его настоятелем был Батюшкин наставник протоиерей Сергий Орлов (в монашестве – иеромонах Серафим; 1890-1975). Она – и регент, и хозяйка церковного дома, и Батюшкина ближайшая помощница.

Мы сидим с Валентиной Николаевной в деревянном домике, построенном ещё отцом Сергием, и вспоминаем...

 

– Очень важно то воспитание, которое Батюшка получил, – говорит Валентина Николаевна. – С детства – крепкая вера.

 

Батюшка рассказывал, говорю, – что его родной отец, протоиерей Михаил, в конце жизни, после Соловков, после войны, после многих лет священства повторял, как главный итог своей жизни: «Веру нужно укреплять!»

 

– И его мама, Любовь Владимировна, – это была высота! Помню, был один инцидент, довольно бурный, на неё голос повысили, а я на неё смотрю – ну хоть бы один мускул на её лице дрогнул, она как ни в чём не бывало говорит: «Ну, хорошо, хорошо…» Меня это так потрясло! Думаю: «Ничего себе…»

 

Терпуг духовный, как говорил преподобный Серафим.

 

– У Батюшки, конечно, – смирение… На днях он решил, что в одном  нашем храме будет ранняя Литургия, в другом – поздняя. С ним не согласились. Он говорит: «Ну что ж, раз «Синод» так решил…»

Был у нас когда-то второй священник. Он на соборовании Батюшке, настоятелю, говорит: «Отец Валериан, иди туда помазывай». Батюшка идёт. «Отец Валериан, теперь иди в ту сторону». Батюшка и в ту сторону пошёл. Или мне он же говорил: «Как хочешь пой, но чтоб к восьми часам хор успевал на автобус». Я – к Батюшке: «Как?» Батюшка говорит: «Не волнуйся, я сам». И пришёл, читал, пел… Раньше он ходил на клирос. Сейчас-то – нет, тяжеловато, и потом, кипы записок  – люди исповеди пишут, Батюшка в алтаре их читает.

 

Ещё – маросейская традиция, которую Батюшка принял от своей тёщи, Елены Владимировны Апушкиной.  А она училась у святых Алексия и Сергия Мечёвых, у святителя Афанасия (Сахарова), была их духовным чадом.

 

Батюшке она передала строй богослужения, она говорила: «У нас на Маросейке так…» Это много значило. Елена Владимировна Батюшке очень многое дала. Она и мне дала много.

 

И я, помню, сдавал Елене Владимировне «зачёт» по чтению шестопсалмия у них на даче, на Пионерской. Прочитал, она сказала: «Да, ничего… Можно только помедленнее». Шестопсалмие ведь читается не так, как кафизмы – более размеренно, безо всякой поспешности. Если на утрени в этот день не читается Евангелие, то это – вершина данной службы, как Батюшка говорил. Это покаянная молитва. Батюшка ещё говорил, что столько времени, сколько читается шестопсалмие, будет совершаться Страшный Суд. Поэтому в это время в храмах, по обычаю, гасится свет, невозможны никакие разговоры, даже креститься полагается только в начале, середине и в конце. Помнится, в конце 80-х годов в Суриковском институте Батюшка читал лекции по богослужению и говорил, что если кто-то вошёл в храм во время чтения  шестопсалмия, нужно остановиться благоговейно и выслушать его до конца.

 

– С Еленой Владимировной мы у них дома служили. По воскресеньям она ездила в храм, а бывало, что не могла. И тогда отслужим здесь – потом едём к ней. «Валечка, ты приезжай, мы всенощную послужим». И я еду туда, до десяти вечера. Или утром: отслужим у неё – и едем в храм. Но это – слава Богу!.. Приучили так. И Батюшка – тоже. Она говорила: «Батюшка, надо послужить». Надо – значит, надо. И они служили дома. Вечерню, утреню, всенощное бдение – ничего не сокращая, всё полностью. И Батюшка очень ревностно относится к богослужению. А ведь сколько трудов-то!..

 

А что в нынешнюю службу вошло с Маросейки?

 

– Полиелей у нас пропевается – полностью два псалма хвалитных, это маросейская традиция. До этого мы пели только четыре стиха. Уже после отца Сергия Елена Владимировна это предложила: «Давайте, как на Маросейке». Еще она предложила на малом входе всегда петь тропарь о умножении любви «Союзом любве…» С тех пор – уже сколько лет прошло – на каждой Литургии он у нас поётся.

 

И у нас. И ещё, по Батюшкиной традиции, в начале проскомидии я читаю молитву из службы об умножении любви. Батюшка когда-то мне сказал: «Здесь всё». По заповеди Божией. Я и читаю всегда, поминаю супругов, особенно когда у них трудности.

 

– Батюшка, когда служит, служит очень спокойно и до того благоговейно, что стоишь и думаешь: как легко…

 

Он служит с верой, он говорит с Богом.

 

 – И, конечно, это идёт от отца Сергия. Я же помню, как отец Сергий служил. Я иногда говорю: «Батюшка, как похоже…» Батюшка идёт – отец Сергий так же ходил, один к одному: не торопясь, размеренно. Он дух отца Сергия унаследовал.

 

- Батюшка не только унаследовал, он и нам многое передал. Нам бы тоже унаследовать побольше… Я никогда не видел отца Сергия, но через Батюшку знаю о нём, передаю другим его наставления, потому что Батюшка постоянно его вспоминал. Как, например, говорил отец Сергий: «А Бог-то?» То есть, на первом месте всегда – Бог. Но ты, Валя, отца Сергия видела, слышала, хорошо его помнишь…

 

– Помню, да, как Батюшка с ним служил…

 

Как он, молодой священник, склонял перед старцем свою главу? Таким и остался?

 

– Да, таким и остался.

 

Потому что Господь над нами прежде всего.

 

– Да. Молитва – прежде всего.

 

А что было до этого? Когда начала ходить в этот храм?

 

– Я школьницей была. Мы ходили с детства с мамой сюда, к отцу Сергию. Мы и к отцу Тихону (Агрикову) в Лавру ездили. Еще отёц Пётр здесь служил.

 

Который здесь похоронен?

 

– Нет, то был отец Пётр Деревянко. А здесь похоронен отец Пётр Боголюбов, который служил здесь ещё в XIX веке – дедушка отца Сергия, родной отец протоиерея Василия. Они втроем прослужили здесь девяносто девять лет. И Батюшка тоже полвека служит.

 

Полвека – конечно, это очень серьёзно…

 

– Очень.

 

А как вы с Батюшкой познакомились?

 

– Батюшка ещё до рукоположения сюда приходил, на клиросе пел, читал Апостол. Он работал, а в субботу и воскресенье всегда был у нас в храме. С двумя детьми приходил – с Андреем и Тихоном, отца Фёдора ещё не было. Но это было в основном летом, когда они снимали дачу.

 

После рукоположения Батюшки 12 января 1969 года Патриарх Алексий I определил его к себе в Переделкино. А на следующий год Патриарх скончался.

 

– Да, у гроба Святейшего Батюшка читал Евангелие.

 

Там он прослужил год.

 

 Он просился сюда, ходил к митрополиту Пимену. Тот ему сказал: «Там Батюшка старенький, вам тяжело будет». Отец Валериан сказал: «Всё равно хочу к отцу Сергию». И его сюда перевели. Так началось здесь его служение.

Батюшка Сергий был строгий. Разговоры в храме он не допускал.

 

А каким образом?

 

– Прямо выходил и говорил: «Так, на улицу идите поговорите».

Когда Лидия Митрофановна, староста, предлагала поить певчих после службы чаем, отец Сергий был всегда против. Потому что за чаем начнутся болтовня, осуждение. «Отслужили – и идите с Богом».

Когда здесь стали газ проводить, отец Сергий не благословил подводить его к нам, а староста без благословения всё-таки взяла и подвела. И что вы думаете? У нас были Анастасия такая, безрукая, и тётя Вера, Вера Даниловна. Они поставили на газ бельё вскипятить, сами легли, вода газ залила. Ольга Семёновна, Царство Небесное – бабулька, конечно, была потрясающая, в кирпичном доме у нас жила, с ключами ходила, говорила: «Одни белые платки, а никто не молится». И, если что, – ключами по спинке. Вы же знаете наши ключи...

 

О, да… Как ключи от города.

 

– Она ещё тогда говорила: «Придёт время — всё будет по-другому». И вот она приходит и говорит: «Наськ, а Наськ! Чем это здесь пахнет?» Та говорит: «Ай, тебе вечно чем-то пахнет». Смотрят — идёт газ, ничего не горит. Они зажгли – и тут как бабахнет! Газ взорвался. Стёкла посыпались. Семёновна думала – война началась, открывает подпол – и туда со страху. Александра ещё была, они с Анастасией – родные сестры. Настя-то не так, а та обгорела сильно и жила только пять часов после этого. Эти пять часов – как будто, говорила, в аду побыла, такие муки. После этого газ у нас перекрыли, и отапливались печками.

 

Вот ещё на чём строится послушание настоятелю – на жизненном опыте. Буквально: непослушание или жизнь.

 

– Как-то приехал сюда уполномоченный, говорит: «Откройте храм». Ольга Семёновна ему говорит: «Пока Батюшки нет, не открою». – «Вы знаете, кто я? Уполномоченный». Она говорит: «Хоть ты кто, без Батюшки не открою». Тот потом и говорит: «Ну, у вас и кадры!»

 

Да, кадры были сильные…

 

– Все были такие. Поэтому и было всё, как надо. Один Афанасий Ульянович какой был раб Божий.

 

– Монах Иоанн? Легендарный был алтарник, наш предшественник. Батюшка нам про него рассказывал. Перед каждой Литургией наливал к службе свежую колодезную воду в серебряный кувшинчик. Стряхивать пепел из кадила выходил из алтаря на улицу.

Тогда, если люди выбирали служение Церкви, это многого стоило. Сейчас Церкви стало легче, но дух уже другой.

 

Да. Вольность какая-то стала. Этого не было. Было очень строго.

Как нас проверяли! Мне повязывали платок старушечий и ставили между старушками, потому что приходил уполномоченный, смотрел, чтобы в церкви не было молодежи.

 

– Да, помню, как в Москве на Пасху в храм не пускали молодёжь, стояли кордоны.

 

  Учительница моей сестры Веры узнала, что она ходит в церковь – и её о парту головой. Потом эту учительницу парализовало. Такое собрание было в классе!.. Это был 7-й или 8-й класс. Маму вызывали – «Лишим материнства!» Помню, идёт по школе Никита Яковлевич Соловьёв, директор, входит в наш класс – и не поймёт, что происходит. Спрашивает: «В чём дело?» Ему говорят: «Вот, в церковь ходит!» Он говорит маме: «Завтра придите ко мне». Мама пришла, он её спрашивает: «Скажите, а в какой храм вы ходите, какой веры?» Она говорит: «Никита Яковлевич, только в православный». А он ей: «Как ходили, так и ходите. Как молились, так и молитесь. До свидания». И всё. Очень хороший был директор нашей школы.

 

– Отношение к Уставу, к посту у Батюшки – очень серьёзное.

 

Когда владыка Ювеналий приезжал к нам Великим постом, его спросили: «Какую трапезу благословите?» – «Как у вас». – «У нас – без масла». И владыка говорит: «Здесь всегда всё, как полагается».

На столе – чего только не было, грибы разные, и всё – по уставу, без масла.

Это школа отца Сергия.

Батюшке Сергию готовила Ксения – мать Сергия. Каша манная на воде, каша манная на молоке, каша манная с маслом, каша манная без масла. У него была мисочка синенькая, и вот она клала ему – чуть донышко прикрыто. Потом стали делать котлетки. Он половинку съедал, а вторую отдавал матери Сергии.

 

– Приходы были бедные, люди жили скудно.

 

Отец Василий сколько людей здесь кормил…

Батюшка Валериан говорил: «Я отцу Сергию никогда не возражал – что он делал, всё принимал. Даже когда – было такое – у меня это вызывало недоумение».

Когда отец Сергий уже слёг, мама пришла к нему и говорит: «Батюшка, вы уйдёте в иной мiр, а как же нам здесь быть?» Он говорит: «А вам Господь пошлёт хорошего-хорошего Батюшку. Это будет столп от земли до неба. Очень много людей приведёт к Богу».

 

– Помню старенький служебник, который лежал у Батюшки на аналое рядом с престолом – у него истлели страницы, некоторые уже приходилось по частям переворачивать, но Батюшка всё равно не заменял его на новый, потому что это был служебник отца Сергия. До сих пор берёт с собой, отходя от престола, маленький дореволюционный служебник своего отца, протоиерея Михаила.

Ещё когда начинал с Леваном (монахом Арсением – Царствие ему Небесное!) мыть пол в алтаре, Батюшка рассказал, как некие монахини так же мыли пол в своём алтаре: с двух сторон только доходили до горнего места, но перед ним не проходили – учил нас благочестию, благоговейному отношению к святыне, к алтарю. И прежде всего – своим отношением.

Когда Батюшка входил в алтарь, мы спешили помочь ему снять тёплую рясу владыки Арсения (Жадановского), теперь алтарники берут ещё и посох. Ждали, пока он, надев епитрахиль, совершит три земных поклона к престолу и только потом даст нам благословение (как он говорил, повторяя слова отца Сергия: «А теперь приложимся к живым святым»).

Сразу после этого или при первом каждении Батюшка прикладывался ко всем иконам в алтаре, к самым любимым – в храме. Причём, открывая диаконскую дверь, всегда прикладывался к иконе, на ней изображённой.

Алтарникам у нас не полагалось прикасаться не только ко престолу и жертвеннику, но и к завесе (которая, кстати, открывается в Покровском храме не влево, как вроде бы везде, а вправо – ну, и у нас тоже, понятно, в Державном). Также и ставить, класть что-либо на жертвенник нам не полагалось – например, просфоры.

Если лампады на престоле и жертвеннике нужно было оправить, долить в них масла, Батюшка снимал их и ставил рядом – только тогда мы ими начинали заниматься. Делали маленький огонёк – «Как отец Валериан любит», – говорил протоиерей Николай Морев (пять лет Беломорканала). Чтобы чувствовалась во всём благоговейная тишина – даже в огоньках.

 

– Батюшка однажды служил в одном храме за настоятеля, тот потом приходит и говорит: «Батюшка, вы как будто у нас и не служили: всё как было, когда уезжал, так точно и осталось». Батюшка говорит: «Да, я прихожу и смотрю, как всё лежит – чтобы не нарушить порядок, который завёл настоятель».

 

Приходит даже к нам в храм, который он закладывал, и спрашивает: «Как это у вас?» Я говорю: «Батюшка, у нас всё, как у вас».

В нашем нижнем храме Рождества Богородицы – в память о том, как Батюшка заложил наш Державный храм в этот день 21 сентября 1999 года, стоит старенький трапецевидный жертвенник, который много лет стоял в центральной части алтаря Покровского храма. На нём не только отец Валериан много лет совершал проскомидию, потреблял Святые Дары, но и отец Сергий, а то и его предшественники... Когда у нас в алтаре побывал наш прежний благочинный, которого Батюшка хорошо знает, потому что когда-то приютил его у себя после Чернобыльской трагедии, и я ему рассказал, откуда  этот жертвенник, он сказал точно: «Милоть Илиина». В этом ведь духовная суть хранения – до мелочей – традиций наших предшественников: они дают нам духовную поддержку, духовную силу. И потому в духовном отношении – это совсем не мелочь. Напротив – в этом, думается, проявление двух важнейших христианских добродетелей, к которым Батюшка нас всегда призывал: любви и смирения. Любовь к духовному наставнику, предшественнику, смирение перед его авторитетом проявляются в том, чтобы бережно хранить и повторять всё так, как он делал, как он любил, ничего не меняя. С Богом можно общаться только в Его духе – в духе любви и смирения, без чего невозможно наше служение, без чего нет Православия.

 

Отец Валериан с отцом Сергием служили здесь вместе в 1970 – 1975 годах, до кончины старца. Отец Сергий продолжал традицию святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. А в служении отца Валериана традиция отца Сергия  соединилась с маросейской традицией. И получилась особая Батюшкина богослужебная традиция, которая всё это вобрала в себя и сохранила до наших дней.

Батюшка Валериан в последние годы часто служит в построенном десять с небольшим лет назад рядом с Покровским храмом храме Новомучеников и исповедников Российских.

Совсем не случайно протоиерей Сергий Орлов и Елена Владимировна Апушкина отошли ко Господу 7 февраля по новому стилю — в день памяти святых Новомучеников и исповедников нашей Церкви, отец Сергий в 1975-м, а Елена Владимировна — в 1999 году. Они были не только их современниками, они духовно были с ними  едины.

 

Самая обычная картина в Покровском храме. Перед началом службы Валентина Николаевна подходит к двери в алтарь и обсуждает с Батюшкой, как будут сегодня служить. А иногда это бывает даже и в начале службы, потому что Батюшка мгновенно проходит в алтарь – хотя и всех желающих благословив, а то и ответив на какие-то вопросы (у Батюшки так: не теряя ни секунды – и в то же время без всякого поспешения).

Батюшка говорил: первым делом – смотреть службу в Минее. И, конечно, Типикон всегда перед глазами.

 

– Всегда, конечно, стараешься спрашивать Батюшку: «Как благословите служить?» – вспоминает Валентина Николаевна. – Хотя уже по опыту знаю, как он, скорее всего, скажет. И всё же он сам всегда говорит: «А как будем служить?..»

 

– Отец Сергий, кажется, учил прежде всего служить вселенским святым?

 

– Но тогда ещё были старые Минеи – там не было служб многим святым, как теперь. Сейчас столько служб! И, конечно, хочется послужить, но это невозможно. Идёшь к Батюшке: этому надо, и этому надо – «Батюшка, как вот? Там уже три канона…» – «Ну, ничего, канончик добавьте. Хоть по тропарику…»

Как-то он сказал: «Много – это не мало». То есть в большую сторону можно выйти и за пределы того, что Устав определяет.

Убавить? Нет, лучше прибавить.

В канонах все тропари песней читаем полностью. А что в храме ещё делать, как не молиться? Батюшка приучил уже так. На клиросе у меня спрашивают: «Как?» Я говорю: «Полностью будем читать». Десять минут лишних – это же ничто.

 

Да, зачем экономить эти минуты за счёт службы? Что это дает, кому?

 

– Вот! Сейчас всё: быстрей, быстрей… Раньше действительно трудно было: пели, читали старушки. Мать Ксения с отцом Сергием вдвоём. Агафья Леонтьевна из Лесного городка сюда пешком ходила, она устав хорошо знала. А теперь стихиры все на «Господи, воззвах» поём, даже в будни.

 

– 33-й псалом в конце Литургии всегда поётся или читается.

 

– Стихиры, которые не вошли в вечерню и утреню, часто мы пропеваем после запричастна.

 

Молитва «Спаси, Боже…» читается и на литии, и на утрени.

 

– Бывает, что литии нет, а литийные стихиры в Минее есть. Батюшка говорит: «Перед стихирами на стиховне  пропойте литийные стихиры».

Он говорил: «Устав вы должны знать – как полагается, как должно быть. Это – ваше. Ну, а там уж…» Аще изволит настоятель.

 

Да, это не простые вопросы… Однажды я спросил Батюшку – на воскресной утрене, мол, двум святым хочется послужить, а Устав позволяет в этот день только четыре канона на утрене, значит, тогда придётся крестовоскресный канон опустить – по Уставу? А он говорит: «Крестовоскресный – это важно». Вот и думай… А больше – молись. Батюшка всё решает, конечно, молитвенно…

 

Одна наша певчая на клиросе, когда к нам только пришла, всё удивлялась: «Ну что это, Валентина Николаевна, зачем эти стихиры, откуда вы их берёте?» А теперь, говорит, когда в какой-то храм прихожу – что такое, ни паримий, ни величания, всё сокращают – оставили только четыре стихиры, я уж хоть шесть спела… И я тоже – пришла в один храм – там только два тропаря в песнях канона читают…

 

Но дело-то ведь не в арифметике.

 

– Нет!

 

Другой дух. Вот ведь в чём дело.

 

– Да, совсем другой дух.

 

Ни одного слова, ни одного окончания, ни одного ударения в слове  по-русски вместо церковнославянского языка у Батюшки быть не может. Это воспринимается как фальшивая нота в музыке – действительно, не тот дух.

 

– И наш новый батюшка, отец Никита – мы с ним служим,  ни разу он не сказал: «Не нужно это, не нужно то». У нас с ним в этом никаких разногласий. Как у нас принято, как Батюшка благословил – так всё и идет.

У нас как-то поминали новомучеников – Батюшка же всех их поминает на литии поимённо. А отец Никита спросил: «Батюшка, ну зачем всех поминать? Их так много». Батюшка говорит: «Ты знаешь, вот этот меня на руках носил вокруг купели, у этого я матушку причащал, этот – Владимира Петровича Карелина, которого я знал, отец расстрелянный...» И отец Никита это понял. Он недавно к нам пришёл, но за это время очень изменился. Когда его сюда назначили, кто-то его напугал: «В Акулово? О-о…» Он говорит: «Я, когда сюда пришёл, трясся. А когда с Батюшкой послужил, совсем по-другому стал относиться. Батюшка с такой лаской, с такой любовью всё делает… Никогда не упрекнёт – всё хорошо, всё слава Богу…» Поэтому с Батюшкой очень легко. Батюшка не настаивает. Он объясняет. У Батюшки всё в меру. Кто как может. Он никогда ни от кого ничего не требует. Не распекает: «Вот, ты поздно пришёл…» Бывает, кто-нибудь разбушуется, а он – как его мама: «Разыгралось сине море в рукомойнике». Батюшка ещё и с юмором. Он всегда найдёт, что сказать. Батюшка очень мудрый. Ему вопросы разные задают – а он как-то так одно слово только скажет – и всё проясняется. А в отношении службы – всегда очень строго и благоговейно. У  меня тут никогда не было вопросов: благословили – и всё, значит, так.

 

Все полиелейные службы и ниже совершаются с утра. Вечерня при этом служится неотложно, перед утреней и Литургией. Только бденные службы делятся: с вечера бдение, утром – часы и Литургия. 9-й час Батюшка допускает оставлять.

 

– Только Великим постом служится 9-й час.

 

Каноны – все на 4, если по 4 тропаря в каждой песни.

 

– На Воздвижение канон даже на 3. Читаем на 4, с повтором, чтобы было чётное число.   

 

А так, как правило, повторов нет – когда написано «дважды», читаем единожды.

 

– Если стихир не хватает и Минея предлагает повторять – до нужного числа (скажем, на «Господи воззвах» чтобы было, как положено по Уставу, на 8), мы, как нас учила Елена Владимировна, берём стихиры с малой вечерни, чтобы те стихиры не пропадали,  или с литии, если литийных стихир много.  На утрени тропари только в большие праздники иногда повторяем, где их совсем мало. Стихиры, которые Устав не позволил вставить в утреню, пропеваем после запричастна в конце Литургии – Батюшка проповедь говорит всегда после Евангелия.

 

То есть в службе золотая середина соблюдается.

 

 – Да. У нас – золотая середина. К нам как-то один священник приехал, говорит: «Давайте ещё полунощницу читать…» Батюшка говорит: «Дай Бог, нам бы хотя бы то, что сейчас есть, сохранить».

 

А это подход разметки Псалтири святителя Афанасия. В приходском храме читать кафизмы полностью на вечерне и утрене он счёл чрезмерным – а то, мол, совсем будут опускать или читать по одному краткому псалму (что и делается). Нет, лучше пусть читают меньше – одну «Славу» за кафизму, но всё-таки будет прочитываться за богослужением постепенно вся Псалтирь, хотя и в три раза дольше.

Или, например, двупсалмие в начале утрени читается обычно только Великим постом, с каждением всего храма, а в другие дни опускается. Но, по традиции отца Сергия,  Батюшка совершает каждение хотя бы алтаря – с началом чтения шестопсалмия. 

При этом у вас ведь и темп хороший. Без пауз. Вы же знаете: замешкаетесь, замолчите – Батюшка сам запоёт. Так что служба насыщенная.

 

– Да, у нас темп.

 

И при этом отношение к богослужебному тексту – благоговейное.

 

– Стараемся не просто прочитывать, но всё-таки и вникать. Конечно, бывают какие-то тараканы… Батюшка очень следит за службой. Стоит помазывает, мы не там ударение сделали – он тут же поправляет.

 

Помню прекрасно, как читал Апостол, а Батюшка шёл по солее с кадилом. Обернулся ко мне – и на весь храм: «Сиречь или сиречь?» Да, это, конечно, на всю жизнь остаётся.

 

– Один диакон как-то сказал: «Тайна сия велика есть». Батюшка говорит: «Велика может быть обувь».

 

Давным-давно когда-то Батюшка сказал: «Нечистейшего или нечистейшего – это разница».

 

– У Батюшки дар слова особенный.

 

Ещё и дар интонаций…

 

– Да. И такая глубина… Люди приходят со своими вопросами, а после проповеди вопросов, бывает, уже и нет – Батюшка уже ответил каждому. «Подходишь, – говорят, – к нему на исповедь – и уже вроде нечего сказать».

Народ идёт, идёт, идёт… Отцы приехали из Новосибирска: «Какие же вы счастливые, что у вас есть такой Батюшка».

 

Помню, когда-то про нас сказали: «А, это валерьяновцы…» Было так радостно!  Более высокого звания для меня нет.

Батюшка – благоговейный хранитель традиций своих предшественников – и весь его опыт говорит о том, какая она живая, наша традиция, как она может обильно плодоносить.

Разум может говорить, что что-то не так в Служебнике, в Уставе даже, в самой Литургии. Что якобы в службе что-то лишнее, надо поправить, «осовременить», «улучшить». Но каждая попытка внести хоть какие-то новшества в строй нашей богослужебной жизни, в нашу церковную традицию ставит перед нами  вопрос: а как служили новомученики и исповедники – самые близкие к нам святые?

Мы можем отнестись к их духовному наследству, как блудный сын: это моя доля, что хочу, то и делаю. А можем – иначе: оно оплачено их святой кровью, и потому мы не дерзнём ни йоты в нём изменить, даже если нам представляется, что для этого есть веские причины, но будем стараться всеми силами сохранить в неизменности, как завещал нам глава Церкви новомучеников и исповедников святитель Тихон, Патриарх Всероссийский.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Протоиерей Николай Булгаков
Тема передачи: «Взаимодействие церкви
и армии». «Беседы с батюшкой»
10.05.2022
Ученик новомучеников и исповедников
Беседа с Валентиной Николаевной Шестернёвой
14.04.2022
Почему вернулся фашизм?
Попытка осмыслить причины трагедии
21.03.2022
Все статьи Протоиерей Николай Булгаков
Последние комментарии
Зачем покинули остров Змеиный?
Новый комментарий от Иван Демид
30.06.2022 22:17
Чехарда с переименованиями
Новый комментарий от Русский Сталинист
30.06.2022 22:02
«Сталин сделал рубль товарным»
Новый комментарий от Русский Сталинист
30.06.2022 21:49
За что мы воюем?
Новый комментарий от С. Югов
30.06.2022 20:33
О Промысле Божием и «екатеринбургских останках»
Новый комментарий от Наталья Сидорина
30.06.2022 19:22
«Советское экономическое чудо»
Новый комментарий от Алекс. Алёшин
30.06.2022 18:45
Россия: происхождение смысла
Новый комментарий от Византиец
30.06.2022 18:14