Англичанин при царском дворе

Как англичанин Чарльз Сидней Гиббс стал православным архимандритом (1876 - 1963 гг.)

Мария Тоболова 
0
05.06.2021 696

«Свет Христов просвещает всех!»

(Возглас священника на Литургии

Преждеосвященных Даров)

Англичанин Чарльз Сидней Гиббс – один из трех воспитателей детей Императора Николая II. Он имел доступ во внутренний мир семьи Святых царственных мучников, с которыми разделил мрачные дни заточения. Десять лет, которые он провел рядом с Царской Семьей, изменили его жизнь, и, вернувшись в Англию, он посвятил остаток дней Святому Православию, с которым познакомился, живя при Царском Дворе. А теперь подробнее расскажем о том, как это произошло.

Чарльз Сидней родился 19 января 1876 года в городе Ротерхеме в Йоркшире, в семье банковского служащего Джона Гиббса и Мэри Энн Элизабет Фишер, дочери часовщика. Он получил хорошее образование: учился в колледже Кембриджского университета и в 1899 году получил ученую степень бакалавра искусств. Его отец лелеял мечту, чтобы сын стал англиканским священником, но Гиббс, основательно изучив протестантизм и разочаровавшись в нем, оставил занятия богословием и стал искать работу. Нашел объявление, что требуются учителя английского, готовые работать в России, и весной 1901 года отправился в далекую и незнакомую страну преподавать английский язык. Все 20 лет, проведенные в России, стали для него духовным паломничеством.

В Санкт-Петербурге он преподавал английский язык в семействе Шидловских, затем в семье Сухановых. Преподавал и в Императорском училище правоведения. В 1907 году стал вице-президентом Санкт-Петербургской гильдии учителей английского. В 1908 году Сидней был приглашен императрицей Александрой Федоровной учителем английского языка для Великих Княжон Ольги и Татьяны. До него учителем английского языка в Царской Семье был шотландец Джон Эппс, а потому его ученицы говорили с акцентом. Как он потом написал в своих воспоминаниях, для первого, торжественного визита во дворец блестящего Петербурга он надел смокинг и… был поражен аскетизмом классной комнаты царских детей: стол, стулья, доска, стеллаж с книгами и на стенах множество икон. Гиббс любил детей, что помогало ему в обучении, и дети отвечали ему взаимностью. Впоследствии Гиббс учил английскому и младших Княжон - Марию с Анастасией. «Великие княжны были очень красивыми, веселыми девочками, простыми в своих вкусах и приятными в общении. Они были довольно умны и быстры в понимании, когда могли сосредоточиться. Однако у каждой был свой особенный характер и свои дарования», - вспоминал он позднее.

Княжна Анастасия Николаевна вызывала особенную симпатию англичанина. Она была большая шалунья. «С этой крохотной Великой Княжной не всегда было легко заниматься», - вспоминал Гиббс. Однажды учитель не поставил ей «пятерку» за средне выученный урок. Анастасия вышла из класса и вскоре вернулась с огромным букетом цветов. Пытаясь подкупить учителя, с обворожительной улыбкой она спросила: «Мистер Гиббс, Вы не исправите отметки?» Тот отрицательно покачал головой, и тогда юная леди вышла из помещения и оправилась к русскому наставнику, которому и вручила букет. Однажды она явилась на урок английского в маскарадном костюме с вымазанным краской лицом. Потом их отношения вновь стали нормальными, и Анастасия после каждого урока приносила ему цветы.

С 1911 года Гиббс стал учить английскому языку и Цесаревича Алексея, с которым у них обнаружилась истинно духовная связь. Алексей Николаевич был очень застенчив и долго привыкал к новому педагогу. «Урок длился 15 минут. Он (Цесаревич) постоянно делал плетки, и я помогал ему. Он немного говорил по-английски и под конец урока, наконец-то, сосредоточился, был не так застенчив. У него милое маленькое лицо и очень обаятельная улыбка», - записал Гиббс в дневнике. Прошло немало времени, прежде чем обучение вошло в нормальное русло. В 1913 году Гиббс был назначен гувернером Наследника и стал в Царской Семье своим, его уже не называли «мистер Гиббс», но Сидней Ивановичем, а то и просто «Сидом». За это время Гиббс по-настоящему привязался к маленькому ученику. Впоследствии он вспоминал о Наследнике: «Он был веселого нрава, резвый мальчик. Он очень любил животных и имел доброе сердце. Он был умный мальчик, но не особенно любил книги. Мать любила его безумно. Она старалась быть с ним строгой, но не могла, и он большую часть своих желаний проводил через мать. Неприятные вещи он переносил молча, без ропота». Сидней Иванович занимался с Цесаревичем дважды в неделю, но продолжал жить в Петербурге, приезжая каждый раз в Царское Село.

От своей августейшей британской прабабки Цесаревич унаследовал гемофилию – ужасный недуг, который она передала нескольким своим потомкам мужского рода, поскольку представители королевских домов Европы вступали в брак между собой. Гемофилия препятствует нормальной свертываемости крови. Даже незначительная рана вызывала кровотечение, а внутреннее кровотечение причиняло мучительную боль и искривление конечностей. Ввиду приступов болезни занятия с Алексеем часто прерывались.

Перед Первой мировой войной Гиббс был в отпуске в Англии, а когда она началась, Александра Федоровна вызвала его в Россию и предложила переехать в Царское Село. Он вернулся и получил квартиру в Екатерининском дворце. С тех пор они виделись с Наследником каждый день. Сидней Иванович сопровождал его во время дворцовых мероприятий, в поездках в Ставку.

Вечером 5(18) марта 1917 года Временное правительство постановило арестовать Николая II, Государыню и августейших детей. Придворных, которые пожелают остаться при них, приказано заключить в Александровском дворце Царского Села. Арест венценосной Семьи явился тем испытанием, которое показало, кто из ближайшего окружения Императора был ему искренне предан, а кто оказался предателем, изменившим клятве верности, в свое время принесенной Помазаннику Божьему. Одним из самых преданных слуг русского Царя оказался подданный Британской короны Чарльз Сидней Гиббс.

Во время Февральской революции он был разлучен с Царской Семьей. Дело в том, что накануне ареста Императрица попросила его съездить в Петроград, чтобы разузнать обстановку в столице. Он поехал, а когда вернулся, то в Александровский дворец его не пустили. Тогда он связался с английским послом Бьюкененом, чтобы тот помог ему присоединиться к Царской Семье. Такого разрешения ему не дали, и он общался с пленниками посредством писем.

Когда Временное правительство отправило Императора Николая II и его семью в Тобольск, Сидней Иванович твердо решил разделить с Царской Семьей тяготы и страдания ссылки. Из-за этого он поссорился со своей невестой мисс Кейд, которая, как и Гиббс, состояла в Петербургской гильдии учителей английского. От помощника комиссара Временного правительства инженера Макарова добился разрешения следовать за Романовыми в ссылку. Он купил билет, но началась забастовка на железной дороге, и пришлось ждать три недели, затем он проехал через охваченную революционной бурей страну и только в начале октября 1917 года прибыл в Тобольск. Ему разрешили поселиться в месте заключения Царской Семьи – тобольском «Доме свободы».

В 1917 году британская пресса постоянно публиковала лживые заметки в адрес бывшего Императора, которые больно ранили Гиббса. Он, будучи англичанином, был раздосадован этим, но ответить мог только личной преданностью. Все члены Семьи обрадовались приезду Гиббса. Царь, крепко пожав ему руку, стиснул в объятиях. Его приезд внес некоторое разнообразие в размеренную и унылую жизнь в заснеженном Тобольске. Сид привез свежие новости, письма от друзей и родственников, книжные новинки и идеи об оживлении долгих вечеров. Он стал режиссером маленьких спектаклей, которые ставили узники. Представления показывали по воскресеньям, но и в будни репетиции доставляли многим развлечение. Гиббс не только развлекал августейших особ, но и продолжил обучение Царских детей английскому языку.

На Рождество Гиббс, наряду с другими подарками, получил от Императрицы сочиненное ею стихотворение, написанное по-английски. Приводим его в русском переводе:

Молю, чтоб Христос Вас благословил

И направлял изо дня в день к святости,

Ваш Друг в радости и Утешение в беде;

Молю, чтобы каждое облако вело Вас к свету,

Чтобы Господь вел Вас от одной вершины к другой,

Сам являясь Дневной Звездой,

Освещающей самую темную ночь;

Молю, чтобы Богомладенец,

Пред Чьими яслями Вы преклоняете колени,

Наполнил радостью Вашу душу,

Чтобы Вы вернее следовали за Ним. 1917г. Тобольск

Александра

В Тобольске вновь дала о себе знать болезнь наследника – гемофилия. По словам доктора Боткина, «День и ночь мальчик так невыразимо страдает, что никто из родных его, не говоря уже о хронически больной сердцем матери, не жалеющей себя для него, не в силах долго выдержать уход за ним. Моих угасающих сил тоже не хватает. Клим Григорьев Нагорный, после нескольких бессонных и полных мучений ночей, не в состоянии был бы выдержать, если на смену ему не являлись бы преподаватели г-н Гиббс и, в особенности, воспитатель г-н Жильяр. Спокойные и уравновешенные, они чтением и переменой впечатлений отвлекают больного от его страданий, облегчая ему их…»

22 апреля 1918 года в Тобольск был направлен специальный комиссар, Василий Яковлев, чтобы вывезти оттуда Царственных узников и доставить их в Екатеринбург. На семейном совете было решено, что Государя будет сопровождать Императрица и Княжна Мария; Ольга будет присматривать за больным Алексеем, Татьяна – вести хозяйство, а Анастасия – «поддерживать настроение», пока семья не соединиться вновь.

Вскоре Наследника сочли способным преодолеть длительное расстояние, и 20 мая отправились в путь остальные члены Царское Семьи. Чарльз Сидней и Пьер Жильяр сопровождали Детей в их поездке в Екатеринбург. В Екатеринбурге Царских Детей, матроса Нагорного и нескольких слуг увезли в ожидавших их экипажах. Гиббс провожал взглядом утопающую по щиколотки в грязи 20-летнюю княжну Татьяну, которая в одной руке несла тяжелый чемодан, а в другой – любимую собачку Наследника. Остальным сопровождающим было объявлено, что они свободны.

Около 10 дней он и Пьер Жильяр жили на железнодорожной станции в вагоне. Каждый день ходили к дому, где жили Романовы, стараясь хоть издали увидеть кого-нибудь из дорогих узников. Затем они решили вернуться в Тобольск, но оказались отрезаны линией фронта и смогли доехать только до Тюмени. Там их застало известие о расстреле Царской Семьи в Екатеринбурге и о взятии города 25 июля 1918 года А.В. Колчаком. Они помчались обратно в Екатеринбург, отправились в Ипатьевский дом и увидели там следы чудовищного преступления. Гиббс описывает в дневнике свое посещение Ипатьевского подвала: стены, хранившие следы пуль, дверь, сорванная с петель, пулевые отверстия в полу, на котором, хотя он и был тщательно вымыт, были заметны очертания луж крови, сорванные обои. Кое-что из вещей, обнаруженных в печи и дымоходе, он решил взять на память.

Вместе с Пьером Жильяром Гиббс в качестве свидетеля помогал следователю генералу М.К. Дитерихсу, а затем назначенному вместо него Н.А. Соколову расследовать убийство венценосной Семьи. На Ганиной Яме вместе с оброненной сережкой, оторванным пальцем и лоскутами одежды Сидней увидел обрывок разноцветной фольги из детского набора, которую Цесаревич любил носить в кармане. Всё это свидетельствовало об ужасах той ночи. Мученическая смерть любимых ученика и учениц потрясла его. Он, как и следователь Соколов, понял, что большевики лгали, когда оповестили страну, что расстрелян только Император, а члены его Семьи находятся в безопасном месте. Соколов собрал в шкатулку Императрицы их останки, которые удалось обнаружить на месте сожжения их тел.

Следственные мероприятия в Екатеринбурге продолжались год, пока город оставался во власти Колчака. «Я особо полагаю себя обязанным отметить высокую степень личного благородства и глубочайшую преданность Русскому Царю и Его Семье двух лиц: воспитателя Наследника Цесаревича швейцарца Жильяра и преподавателя английского языка англичанина Гиббса», - писал Н.А. Соколов в отчете.

Потом Чарльз Гиббс переехал в Омск, где находилось правительство А.В. Колчака. Здесь он устроился работать секретарем в Британском посольстве, располагавшемся в специальном поезде. В 1919 году с британской миссией, которая вместе с белыми войсками отступала на восток, Гиббс оказался в Чите, где встретил Рождество. Н.А. Соколов написал письмо Гиббсу, прося его содействия в доставке Царственных останков и вещественных доказательств в Англию через Британскую миссию. В марте пришел отрицательный ответ. Соколов и Дитерихс, оба находившиеся в то время в Пекине, были морально раздавлены этим известием, однако, на их счастье, они встретились с французским генералом Жаненом и обратились к нему со своей просьбой. Жанен заявил, что считает миссию, возложенную на него, «долгом чести по отношению к верному союзнику». Говорят, что шкатулка по-прежнему находится в семейном склепе Жанена. Вскоре после этого работа британской Верховной миссии в Сибири закончилась, а вместе с ней закончилась и служба Гиббса в ней.

В маньчжурском Харбине, ставшем прибежищем многих сторонников Царя, Гиббс устроился работать на китайскую таможню. Из Харбина Гиббс совершил паломничество в Пекин с целью поклониться могиле, где были погребены останки нескольких членов Императорской фамилии, вывезенных из Алапаевска генералом Дитерихсом с большой для себя опасностью. Гиббс тосковал по России, возможно, именно поэтому он усыновил русского мальчика-сироту Георгия Савельева.

Не сразу после гибели Царской Семьи Сидней Гиббс принял Православие. Живя долгие годы на Востоке, он заинтересовался восточной религией, но не надолго: наступило состояние глубокого духовного кризиса. В 1928 году побывал на родине, где прошел пасторский курс в Оксфорде, потом в 1929 году вновь вернулся в Харбин.

Под сильным впечатлением от святости Царской Семьи, смирения ее членов во время страданий в заключении Гиббс в апреле 1934 года принял Православие с именем Алексий (в честь цесаревича Алексея). Таинство Миропомазания совершил архиепископ Нестор (Анисимов), живший в изгнании в Харбине. В письме к сестре Гиббс объясняет принятие Православия как бы «возвращением домой после длительного путешествия». Через год после принятия Православия, в декабре 1935 года, владыка Нестор постриг Гиббса в монахи с именем Николай в честь убиенного Императора. В письме, написанном в 1930-х годах в Харбине, он говорит, что жалеет о том, что, постригшись в монахи, вынужден был отказаться от имени Алексей: ему это было тяжело, ведь он так любил Цесаревича. В тот же, 1935-ый, год был рукоположен в дьяконы, а затем в священники. С 1936 по 1937 год в течение целого года он жил в Русской православной миссии в Иерусалиме.

В 1937 году вернулся вместе с приемным сыном в Англию, где много сделал для сохранения памяти Романовых, столь дорогих для него людей. Возвращаясь в Англию, отец Николай вез с собой вещи, которые ему удалось спасти в Тобольске и Екатеринбурге, но главное сокровище, которое он вез в своем сердце, была Вера. В Лондоне он был возведен в сан архимандрита, став первым православным англичанином, удостоенным этого сана. Он основал православный приход в Лондоне. В 1941 году переехал в Оксфорд, где на сбережения купил небольшой дом. Здесь он устроил домовую церковь в честь святителя Николая Чудотворца, а в одной из комнат организовал музей, посвященный Царской Семье. Службы в домовой церкви постоянно посещали 50-60 прихожан. Из России доходили сведения, что в Екатеринбурге верующие, несмотря на опасность, ежегодно в день убийства Царской Семьи приходят ночью на молебен к Ипатьевскому дому. В такие моменты сквозь белые стены вдруг начинала проступать кровь. Власти перекрашивали здание, но явление повторялось.

В 1945 году отец Николай перешел из Русской Зарубежной церкви в Московский патриархат. Он верил в возрождение России и считал, что подлинная вера находится именно там. Но это принесло ему страдание, потому что часть его прихожан заняли непримиримую позицию, считая истинной только Русскую Зарубежную церковь.

В 1946 году в Оксфорде Гиббс приобрел коттедж, обустроил его. Он назывался Никольским домом и был одновременно часовней, музеем и духовным центром. В музее были выставлены личные вещи Романовых, вывезенные из Екатеринбурга: люстра из тобольского «Дома свободы», иконы, подаренные Императрицей, валенки, которые он вез Государю в Екатеринбург, две тетради, в которых Великие Княжны Мария и Анастасия писали диктанты и переводы и т.д. Любовь к Царской Семье, тоска по России, Православная вера слились для него в единое целое, из которого нельзя было изъять какую-то часть. Для него это было важно потому, что он наблюдал, как молодое поколение русских забывало традиции и язык своих предков. До них он хотел донести ту веру, которую принял, рассказать, какую силу она имеет и что дала ему лично. Пригласил служить в Англию с Афона православного священника Василия (Кривошеина).

Его приемный сын Георгий рассказал, что за три дня до смерти священника икона, подаренная о.Николаю Царской Семьей, потускнела, а потом начала светиться. Отец Николай с нетерпением ожидал того часа, когда снова сможет увидеть Царскую Семью. И это время для него настало: он умер 24 марта 1963 года в возрасте 87 лет. Был похоронен на кладбище Хэдингтон в Оксфорде.

Один из сыновей приемного сына Гиббса – Георгия, тоже Чарльз Гиббс, ныне здравствует и является хранителем семейных архивов деда, всю жизнь бережно хранившего память о Царской Семье.

В заключение приведем отрывки из воспоминаний отца Николая об Императоре. «Я всегда чувствовал, что мир, в общем, никогда не принимал Императора Николая II всерьез, и я часто интересовался почему. Он был человеком, у которого не было низменных качеств. Я думаю, что в основном это можно объяснить тем фактом, что Он выглядел абсолютно неспособным внушать страх. Он знал очень хорошо, как сохранить свое достоинство. Никто даже помыслить себе не мог вольности по отношению к Императору… Он не ставил себя выше других, но при этом был исполнен спокойствия, самообладания и достоинства. Главное, что Он внушал, - трепет, а не страх. Я думаю, причиной этого были его глаза. Да, я уверен, это были его глаза, настолько прекрасными они были. Глаза его были настолько ясными, что, казалось, Он открывал вашему взгляду всю свою душу. Душу простую и чистую, которая совершенно не боялась вашего испытующего взгляда. Никто больше так не мог смотреть». На англичанина произвело впечатление, что Его Величество обходился без личного секретаря: все бумаги, на которые предстояло поставить царскую печать, Николай II читал сам.

Свидетельство Гиббса об Императрице. Он считал, что Александру Федоровну не любили в России за якобы холодность ее характера. Но за этими внешними проявлениями он угадывал внутреннюю застенчивость. Он вспоминает, как она подавала руку для поцелуя. Это была рука Царицы, но в то же время она как будто стеснялась. В том, как она это делала, было и понимание своего статуса, и вместе с тем смирение, которое она в себе развивала, приняв Православие». Другой важной темой, к которой он неоднократно возвращался в своих воспоминаниях, была сила веры Императрицы и Николая Александровича. «Свидетельства об Императрице, даже краткие, будут неполными без упоминания о Ее благочестии и набожности. Эти качества были присущи ей с детства, и переход в Православную Церковь послужил усилению всех Ее религиозных инстинктов… Она всегда стремилась к простой жизни и всем сердцем стала православной. Догматы Православия стали ведущими в Ее жизни. Будучи преданной Православию, Императрица до самой Своей смерти скрупулезно соблюдала посты и праздники Святой Церкви. Перед всеми важными событиями Она и Ее муж исповедовались и причащались… В то же время я должен добавить, что Она вела себя без всякого фанатизма и с величайшей умеренностью».

Для нас, православных христиан, особенно ценны эти правдивые свидетельства человека, много лет знавшего Царскую семью, причисленную ныне к лику святых.

Такова необычная судьба Чарльза Сиднея Гиббса, много сделавшего для распространения Православия в Англии и для прославления Семьи Российского Императора Николая II.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр).

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Загрузка...
Мария Тоболова
Анна Наумчик – супруга священнослужителя
Всем матушкам посвящается
21.07.2021
Англичанин при царском дворе
Как англичанин Чарльз Сидней Гиббс стал православным архимандритом (1876 - 1963 гг.)
05.06.2021
Жизнь, отданная служению Христу
Матушка Георгия (Щукина). К 90-летию со дня рождения
27.05.2021
Все статьи Мария Тоболова
Последние комментарии
«Это был настоящий советский человек»
Новый комментарий от Русский Сталинист
29.07.2021 17:09
Почему социализм — это утопия
Новый комментарий от В.Р.
29.07.2021 13:45
Великая ложь «Белого дела»
Новый комментарий от Туляк
29.07.2021 11:05
О помощи Церкви в период эпидемии
Новый комментарий от Сант
29.07.2021 09:20