Гимн русскому характеру!

Книга подвига. О сборнике поэта Н.Седова

 

Прошло несколько дней, как я прочитал книгу кубанского поэта Николая Седова «В атаку первой шла любовь…», а она меня не отпускает, держит при себе каким-то особым, отдельным вниманием к литературе, к жизни, неожиданностью её содержания… В ней нет авторского эгоизма по отношению к собственной значимости, а есть трогательное, нежное отношение к Родине и фронтовикам, живым и павшим… Сама книга начинается с посвящения:

«Моим дорогим фронтовикам:

Отцу – полковнику Николаю Николаевичу Седову,

Маме – Ольге Ивановне Седовой…»

Вроде простые слова, а сколько уже сказано… Дальше следует рассказ «Перекличка» о матери, которая отдала Великой Победе пять сыновей:

«Она стояла перед строем в строгом чёрном пла­тье. Потухшие глаза, сцепленные в один кулак руки, губы, сжатые добела, седая прядь волос, выбившая­ся из-под косынки – всё в ней дышало нестихающей болью материнской скорби.

Она впервые стояла перед солдатами и думала о том, что никогда не видела в строю своих сыновей.

 […]Александр погиб на погранзаставе у реки Буг в первом же бою... Василий – в сражении под Бро­дами... Михаил сгорел в танке под Сталинградом... Трифон утонул при форсировании Одера... Фёдора скосила пулемётная очередь в Праге... Муж умер от ран сразу после Победы...

[…] ...Письмо было написано незнакомым почер­ком. Она уже давно не получала писем. Она боя­лась их в войну и не разучилась бояться ни через год, ни через много-много лет. Для неё война не кончилась.

[…] «Здравствуйте, дорогая наша Александра Ни­колаевна. Пишут Вам воины части, где в годы Великой Отечественной войны служил Ваш сын Александр. Приезжайте к нам, мама. Мы очень ждём Вас».

[…]...Она стояла перед строем в строгом чёрном пла­тье. Солдатская мать с неутихающей болью скорби. Но никакая сила не смогла бы выжать из её глаз хотя бы слезу, заставить согнуться...

У неё их было пятеро. Пять сынов – один за дру­гим. Александр, Василий, Михаил, Трифон, Фёдор. Теперь её сыновьями стали все, кто стоял в этом строю.»

 

Таким эпическим полотном о любви и скорби великого времени начинает свой рассказ ровесник Победы Николай Седов. Дальше идут главы книги, где высокий стиль поэзии сливается с горькой прозой жизни, с судьбами сильных, непокоренных героев будней войны, их естественному образу в послевоенные годы...  Эпическое полотно книги на дробиться, а разрастается в лицах, в географии их движения, в воплощении их имен в топонимику страны… Всю книгу не перескажешь, но хотя бы «Иванов проспект» процитирую:

«В посёлке Михизеева Поляна на Кубани фашисты расстреляли и сожгли в ноябре 1942-го двадцать стариков, семьдесят две женщины, сто пятнадцать детей. Тропинки и просёлки в здешних окрестностях мифически носят имена погибших.

 

Простелился клубок Ариадны

Нитью троп по раздолью лугов.

Перекрестья тревожат триадой

Про Надежду,

                   про Веру,

                              Любовь.

 

Тропки-тризны окрест именные:

Ту, что к речке, – Варварой зовут.

И к урёме, как на именины,

Фёдор с Марфой на пару бегут.

 

А тропу, что с бугра куролесит,

Протоптал наш пастух Филарет.

Прорубился к печальному лесу,

Словно Невский, – Иванов проспект.

 

Сколько люду по ним уходило

На войну,

            в острога,

                      в стынь могил.

Сколько с миром домой воротилось?

Всё считают тропинки шаги.

 

Грусть, веселье, печали и радость

Стонут эхом вослед тем шагам...

Простелился клубок Ариадны

Нитью троп по сиротским лугам.»

 

Это всего лишь фрагмент стихотворного цикла книги «В атаку первой шла любовь». Если вдруг доведется при малости современных тиражей встретиться с ней, вы обязательно прочитайте «Батарею капитана Зубкова», «Смоленский редут», «Расстрел», «Сагу о рядовых Елкиных»… – да всё прочитайте, и стихи, и очерки…

Любовью рожденные, герои книги Николая Седова вырастают в исполинов духа, в чудо-богатырей русской истории. Чего стоит только «Матрос с «Потемкина» – рядовой пехоты» Яков Скляров из Бугунжа:

«…Случилось это осенью 1942 года, когда фашисты с боями рвались на Кавказ.

В тот ненастный вечер старику Склярову неможилось. Был в лесу, застудился, и хозяйка Наталья Григорьевна отпаивала его травами. Но когда он узнал, что его разыскивает командир окопавшейся под посёлком пехотной бригады, то о хвори и думать забыл.

Через минуту был на ногах и на присланной за ним машине добрался до школы, где расположил­ся штаб. Встретил его комбриг, полковник Н.Ф. Цепляев:

– Извини, отец, что побеспокоил. Слыхал, болен ты. Но не обойтись нам без тебя. Посмотри карту: до­рога отрезана немцами, справа и слева тоже немцы, с тыла горы. На нашем военном языке это окруже­нием называется. Выручай, земляки твои говорили, что ты эти горы с закрытыми глазами обойти мо­жешь. Выведи на Красную Поляну.

На окраине посёлка уже рвались снаряды. По тёмному небу полыхали огненные зарницы.

– Есть такая тропа, командир. Выведу. Подни­май своих сынков.

Вот как об этом рассказал Я.В. Скляров:

– Я сразу смекнул, что если не помогу, накроет солдат немчура. Мешок получился: выход есть, да и тот перекрыт. Вот и надо было найти дыроч­ку, чтобы просочиться. Выступили в тот же вечер, я и домой не зашёл проститься. Дорога трудная, а у пехотинцев наших и техника, и пушки. Тяжело им было, жалел я их. Уже на другой день вышли мы на Ставропольскую поляну. Комбриг, Цепляев, ко мне подходит и говорит: «Место хорошее. Привал бы сде­лать». А я-то знаю, что дальше ещё труднее будет, и отвечаю: «Нет, приказывай своим орлам навьючи­вать имущество на коней». А коней мало было. Бы­ков, коров, тёлок вьючили. И вперёд.

Идти было трудно. Всё вверх и вверх. Кое-где уже лежал снег, скользили под ногами мокрые голыши, спотыкались кони. На третий день попали в сплош­ной туман, руку вытянешь, и она словно провалива­ется в белёсую пустоту. Когда дали сигнал привала, комбриг вновь разыскал Якова Васильевича:

– Закуривай, отец. Что, заблудились?

– Зря душу не трави, дай-ка лучше коня и сол­дата толкового.

Ускользнувшую тропу искали долго, но, видно, не зря Скляров тридцать лет ходил в лесниках. На­шёл.

И как только встало солнце, съевшее туман, дви­нулись дальше. Старик шёл впереди, забыв о своём коне, возвращался, чтобы вывести на тропу отстав­ших. И снова вставал во главе колонны.

На четвёртые сутки у него отказали ноги. Но не мог он, никак не мог подвести бойцов. Вновь сел в седло, да ещё и подшучивал над пехотинцами: «Эй, на шкентеле, подтянись. Что такое шкентель? А это у нас на флоте так тех называли, кто в хвосте плёлся».

Переход продолжался шестеро суток. На Крас­ной Поляне бойцы по команде комбрига останови­лись.

– Спасибо тебе большое, отец. От всех нас спаси­бо – сказал полковник и по-русски троекратно рас­целовал старика. – Отдохни и можешь возвращать­ся домой.

– Как домой? Нет, товарищ командир, теперь я с вами. Дома я с бабой и детьми ещё успею повое­вать. Ставь на полное довольствие.

Так в 401-й ордена Красного Знамени отдельной мотострелковой бригаде появился ещё один солдат, шестидесятилетний Яков Васильевич Скляров. Или просто Васильич, как его звали красноармейцы.

Через несколько дней рядовому Склярову ком­бриг вручил перед строем орден Красного Знаме­ни. А после взятия нашими войсками Краснодара на груди потёмкинца появилась ещё одна награ­да – медаль «За оборону Кавказа». И домой он воз­вратился, когда Лабинский район был освобождён от гитлеровцев…»

 

***

Нельзя хотя бы в двух словах не сказать об очерке «Шестьюжды герой» про лабинского казака Героя Советского Союза Ивана Филипповича Рулёва.

«…Перед началом форсирования Днепра на общем построении был зачитан приказ Верховного Глав­нокомандующего И.В. Сталина, что всем, кто пер­выми ворвётся в боевые порядки врага на том бере­гу, будет присвоено это высочайшее святое звание.

Как говорится – была не была...

Первые плоты, лодки, доски и даже бочонки, осёдланные бойцами, отошли от берега тихо, поч­ти без всплесков – не зря тренировались. Их тут же проглатывала предутренняя мгла. Иван и Алек­сандр были рядом, на одном плоту. Плюс пушка-сорокапятка, артиллеристы из расчёта, пехотинцы с пулемётами.

– Ну что, Иван? Кажется, долетели до середины Днепра? – толкнул локтем под бок Рулёва Волков.

– Не сглазь ты, зараза, – вглядываясь в темноту, ответил друг.

И тут началось. Немцы, конечно, пристреля­ли водный рубеж. Снаряды, мины – всё, что могло убить, ложилось плотно, поднимая стылые водяные столбы.

Уже просматривался контурами высокий враже­ский берег, когда в плот ударила крупнокалиберная мина. Орудие начало крениться, и артиллеристы еле удерживали его на звенящих растяжках. Бросившемуся им на помощь Сане Волкову осколок, го­рячий кус металла, – будь они прокляты, эти фри­цы! – почти снёс голову. Не бросая растяжку, Рулёв с ужасом наблюдал, как наклонялся, падая, его друг. Но ничем не мог помочь, и это угнетало бес­силием, когда сквозь набежавшие волны ещё свети­лись умиравшие Санины глаза.

На войне даже мгновенья много,

Чтоб принять последний смертный бой...

Это Иван уже после войны вычитал. А тогда всё его существо переполняла ярость, которая не обесси­ливала, а наоборот, добавляла сил. […]

Шесть раз – туда и обратно – повторилась огнен­ная днепровская одиссея сержанта Рулёва. Плот его оказался счастливым.

После первой попытки последовала вторая. Иван доставил десантникам огневые припасы, ме­дикаменты, продовольствие, ещё одну пушку и ми­номёт. А обратно — раненых, которых становилось всё больше.

Многие полуразбитые плоты уходили в плава­ние в первый и в последний раз. Рулёвский повто­рил шесть удачных попыток. Одному Богу известно, сколько жизней он спас и на земле, и на воде.

Обычно свежие газеты жили в окопах недолго. Сначала их зачитывали до дыр, а потом разрывали на самокрутки. А эту, где был напечатан указ о присвоении новолабинскому казаку Ивану Филиппови­чу Рулёву звания Героя Советского Союза, сохрани­ли. Для памяти.

Однополчане шутили:

– Не обманул Верховный. Все, кто отличились и первыми Днепр форсировали, Золотые Звёзды по­

лучили.

– Но ведь Иван наш шесть раз этот подвиг повто­рил. Значит, шесть звёзд и заслужил.

Так и пошло по окопам – «шестьюжды герой»...»

61

 

 

***

Конечно, будет некрасиво не помянуть очерки: «Неизвестный солдат» о профессоре Юрие Кожине, кто вместе с собакой-подравником Пиком участвовал в Параде Победы 1945 года, который никогда не рассказывал о своих подвигах и редко надевал пиджак с наградами; «Проклятие «Сатурна»» о разведчике Александре Меньшикове; «Дядя Гриша» об родном отце и дяде, завершивших Великую войну под Мукденом; «Дочь концлагеря» об Инессе Телипко и её матери Ольге Климович.

Невозможно не процитировать хотя бы два эпизода из сохранившихся воспоминаний О.С. Климо­вич:

«В тюрьме меня продержали почти четыре месяца. Каждый день – избиения, пытки. Бере­менность была уже очень заметна, я скрывала её под широченной юбкой, которая спасала потом в концлагере. Просто чудо, что у меня не случилось тогда выкидыша. Наверно, Господь меня берёг. По­чему не убили – не знаю. Да и фашистам нужны были рабы. И нас повезли на каторгу. Как потом оказалось, в Германию, в концлагерь Людвигсхафен. Я его век не забуду!»

«Судьба распорядилась так, что расстрелива­ли меня наши, русские или белорусы. Лицо одного из них я запомнила, как впечатала в память. (Уже после войны, в Краснодаре, она случайно увидит его в очереди за хлебом и сделает всё, чтобы незнакомец был задержан. После проверки органами выяснит­ся: он из числа тех, кого разыскивали за посредниче­ство с фашистами и зверства, – авт.) Пытали меня большей частью тоже наши, немцы – чистоплюи, они рук марать не хотели. И надсмотрщицы в ба­раках концлагеря лютовали большей частью тоже наши. Немка Ирма тоже была – не сахар. Но она нас с дочкой не выдала!»

 

***

Книга Николая Седова – это не литература для наслаждения, это реквием памяти павшим и живым. Это гимн русскому характеру!

Понятно, что всю книгу Николая Седова «В атаку первой шла любовь…» не пересказать, но очень рекомендую, если вдруг доведется её найти, прочесть! Там есть всё: и любовь, и правда жизни, и слезы, и радость!

Низкий поклон Николаю Николаевичу Седову и издателям за подвиг памяти. За подвиг любви.

 

Любовь по призванию свыше

На подвиг сзывает людей.

И первой в атаку встаёт

Во имя побед продолженья –

В космических этих сраженьях

Рейхстаг непременно падёт.

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Сергей Котькало:
Мы встретились радостно, с песней, с любовью!
Итоги ХVI Международного литературно-художественного конкурса для детей и юношества «Гренадеры, вперед!»
16.11.2020
В поисках единства
ХI Трубачёвская соборная встреча
24.10.2020
Ушаковский листопад
Осенние посиделки в кругу друзей
12.10.2020
Гимн русскому характеру!
Книга подвига. О сборнике поэта Н.Седова
04.10.2020
Ким не ушел, а только поднялся над нами…
На блаженную кончину Кима Николаевича Балкова
30.09.2020
Все статьи автора
Последние комментарии
«Цветная революция» под сенью хоругвей
Новый комментарий от Андрей Х.
2020-11-19 23:06
О. Алексий Денисов: Ковид-диссиденты сильно заблуждаются
Новый комментарий от Константин В.
2020-11-19 22:53
Протоиерей Лепин выступает в роли провокатора
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-11-19 21:55
Романа Бондаренко превращают в белорусского Флойда
Новый комментарий от Русский белорус
2020-11-19 21:26
Дистанционное обучение как элемент электронного контроля
Новый комментарий от Коротков А. В.
2020-11-19 19:41
«Лучше быть в маске в храме, чем без маски дома»
Новый комментарий от Андрей Х.
2020-11-19 18:52
Официальный сайт СПЦ опроверг сообщение о кончине Патриарха Иринея
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-11-19 18:25