itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Яблоки небесные

Рассказ

0
522
Время на чтение 10 минут

I

Нежный аромат ржаного хлеба, вынутого бабушкой из русской печи, долетал из одного мира в другой.

Я еще не родился, еще пребывал в нечувственной тьме, а дух теплого ржаного хлеба уже волновал, звал, манил…

Бабушка выложила каравай со сковороды на блюдо, поставила на стол, широким кухонным ножом отрезала ломоть. Подула на него, остужая.

-Пропекся хорошо! - оценила она свою работу, протянула хлеб моей маме. - Подкрепись, смотрю, с лица спала…

-Спасибо, мамушка!

-То ж и ему пищу надо, - кивнула бабка на мамин живот, - а то заморишь. Ох, горюшко-горе ты моё... Сидела-лежала бы в тепле, а все по холоду мыкаешь…

И тихо заплакала.

Свет от керосиновой лампы слабо отражал пожелтевшие щеки, стекавшие слезинки, скромную обстановку жилья, окно с рисунками из длинного инея. Мороз на улице лютовал - доходил ночью до минус сорока. Бревна в углах, стропила под крышей постреливали, словно напоминали о страшной войне…

Чудилось: изрядный холод с низким мглистым туманом спешил довершить, доломать, извести то, что не успел враг-скотина. В темную пору на перегоне, километрах в трех от станции, от мороза лопнул рельс на путях главного хода. Дежурный обходчик, слава Богу, светом фонаря обнаружил осколок, отскочивший от стыка, поднял тревогу.

Мастер околотка побежал собирать людей, включая беременную мою маму. Бабка, знамо дело, заворчала, раз-другой ругнула мастера: мол, нашел топор под лавкой…

Мама остановила ее: «Что я отсиживаться буду, если беда?».

Быстро нырнула в ватные штаны, запустила руки в утепленную фуфайку и вышла в морозную ночь.

В предрассветных сумерках собранная наскоро бригада топала пешком к пикету, где лопнул рельс.

Ждать подъемный кран из города пришлось бы долго, и неисправность стали устранять вручную. Не впервой! На срубленные ольховые палки повесили путейские фонари, заправленные керосином. Мастер отдавал команды. Рельс с дефектом, под дружное: «Раз-два-взяли», заскользил по наклоненным шпалам к кювету и упал на бровку.

С другой стороны полотна заводили новый рельс на замену снятого. В леденящем воздухе гудел призыв мастера: «Заходи, раз-два, взяли!». Скрипел-повизгивал снег под валенками. Иногда кто-нибудь из путейцев говорил соседу: «Потри нос, а то отморозишь…»

Мать приносила костыли, молотки, относила накладки, сортировала шпон для заделки стыков.

Бригада спешила. Около семи утра по графику должен идти большой сборный состав, его нельзя задерживать, иначе не сносить головы мастеру околотка и начальнику станции.

Мужики, разгоряченные работой, уложили подставки из шпал, железными ломами подняли на них длинный рельс, и стали разворачивать. В спешке, или мастер недоглядел, но на том конце не поставили страховщика. Рельс разворачивался, свободным концом стремительно надвигался на мать, она стояла посреди пути и, наклонясь, складывала шпон.

- Отойди! - истошно заорал кто-то. - Давай в сторону…

Но было поздно. Рельс ударил по бедрам, она подкошенным снопом отлетела в кювет. И потеряла сознание.

Мастер выругался матом, подбежал к старшему рабочему: «Ты, что, сдурел?» Тот ничего не ответил, снял рукавицу с ладони, вытер пот на виске. У кого-то оказался пузырек нашатырного спирта, смочили ватку, поднесли к носу упавшей, которую уже подняли из кювета и положили на бровку. Резкий запах аммиака подействовал, она пришла в себя, ей помогли подняться.

«Это я от испугу упала, - сказала мастеру, - Пройдет…»

Ремонт закончили без двадцати минут семь. Сборный состав прошел перегон строго по графику.

- Мамушка, не лей слезы, - успокаивала она бабку, - я ведь жива-здорова. Могло и хуже быть. Бывает, и насмерть забивают. Хлеб у тебя ноне особенно вкусный. Спасибо!

Бабка вытерла щеки.

- Господи, сохрани, - прошептала старуха. - И тебя сохрани, и его…

И бабка опять кивнула на живот дочери.

II

Тревожно взглянула мать на темный китель с отличиями путейского служащего. Хозяин был далеко, за сотни верст, в больничной палате. Она взяла бригадный журнал, прочла писанное его рукой, как бы наяву услышала мужа и представила в воображении. Вздохнула, положила журнал на тумбочку, на толстую книгу под названием «Справочник партработника», подарок начальник дистанции. «Это тебе, - сказал он отцу, - на любой случай жизни…».

За серой обложкой красовался портрет на матовой бумаге во всю страницу довольного мужика с бородой в пол-лица, овальными еврейскими чертами. Это был «пророк коммунизма».

Я еще не родился, только вызревал из невидимого мира, а он уже определил мою судьбу. Иудей из Германии, не знавший моей родной деревни и страны, заранее обозначил, как мне поступать, что думать и чувствовать, о чём говорить и писать…

Я еще не пришел в видимый мир, а «законы пророка» требовали отречься от Бога, от храма, от предков, создавших великую Русь; от деревенской речки, от лужка перед домом, от полей и лесов - и всего остального, что составляло суть русского бытия, отличало человека от зверя.

И до смертного дня предписывали «законы» уплясывать перед изображением иудея, вокруг каменного изваяния, как вращается земля вокруг солнца; возносить, подобно дикарю, фимиам «гениальному ученому»…

Я еще не пришел в мир, а кумир мне был уготован!

***

…Из окна больничной палаты, где стояла койка отца, старинный московский дворик напоминал лирический пейзаж русского художника Алексея Саврасова.

Отец любил этого живописца.

В раннем детстве кто-то подарил ему репродукцию саврасовской картины «Весенний день». Она стала такой родной и близкой, что отец с ней не расставался. Да, за окном не было весенней лужи и оттаявшей грязноватой сельской дороги, как изображено на полотне. Но так же беззаботно светило солнышко, чирикали воробьи и тенькали синицы, а с набухающих почек на ветвях берез стекали, сверкая, капли.

Отец следил за полетом капель, забывался на миг от боли; возвращался мыслями в оставленный дом.

…Участь, уготованная «пророком» сестрам, брату и мне, беспокоила отца. Время в больнице текло иначе, чем, когда чувствовал себя здоровым; разворачивало сознание туда, куда оно не заглядывало, придавленное нуждой и суетой.

В теплом свете предстала отчая деревня в болотистом андреапольском краю. Дом-пятистенок на берегу реки, большая работящая семья: плотники, печники, пахари, лесорубы. Не было в деревне дела, которое бы братья Савельевы не смогли изладить. Высокие, дородные, они, казалось, будут, жить вечно, не истратив себя в косьбе, пахоте земли, заготовке дров, праздничных застольях…

Но загудела очередная война, зачала качать добротную Русь. И пошли всюду круги, вплоть до той деревеньки. Отца моего отца забрали по призыву, одели по правилам царской армии в новое солдатское: выдали сапоги, ремень, берет, где был значок двухглавого орла.

И встала Русь супротив Германии за былинное право жить на особинку.

Алешке три года, он спросил маму-Марию:

- Папка зачем ушел на войну?

-Бога защищать, да всех нас от врагов, - Мария погладила его по головке. - Придёт скоро, придёт…

Придти-то он не пришёл, погиб от немецкой пули в 1916 году. У Марии осталось на руках четверо детей.

«Бога защищать!» - звенело в голове отца.

«Как же свести концы с концами, - размышлял больной, вслушиваясь в постукивание капель о ледяную дорожку в саду, - если немца били в первую империалистическую, а после на немца-иудея как на Бога молились? Как свести концы с концами, если в тридцатые годы гнали эшелонами зерно в Германию, а потом немец пошел на нас с этими запасами продовольствия , началась Великая Отечественная…»

Концы с концами не связывались.

В палату вошел хирург. Присел на табуретку.

-Как настроение, товарищ мастер?

-Держимся, немцы не одолели, а свои, уж думаю, не одолеют, - больной улыбнулся.

-Ваш оптимизм мне нравится, - сказал хирург. - Готовьтесь, завтра операция.

-Я хоть сейчас готов, - ответил он. - Селедочки хочется. Доктор прикажите маленький кусочек, пососать…

-Селедочки? Ну, что ж. Я распоряжусь, принесут.

Хирург ушел.

***

Больной размышлял: «А если завтра я умру? Что будет с женой, детьми? Нет, прочь чёрные мысли. Надо выбираться отсюда. Жить, жить! Столько ещё предстоит сделать…».

Он вспомнил, как в войну отпросился на побывку из ада Ржевского фронта. Дома мастер увидел умирающих от голода маленьких дочерей, жену и тёщу, еле переставляющих ноги. Если ещё пошлют его на долгий срок восстанавливать пути, они просто умрут.

И отец с утра до вечера расчищал лес рядом с домом, выкорчевал пни, остатки поджёг, чтобы земля прогрелась, посеял на делянке рожь.

К осени она дала отличный урожай, что и спасло семью от голода.

Отец забылся, в полудреме почудилось, будто перед ним открыли черный занавес, и он увидел широкую серебристую полосу: ей не было конца, а рядом светился кусочек другой тонкой полосы, и чей-то голос сказал: «Вот та - жизнь вечная, а эта - твоя земная, она миг по сравнению с той…»

Испарина выступила на лбу, он вздрогнул, проснулся. Минуту-другую не мог понять, где находится. Наконец, вспомнил - в больнице.

«Чей это был голос? - думал он. - Что такое? Почему моя жизнь - миг?».

На следующее утро его вывезли из палаты на каталке. Последнее, что отец видел - потолок операционной, напряженный взгляд хирурга.

-Потерпите, все наладим, - успокоил он. - Потерпите…

И наступила темнота.

Операция шла к концу.

- Что случилось? - хирург обратился к помогавшему врачу.

- Остановилось сердце, большой умер.

III

Ещё уцелевшая от земства, маленькая деревянная больница стояла в центре села, недалеко от полуразрушенной церкви. Здесь лечили всякие болезни, даже принимали роды.

Теперь я родился, но не был живым. Видимо, так повлиял на маму удар рельсом в ту зимнюю стужу…

Акушерка, бывшая фронтовая медсестра, не впала в панику. На фронте она видала и не такое.

- Ну-ка, дайте его сюда, - сказала. - Приведу, с Божьей помощью, в чувство…

И взяла бездыханное тельце. И, удобно положив, стала хлестать ладонью, приговаривая какую-то присказку. Иногда всхлипывала и глотала слезы. И хлестала опять. И я, наконец, подал голос, закричал …

-То-то же! - засмеялась фронтовичка. - Во как залился! Настоящий - живой! А говорили мертвый…

Теперь я пришел в этот мир.

Пока с мамой лежали в больнице, зима перешла в лето. Сюда роженицу привезли в санях по заснеженному проселку, а когда выписали, солнце палило, снег быстро таял, птицы славили благодать Божью - пришлось ехать назад на телеге.

В жилище ждал меня домик, переданный по наследству от сестер - берестяная люлька, куда по приезде и положили; она была подвешена на крюк в потолке. И потекла моя жизнь, полная чудес и таинств.

Я не знал, что вслед за отцом ушла в мир иной бабушка, она так заботливо беспокоилась обо мне, когда я ещё сюда не пришел. У матери их уход отложился ярко- белыми прядями в копне черных смоляных волос. Ей было 33 года, возраст Христа. Может, на Него и уповала, оставшись с пятью детьми, без двух опор - без мужа и без матери?

Не представляю ныне, как можно было выстоять!

Иногда наезжала вторая бабушка, сокрушенно качала головой при виде полуголодных ребятишек, вздыхала, плакала, одаривала скромными гостинцами. Как-то не сдержалась:

- Лучше уж помер бы, - кивнула на люльку, - все бы легче было…

Мать ей ничего не ответила.

Будто почувствовав невидимую угрозу, я заплакал. Мама, припевая, стала качать люльку. Но я не унимался. Она опять качала и опять напевала; оставив люльку, ушла на кухню…

Когда вернулась, в комнате было тихо. Она удивилась, подошла к люльке. Я сидел, а у моих ног лежали два больших золотых яблока. От них исходил слабый свет, но он не резал глаза. Я перекатывал яблоки с места на место, улыбался, снова перекатывал…

- Господи, какое чудо! - прошептала она.

И хотела позвать свекровь, обрадовать. Но решила удостовериться, не показалось ли?

Опять подошла к люльке. Я крепко спал, на груди лежали два зеленых яблочка с розовыми боками, яблоки источали тонкий аромат…

Никто посторонний в дом не заходил.

Да и откуда в деревне в середине послевоенной весны могли взяться свежие яблоки?

2013-2020 гг.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Геннадий Сазонов
«Чужая рубашка» ближе к телу…
А.С. Пушкин развенчивал «влияния чужеземного идеологизма», пагубного для нашего Отечества. К годовщине гибели поэта
10.02.2024
На страже Русского слова
Две «пятилетки» журнала «Берега». Беседа с гл.редактором
19.12.2023
Подвиг во имя Родины
О новой книге вологодского прозаика Натальи Мелёхиной
07.12.2023
История нашумевшей повести «Привычное дело»
К дню памяти классика русской литературы Василия Ивановича Белова (1932-2012)
03.12.2023
Библиотечный сад «зацвёл»
В Вологде открылся новый культурный комплекс
16.11.2023
Все статьи Геннадий Сазонов
Последние комментарии
Мы русские. Но с нами ли Бог?
Новый комментарий от Егоров
27.02.2024 22:23
Кто идёт к власти в России?
Новый комментарий от Русский Иван
27.02.2024 21:10
К 155-летию Н.К.Крупской
Новый комментарий от Русский Иван
27.02.2024 21:00
«Я как русская природа – без особых красок»
Новый комментарий от Русский Иван
27.02.2024 20:39
Приступим ли к освобождению Одессы и Николаева?
Новый комментарий от Калужанин
27.02.2024 20:34
Ещё об одной путанице
Новый комментарий от С. Югов
27.02.2024 20:23