Во всех языческих религиях всегда существовало жречество, иногда как выделенный институт, иногда жреческие функции исполняли старшие в роде. Жреческое служение всегда было связано с различными аспектами жертвоприношений и совершением определенных священнодействий. В чем же принципиальное отличие христианского понимания священства от того, которое мы находим в языческих религиях? Коренное различие заключается в понимании сути самой жертвы - что именуется жертвой. В языческих культах некая жертва приносится божеству или богам. Жертвой нередко служили обычные семена или часть добычи охотников, но известны нередкие случаи, когда в рамках языческих культов совершались человеческие жертвоприношения. Сущность этих жертвоприношений всегда носила чисто юридический характер - жертвы (разного плана) приносились с целью умилостивления божества, т. е. как откуп за грехи. Данная функция (принесения жертв) вменялась в обязанность жрецам (само слово «жрец» происходит от старославянского «жрьти» - приносить в жертву).
Какое понимание священнического служения в христианстве? Само слово «священник» говорит об особом таинственном освящении и посвящении этого человека. На протяжении всей истории христианской Церкви поставление человека во священники было связано с особым чином, который содержит особые молитвы. В них епископ испрашивает сошествие на ставленника (кандидата на рукоположение) особого Дара, который являет онтологическое единство с тем Даром Духа Святого, который получили Святые Апостолы в День Пятидесятницы. Тот факт, что Таинство Священства совершается во время Евхаристического богослужения (Божественной Литургии) явственно свидетельствует - на какое служение ставится данный человек, что́ будет центром и смыслом всей его деятельности. Данное Таинство сопряжено не только с молитвой, но и с очень важным символическим действием - рукополагаемого трижды обводят вокруг Престола, что символизирует обручение, венчание, особый духовный брак поставляемого священнослужителя с Церковью, с той общиной, которой отныне он должен быть главой и служителем.
Ввиду вышесказанного выявляется и главнейшая миссия священника (как обладателя особого Дара Духа Божия, данного ему при рукоположении) - пастырство. Быть пастырем означает учить, направлять, созидать, указывать путь спасения и охранять от «зверей» и «воров» свою паству (вверенную ему христианскую общину). Теперь он должен быть наставником, руководителем, одним словом - отцом, батюшкой. Однако, не стоит забывать, что Бог насильно не входит в душу, которая не желает быть с Богом и не принимает Его. Согласно христианской сакраментологии (учении о Таинствах) Дар Божий не дается автоматически, механистически, каждый священнослужитель получает этот Дар в меру своей веры, ревности и сообразно с его духовным состоянием. В этом состоянии он может возрастать и тогда Благодать Святого Духа возрастает в нем и делает его служение поистине благодатным, но, к сожалению, бывают случае, когда священник пренебрегает духовной жизнью и тогда его служение может принести немало вреда. В данном случае мы позволили себе отдельно поговорить именно о пастырской миссии священника, поскольку последнее время даже на уровне официальных церковных изданий все священническое служение подчас сводится исключительно к священнодействию (совершению Таинств), про аспект же пастырства забывается.
Право священнодействовать - Дар, сопряженный с Даром пастырства. Опять же, следует напомнить, что Таинства совершает Господь, священник - священнодействует. В связи с этим следует отметить один деликатный момент. Даже если священник очевидно недостоин своего сана (в связи с наличием каких-то противоречащих христианству убеждений или безнравственных поступков) Таинства, совершаемые им, считаются действительными до тех пор, пока епископ не наложит на него запрет или не снимет сан. Свт. Иоанн Златоуст свидетельсвует: «Что же, скажешь, неужели Бог рукополагает всех, даже и недостойных? Всех Бог не рукополагает, но чрез всех Сам Он действует, хотя бы они были и недостойными для спасения народа»[i]. Он же: «Дары Божии не таковы, чтобы они зависели от священнической добродетели; все происходит от благодати; дело священника - только отверзать уста, а все совершает Бог; священник же исполняет только видимые действия»[ii]. Он же: «Священник, совершающий крещение и приносящий бескровную жертву, руками своими участвует в этом деле, а освящает и силу сообщает его действиям Святой Дух»[iii]. Итак, даже когда священник недостоин высокого звания христианина (и сана священнического, соответственно), Бог действует в тех Таинствах, которые этот священник совершает, духовные же назидания и наставления будут ценны, истинны и благодатны лишь в той степени, в которой сам священник соответствует им в рамках своей духовной жизни. «Нужно, - пишет свт. Иоанн Златоуст, - чтобы священник, бодрствуя, вел подвижническую жизнь и чтобы последняя была зеркалом для народа...»[iv].
Апостол Павел пишет Тимофею: «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (1 Тим. 4: 14). Он же: «...напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим. 1: 6). Пастырский дар может или возгреваться (развиваться) при условии чистой, святой, праведной жизни, а может, вследствие греховной жизни, - гаснуть и, в конце концов, вообще прекратиться в человеке и священник в таком случае превращается в «жреца». Поэтому свт. Иоанн Златоуст говорит: «Священник должен иметь душу, чище самих лучей солнечных, чтобы не отступил от него Дух Святой»[v] и в другом месте добавляет: «Не думаю, чтобы в среде священников было много спасающихся, напротив, гораздо больше погибающих, и именно потому, что это дело требует великой души»[vi]. Он же: «...Священнодействующему нужно быть столь чистым, как бы он стоял на самых небесах посреди тамошни