1.К извечным вопросам.
Снова приходится задаваться извечными вопросами: «Кто виноват в том, что постоянно поступающее к нам иностранное языковое сырьё - далеко не всё хорошо и даже удовлетворительно с точки зрения нашей национальной культуры, языка, достоинства и независимости? И что делать с иностранным балластом и мусором в русской культуре и языке?
К тому же надо помнить, что русский язык является государственно-образующим для самой большой Державы мира. Любой язык, а тем более государственно-образующий, не может быть помойкой, куда неряшливые страны, неправительственные организации и люди могут бездумно сваливать и сливать словесный мусор из своего и других языков. Конечно, в русском языке есть не только иностранный мусор, но - и «домашний». Однако во времена больших политических перемен и информационных войн поток «иномусора» существенно возрастает в сравнении с «домашним». Ну что в этом страшного? - задастся наивным вопросом патентованный либерал.
Словесный мусор в языке объекта нападения в информационной войне (по-русски правильнее говорить - вествойне [1]) соответствует преднамеренным и случайным помехам в эфире, в частности, и при обнаружении оружия противника при военных столкновениях на земле и в воздухе в обычной горячей войне. Понимая это, главком глобальной стратегии нападения и подавления - США - постарался изрядно забросать русский язык английским словесным мусором на полях информационных схваток (примеры приведены ниже).
Полями сражений для вествойны являются: политика, живые и искусственные языки противников, интернет-пространство, радиоэфир, дипломатия, образование и средства массовой информации. В вествойнах побеждает та страна и те организации, которые умеет ставить помехи, и их во время убирать, своевременно решительно отвечать на выпады противника, но, прежде всего, изъясняться в вест-пространствах должным образом как воины, а не как привороженные иноязычьем лингва-либералы, рыночные позёры-потребители и предатели. Государственный язык и творческие произведения на нём в условиях вествойны являются основной базой обеспечения обороны, духовной силой государства и общества, как и резервом главного командования каждой стороны в вествойне.
В качестве свежего примера постановки вест-помех с опорой на англоподобный вест-мусор можно привести гавайское поведение и высказывания «Хромой утки» с использованием враждебной нам лексики вроде: империя зла, враг № от 1 до3, срочные санкции, хакерские атаки, бомбардировка мирных жителей, русская агрессия, государственная программа допинга для спортсменов и также показательно-бездоказательная высылка наших дипломатов из США и т.п.
С нашей стороны примером информационной защиты может быть наше принятие определения «Хромой утки» как действительно «хромой утки» (хотя ввели это определение в оборот не мы). Далее наша задача состоит в том, чтобы развить вест-наступление. Для этого можно отметить, что речь и изъяснения «хромой экс-утки» становились всё более хромыми по мере того, как мы реально помогали укрощать террористов, в частности, и тем, кто кучковался около атлантических «ценностей» вместе с хромым утко-президентом. Нужно отметить, что не только хромой пост-президент, но и соискательница его поста, отличались склонностью к обильному употреблению хромых информационных «уток», когда нам отвечали неизменно голословными утко-утверждениями по самым разным поводам с патентованным американским высокомерием и подчёркнуто чёрной неблагодарностью. К информоуткам можно также присовокупить «хромые санкции», в частности, относительно различных видов нашего спорта; атлантические двойные стандарты; специфику провозглашаемых принципов поведения, например, отход от принципа презумпции невиновности и избирательная замена его принципом коллективной ответственности. Надо отметить многообразные атлантические информационные выкидыши в форме провокационных заявлений, статей и фильмов, большей частью англо-американского производства с добавлением традиционных англосаксонских провокаций. Архитекторам и провокаторам вествойн на всё это кратко можно ответить так: клин вышибается клином, Клин-тон же вышиблась Трампом.
2. Закономерности вествойн против России.
Текущая вествойна против России не является исключительным явлением нового времени. Из прошедших вествойн надо отметить Французскую против России(1807-12 г.г.), языковой базой которой был французский язык, идейной базой - разрушительные идеи французской революции, парижские моды, вольные нравы и гувернантки, Вольтер, Дидро и диссиденты пятой колонны в самой России, предпочитавшие французский язык русскому. С тех пор в России стали активно плодиться «языковые попугаи». Французское вест-нашествие началось «беспошлинным завозом» и распространением французского языка в России, а закончилась поражением Наполеона на Русской равнине. По аналогичным схемам создавались и развивались другие вествойны против России: Польская и Германская, с их языковой агрессией, нападками и диверсиями против русского языка и российской истории, запуском в Россию спецназа вместе со лжедмитриями и рекламным распространением норманнской теории в России и закончившиеся естественным логическим завершением при значительных людских потерях с обеих сторон.
Только совсем наивные цеевропцы [2] рыночной формации могут поверить в то, что трём указанным войнам чисто случайно предшествовали экспортные завозы в Россию соответствующих иноязыков через деятельность дипломатов, заезжих гастролеров, шулеров, экстрасенсов, публицистов, актёров, «языковых попугаев», либералов и гувернёров, через рекламу новомодных слов, словцов и теорий; музыки и литературных изделий, карикатур и азартных игр, разжигающих страсти, чувственность, пороки, агрессивность и неприязнь. Примеры названных трёх войн и предшествующая им «языковая подготовка» ясно говорят о том, что язык - очень важная составляющая часть, как стратегии нападения, так и стратегии обороны.
Уже достаточно очевидно, если вествойна не была действенно пресечена, в том числе и словесными и языковыми адекватными ответами, то она переходит в горячую, физическую фазу. Кроме горячих военных фаз, в вествойнах надо также отметить и другие их фазы: как фазы цветных революций, перестройки, дефолты, финансовые и экономические кризисы, фазы санкций и обвалов денежных систем; развитие азартных интернет-игр и других игр, доводящих часто игроков до самоубийства, и фазы пост-травматических синдромов. Неизбежным следствием большинства фаз вествойн в стране, подвергшейся вест-нападению и массированной словесной «артподготовке», бывает наступление пост-травматического синдрома, когда население тихо чахнет, теряет волю к сопротивлению, умирает или уезжает из страны. Указанные особенности вествойн убедительно проявилось в недавней истории России, Украины, Румынии и Молдавии, да и Прибалтики - тоже.
3. Средства защиты.
Пренебрегать уроками истории, значит, снова на алтарь беспечности, потребностей модников и языковых «денди» приносить новые и новые жертвы, в том числе тысячи и сотни тысяч человеческих жизней, уничтожаемых санкциями, дефолтами, интернет-играми и пост-травматическими синдромами.
Средства защиты от подобных глупейших и циничных людских жертв должна в себе заключать языковая политика и политика вест-безопасности государства, направленные на защиту своего языка как хранилища национального духа, проникновение в которое словам иного духа было бы весьма затруднительно. Перво-наперво, участникам вествойн необходимо признать тот факт, что вествойна - это, прежде всего, война языков враждующих сторон, и тем более для нас, когда одна из воюющих сторон является страной, входящей в цивилизационное ядро славянского домена [3]. Чтобы серьёзно надеяться на победу в вествойне и её последствия, необходимо, чтобы дух государственно-образующего языка возможно в большей мере не совпадал с духом и словарём языка агрессора. Это - первейшее условие победы. В вествойне нужно побеждать, прежде всего, духовной силой своего языка и слова, соответствующей языковой политикой, публицистикой, и государство ориентированной образовательной системной политикой. Весьма показательно в этом отношении недавнее сообщение в официальной прессе о том, что в России созданы «Войска информационных операций»! Слава Богу! Теперь необходимо повышать практическую действенность и точность воздействия наших войсковых вест-операций, в том числе, и по защите духа и чистоты русского языка.
Сегодня же очевидность первостепенного значения силы духа языка и слова в вествойне с особой ясностью видна в событиях на Украине. На примере этой части Русского мира наглядно видно, каких людских жертв стоила беспечность и недальновидность, а может быть, и рыночная продажность либерал-перестроечной и майданутой власти относительно будущего Русского мира и русского языка в 90-ые годы 20-го века и в начале 21-го века. Тогда, когда атлантические стратеги конструировали Укро-майданную вествойну с неизбежными прямыми нападками и диверсиями против русского языка, вплоть до его запрета и гиляко-угроз и издевательств; патентованные цеевропцы, мультикультурные фантазёры и профашиствующие укры лили сплошной елей на атлантическую мельницу стратегов вествойн, убеждая восточных европейцев в том, что на западе сплошные любящие их толеранты-братья. Политики той поры то ли по глупости, то ли преднамеренно не замечали, что одним из первых направлений удара по нашим братским отношениям с украинцами было выбрано именно этно-языковое, чтобы как можно дальше развести наши языки и наши народы. В качестве базы украинского новоязыка выбрали не киевский, не харьковский, не черниговский и не николаевский говор, а галычанский - с его обилием слов польского, немецкого, австрийского, румынского и тюркско-татарского происхождения(майдан, кобза, кобзарь, бахча, байбак, базар, бурдюк, бусурман, саман, кизяк, окончание укрских фамилий «енко» и др), подбросив туда ещё и слова англосаксонского свойства.
Теперь мы наблюдаем вторичную поведенческую самостийность вторичного агрессора вместе с особенностями его проявления в «свободном» от истории и приличия, но не от мифов обществе, отображающиеся также в лозунгах, призывах, в «гiдности» и нравственной фрi-гiдности. Главным же языком стратегии нападения в современном мире всё равно остаётся англо-атлантический язык, что легко можно заметить по большой деформации русского языка в интернетской среде и фонетически, и морфологически, и словарно. Вместе с языком-агрессором продвигаются на Восток и натовские войсковые части и военные манёвры, все «спикающие» на «аглицкой мове». И всё ближе и ближе - к нашим границам. Это также можно заметить по расширяющемуся агрессивному лексическому набору Евро-атлантики на базе инглиш, как: брексит, хендлинг, подлинг, санкцинг, допинг, базаринг маркетинг, менеджеринг, холдинг, либерализаторинг, консалтинг, демократизаторинг, брэндинг, трэндинг (брэнд, трэнд), толерантинг, лизинг, интернетинг, шопинг, лифтинг, паркинг, боулинг, догхантинг, хантинг и всё обобщающих - фрикинг и фэйкинг.
Употреблять иностранные слова, когда русский язык даёт нам богатую возможность создавать более естественные для нашего языка, чем иностранный ширпотреб, русские слова, - значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус, и национальные наши чувства и противиться осуществлению наших стратегических задач и нашей независимости и свободы. Все вышеупомянутые вествойны начинали не мы, и это обстоятельство должно сообщать нам дополнительные нравственные творческие силы и решимость отстаивать чистоту русского языка и свою независимость.
Язык есть замыслы, семена и древа общественной жизни народа - носителя конкретного языка. Можно сказать, что язык - это живая естественная философия народа, его логос. И поскольку у русских людей всегда был в душе и уме устойчивый русский язык - русские всегда жили вместе со своей философией. И чувствовали себя в ней весьма свободно и естественно. Серьёзная философия по своей понятийной природе не терпит словесного мусора, слов пустых или с размытым содержанием. Иномусор объективно нарушает и деформирует словесный, понятийный и логический строй русского языка. Важно отметить, что для английских слов характерна многозначность, поэтому английский со своими многозначными словами не подходит для языка-философии. Англо-язык больше подходит для дипломатии, колониальной политики, общения и операций на рынке в широкой нравственной палитре.
В национальных языках могут заключаться указания и на будущее народов и цивилизаций, которые пользуются данным языком. Сегодня, как и в прошлом, англоязычные в своих социальных системах и политических построениях по существу не отходят далеко от колониализма, рыночной экономики и всеядного потребителя, глобализирующего рынка и частной собственности как абсолютной ценности, делящих людей на золотомиллиардных и второсортных недо-демократических. Можно с большой долей уверенности сказать, что атлантическая цивилизация в принципе в будущем не уйдёт далеко от названных идеологем и будет верна идеям колониализма, рынка, максимальной прибыли, делению людей на полноценных и неполноценных; равноправия добра и зла, толерантности нравственности по отношению к безнравственности; даже в ущерб глобальной экологии, принципам добра и справедливости. И гарантом этого является английский язык.
Весьма красноречиво английский язык показывает всему миру свою природную «открытость», «интеллектуальную зрелость» и «завершённость»; явно противопоставляя свою письменную и устную речь друг другу путём открытых и закрытых слогов и других рыночных и рекламных ухищрений. Если в английском пишется «лондон», то читается «ландэн»; если пишется «ливерпуль», то читается обязательно «манчестер». Если мыслится «ложь», то пишется «правда», а читаются «санкции». Вообще английский язык, прежде всего, производит впечатление языка, обращённого в самую сердцевину рынка и рыночного мышления. Многие особенности своего языка англоязычные просто не замечают, но для других они ярко характеризуют англозависимых. Возьмём, к примеру, пару слов «либерализация» и «лизинг». Что такое «либерализация» и что такое «лизинг»? Общий корень налицо - «лиз». Если либерализация - это лизация либера, то лизинг - это лизация чего угодно? Чем думали перестроечные реформаторы, когда вводили эти «аглицкие слова» в словарный оборот русского языка? Или они вообще не думали ничем? Или они сделали так, как им порекомендовал главком вествойны.
4. Вествойна и Ленинградское радио.
Ярко выраженной вествойной являлась и Вторая мировая война, включавшая в себя ожесточённую радио-войну в эфире на многих уровнях: на уровне национальных радио-центров, на уровнях радио-разведок, на уровнях партизанских отрядов и карательных подразделений вермахта, на уровне прифронтового воздействия на противника, на уровне концертов и агит-выступлений в воинских частях.
Во время вражеской осады и полной блокады Ленинграда в 1941-44 годах, благодаря мужеству и самоотверженности жителей города и грамотной организации властями и командованием многосторонней обороны города, ленинградцы одними из первых столкнулись с вествойной в полном её объёме и смогли противопоставить ей достойный отпор в лице Ленинградского радио и городской культурной политики. Опыт Ленинграда в этом отношении бесценен и сегодня для всей России имеет непреходящую ценность и должен максимально использоваться в постановке вест-операций при защите информационного и образовательного поля нашей страны и сегодня.
Несколько характерных особенностей вествойны в осаждённом Ленинграде. Тогда никто не поднимал вопроса о переименовании Ленинграда в Петербург. Тогда никто не рекламировал учёбу немецкого языка в ускоренном порядке от нескольких дней до месяцев. Тогда никто не кичился знанием немецкого или английского языка, никто не щеголял немецкими и английскими словечками. Никто, кроме предателей.
В то время Ленинградское радио было другом каждой ленинградской семьи. Из круглой радио-тарелки слышалась действительно русская речь, дети могли слушать русские сказки, взрослые - русские песни, русских классиков литературы и музыки. Я за время блокады научился стопроцентно достоверно отличать русских композиторов от западных. Помню победную мощь Ленинградской симфонии Д.Д. Шостаковича. Мне также с тех пор особо запомнилась и стала мила музыка А. Бородина, Н. Римского-Корсакова, А. Глазунова, Д. Кабалевского. Помню мастеров русского слова: М. Петрову и О. Берггольц. Помню до сих пор звуки сирены, зовущие в бомбоубежище. Помню объявления из репродукторов на улицах города. Ленинградское радио системно противостояло врагу.
Система образования и воспитания у нас должна быть направлена на то, чтобы всякий человек в России был неразрывен с русским языком и с его творческой средой. И в смысле нашего будущего проблема языкового иномусора в нашем языке является насущной и жизненно важной. Надо признать, что слова, возникшие и развившиеся в одной языковой среде, не всегда способны естественно войти в словарь и порядок другого языка, отличного от языка-производителя словесной попсы и ширпотреба, по многим своим параметрам. Примеры этому приведёны выше.
Послесловие.
Российская система образования обязательно должна быть хорошо продуманной системой воспитания наших детей, как системно образованных и воспитанных граждан нашей страны, хорошо знающих и чувствующих русский язык; быстро и хорошо ориентирующихся в современной политической, общественной, культурной, информационной, производственной и военно-технической обстановке. Школьное образование и воспитание не должно направлять внимание и сознание школьника главным образом к знанию английского языка и сдаче ЕГЭ.
Наша академическая наука должна быть нацелена и на развитие вест-независимости русского языка от рыночной словесной рекламы, от словесной моды и иномусора, на развитие средств подавления вест-операций противника, направленных против интересов русского языка и русской культуры, и на развитие методик повышения уровня владения учащимися творческим потенциалом русского языка. Наша Школа должна быть школой развития творческих начал у детей на базе углублённого изучения русского языка и литературы, информатики и вест-технологий, математики, физики, биологии, социологии и современных производственных технологий. Английский язык лучше оставить для потребления его в колониальных и пост-колониальных странах, для которых достаточен уровень ЕГЭ.
Полагаю, что для тех, для кого понятны внутренние пружины информационных войн, не требуются дополнительные свидетельств и доказательства стратегической важности для России русского языка, его словаря и его творческого потенциала как для русской и российской истории, так и для их будущего, обороноспособности и независимости Руси-России в её языковых, культурных, технологических и политических противостояниях в вествойнах.
Литература:
1. Колдасов Г.Д. Творчество и русский язык. Ж. Золотой лев. № 277-278(www; zlev.ru).
2. Колдасов Г.Д. Цеевропцам. Русская народная линия.
3. Колдасов Г.Д. Цивилизационные домены и границы Европы. Русская народная линия.
