Иеромонах Далмат (Бобров) - цыган, самый настоящий, чистокровный. Ездить на лошади научился раньше, чем ходить, и должен бы стать знатным конокрадом, а вместо этого ушел в монастырь и стал монахом. Когда родные узнали, что он стал послушником Свято-Николаевского Верхотурского монастыря, несколько раз приезжали к настоятелю и давали большие деньги, чтобы он его из монастыря выгнал. А сейчас ездят к отцу Далмату исповедоваться. Мы записали это интервью по дороге на престольный праздник в мужской Чимеевский монастырь, который он строил вместе со своим духовником, игуменом Арсением.
У меня три брата и восемь сестер. Я - старший.
Мой средний брат Николай - священник, служит в Артемовске. Младший брат Андрей учится на системного администратора. А по выходным помогает мне в алтаре.
Я рано стал работать, лет с 12. Пас коров у деда в деревне. Родителям помогал.
Стадо огромное, а я один. Коровы такие непослушные - стоит отвернуться, как разбегаются, кто куда. Изводили меня до слез. Бывало, так за день набегаешься, просто сил никаких. Однажды я сижу и плачу: Господи, помоги! Пусть эти непослушные коровы не разбегаются! Собрал стадо на лугу и пошел обедать. Возвращаюсь, что такое! Коровы стоят кружком как вкопанные, хотя никто за ними не следил. У меня аж сердце екнуло. Какой сильный, думаю, наш Бог! Буду ему служить.
Когда я поступил послушником в Свято-Николаевский Верхотурский мужской монастырь, родственники много раз приезжали, чтобы меня оттуда забрать. Даже денег настоятелю давали, чтобы он меня выгнал. Когда я об этом узнал, то сказал им: «Если не прекратите, то я так далеко уеду, что в жизни не найдете!» Когда они поняли, что мое решение стать монахом не изменится, снова пошли к настоятелю. Только на этот раз стали просить, чтобы он давал мне послушания полегче. Беда с этими родственниками!
Мама долго не могла смириться с тем, что ее старший сын стал монахом. Но однажды пришла в Церковь, посмотрела, как я служу и исповедую, и успокоилась.
Господь сподобил меня строить Чимеевский мужской монастырь вместе с его игуменом, отцом Арсением, который был моим духовником. Когда мы начинали, там ничего не было, даже нормальной дороги - только голое поле. Но по молитвам Матери Божией и помощи через Ее чудотворный образ все получалось!
Сегодня многие хотят, чтобы Церковь кормила, одевала, обувала, подменяя собой государство. Это конечно важно и нужно, кормить и одевать страждущих, но главное дело Церкви - приводить людей ко Христу, говорить о Христе. Это ее главная и единственная задача. Об этом говорят все апостолы и святые.
Иногда люди раздражаются, что я долго исповедую. Мол, его не дождаться! Но я по-другому не могу. За то короткое время, что человек исповедует через меня Христу свои грехи, я должен постараться пробудить его совесть к покаянию и исправлению. Потому что без этого все будет напрасно.
О главном в монашестве расскажу такую историю. Однажды два монаха шли по пустыне мимо развалин древнего города и увидели там гору золотых монет. Тот, что шел впереди просто переступил через золото и пошел себе дальше. А второй забрал золото в монастырь. Найденные сокровища он до последней копейки потратил на людей: построил новый храм, больницу, странноприимный дом и школу. А оставшиеся деньги раздал бедным. Когда он молился, то просил Бога открыть ему, правильно ли он поступил. И Господь ответил: Ты хочешь знать, каков твой поступок в глазах моих? Так знай, что поступок твоего брата, который не взял золота много выше в глазах Моих, чем все твои благодеяния. Ибо благодеяния - это не дело монахов. Твое дело - каяться и молиться.
Истинное покаяние - это исправление. Это сознательный отказ от грехов, сопротивление им, и делание вместо злых дел дела добрые. Сразу это редко у кого получается. Но Господь помогает.
Если Господь оставит своей милостью мир хотя бы на минуту, мир погибнет, сгорит от катаклизмов, катастроф и человеческой гордыни. Все держится милостью Божией.
Нет ничего страшнее гордыни. Гордый человек хуже безумного. Он никого не видит и не слышит. Когда он приходит в Церковь, то указывает, как и что нужно делать. Но Господь милосерден. Гордых Он смиряет и через это делает праведниками. Посылает человеку такие жизненные обстоятельства, чтобы он одумался, честно взглянул на себя, и начал исправляться.
Недавно у меня на исповеди был один молодой человек. Стоял, кривлялся, руки в карманах. Я спрашиваю: ты зачем пришел? Ну, типа исповедоваться. А раскаиваешься в грехах? Стоит, ухмыляется. Да, нет. А тогда зачем тебе это? Ну, типа так надо. Кому надо? Пожимает плечами. Я ему говорю: никакие грехи я тебе отпускать не стану, раз ты в них не раскаиваешься. Давай брат, ты на службу походи, молитвы почитай, а мы за тебя тут помолимся.
Сегодня нашей Церкви нужны священники-духовники, священники-миссионеры. Время священников-прорабов, которые занимались стройками, осталось в девяностых (смеется).
Я очень люблю рыбалку. Кроме храма и кельи на свете нет более удобного места, чтобы молиться.
Некоторые думают, что делают Господу великое одолжение, что пришли в Церковь. Когда приходят в больницу, так не думают. Стоят тихо, просят, руки врачам целуют, лишь бы те их вылечили. А Церковь это тоже больница. Только гораздо более важная, чем земная. Церковь лечит людей от грехов и смерти. Врачи этого не умеют.
На фото: отец Далмат (на фото крайний слева) в Свято-Троицком Архиерейском подворье в Алапаевске
 еп. Можайский.jpg)
