Сорока

Хотя ее звали «Сорока», она была никакой не птицей, а обыкновенной девочкой Светой, которая училась со мной в одном классе. А сорокой ее прозвали, потому что однажды она упала в яму, вырытую рабочими в школьном дворе. Яма у них получилась что надо - большая, глубокая и ничем не огороженная. Если в нее упасть, мало не покажется. Рабочие ее долго копали, а когда, наконец, выкопали, то почти сразу потеряли к ней интерес и куда-то пропали. Так она и стояла в углу школьного двора - таинственная и глубокая. Мы, мальчишки, с удовольствием возле нее бегали и играли, а вот девочки обходили стороной. Им было неинтересно возле ямы. Одно дело, если ты разведчик или скалолаз какой-нибудь, и совсем другое, когда у тебя косички и ты любишь прыгать через резинку или играть в «классики». Когда Светка оказалась в яме, мы все очень удивились, но не стали разбираться, что она возле ямы делала, а принялись ее спасать. К счастью, обошлось без травм: после дождя яма была мягкой, и падать в нее было не больно. Светка только сильно испугалась и перемазалась с головы до ног. Ревела так, что успокоить ее смогла только наша классная - Татьяна Николаевна, и то через час. После этого случая в классе Светку стали называть сорокой. А как еще ее называть, если она в яму упала?

Вообще-то в яму мог упасть кто угодно, даже соседские бабушки, которые ходили через школьный двор в магазин, и тогда бы случилось ЧП городского масштаба, и было бы не до прозвищ. А так упала только Светка, и все обошлось. Прозвище было обидное, но встречались в нашем классе прозвища и похуже. Например, меня, названного при рождении в честь одного из передовых пресвященных людей своего времени, поэте, писателе и известном политическом деятеле Грузии XVIII века Бесики Габашвили, злые языки за глаза называли «Бес - балбес», да и фамилия «Ахалашвили» удобно склонялась, вроде «Ахал - нахал». За это можно было получить по шее, но это утешение слабое, прозвище никуда не девалось, только звучало обиднее.

Яму во дворе зарыли, история падения забылась, а прозвище осталось. Хотя Светка была девочкой смелой, и могла надавать тумаков, что мало не покажется, прозвище намертво к ней прилипло. Светка? Какая Светка? А, которая «Сорока»! Тогда понятно! Если кого-то называют львом, скорее всего, он - царь зверей, и лучше обходить его стороной. Что известно про сорок? Суетливая, глупая и бестолковая птица, от которой только шум и суматоха. Несерьезная, одним словом, личность.

Потом мы выросли, окончили школу и разбрелись, кто куда. Светка окончила институт, вышла замуж и родила дочь. Девочка родилась парализованной. Врачи сразу сказали родителям, что это не вылечить, и лучше от греха подальше оставить ее в больнице. Ведь Светка молодая, красивая, еще родит здоровых нормальных детей, и будет у нее все прекрасно. А так только жизнь себе калечить и маяться. Но добрая, легкомысленная и сговорчивая Светка стала защищать своего ребенка как тигрица. Она не стала слушать опытных врачей, выставила за дверь всех многочисленных советчиков и «доброжелателей» и просто забрала свою любимую долгожданную дочку домой. За больной девочкой требовался постоянный уход, и ничего никому не говоря, она уволилась с хорошей престижной работы и устроилась мыть полы в детский садик возле дома.

Когда дочке Маше исполнилось семь, я был у них в гостях. Муж, как обычно, на работе. Девочке каждый день нужны дорогие лекарства, и нужно на них зарабатывать.

Маша смотрела на меня из-под одеяла пронзительными голубыми глазами, что-то лепетала и улыбалась. Это Маша с тобой здоровается, - сказала Светка, она у нас веселая, и почти не плачет. Только тихо стонет, когда болезнь усиливается. Мы сначала боялись, а потом просто перестали закрывать к ней в комнату двери. Когда мы рядом, она сразу успокаивается. Я ей каждый вечер сказки читаю, а отец с ней играет. Смотрит глазами на игрушки и смеется.

Я слушал Светку и смотрел на иконы и игрушки возле детской кровати, стараясь не смотреть девочке в глаза, чтобы не расплакаться. Одна мысль о том, что ее никогда не вылечить, была невыносимой. Как, за что, почему? Совершенно здоровые родители и дочь-инвалид с голубыми глазами. Она никогда не возьмет свою маму за руку, чтобы вместе пройти по улице. Не обхватит отца за шею и не покажет новые рисунки. Ничего этого в жизни маленькой парализованной девочки никогда не будет. Она не виновата, и никто не виноват. И это самое ужасное. Будь она дочкой Гитлера или Муссолини, это было бы по-житейски понятно. Кто тут у нас страдает? Это дочка Гитлера! И все понятно. Но за дочками гитлеров ухаживают лучшие врачи в мире, а у Светкиной дочки - улыбка ангела. А может быть это судьба, и прав поэт, сказавший, что одни рождаются для страданий и горя, а другие для радости и веселья? Но правда в том, что ангелы, даже парализованные, созданы для радости и света, ибо их есть Царство Небесное. С тех пор, как Бог умер за нас на Кресте и Воскрес, мы это знаем точно.

Бог есть Любовь. И все, что Он посылает нам в жизни, Он посылает по любви. Мы много о ней говорим, но людей, мчащимся в колесе временной земной жизни, интересуют кемпинги и заправки, а Любовь, побеждающая смерть, пугает. Любовь, о которой говорил апостол Павел, которая долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит, кажется чем-то неудобным и странным. А в этом светлом, тихом, прибранном доме ничего, кроме слепой, всепоглощающей любви не осталось. Это единственный язык, который здесь понимают. А склоки, ругань, пересуды остались там, за воротами. Если маленькую Машу поцеловать или погладить по волосам, она улыбнется, а сплетни про соседей ей неинтересны. Ничего этого Светке я не говорил. Мы просто сидели на кухне, пили чай и вспоминали школьные годы.

Когда Маше исполнилось десять лет, она тихо отошла ко Господу. Словно уснула с улыбкой на губах. У Светы родилась Даша, непоседа и умница, которая уже осенью пойдет в школу. Света продолжает работать в детском саду, только уже воспитателем. Дети ее очень любят, а родители души не чают. Говорят, что такого замечательного воспитателя днем с огнем не найти.