От редакции. Ниже мы переиздаем фрагмент из очерка М.К.Первухина (1870-1928) «Черный папа» (См.: Михаил Первухин «Черный папа» Очерк об иезуитах).
Публикацию, специально для Русской Народной Линии (по изданию: Первухин М.К. «Черный папа» // Исторический вестник.- 1916.- N2.- С.538-543)), подготовил профессор А.Д.Каплин. Подзаголовок - составителя.
+ + +
Избранный конклавом 1769 года папа Климент XIV из исторического рода Ганганелли, еще будучи кардиналом, зарекомендовал себя убежденным противником ордена иезуитов и сторонником идеи необходимости для пап эмансипироваться от влияния ордена. Как всемогущий тогда орден допустил избрание Климента в папы, это и сейчас остается загадкою. В Риме и до наших дней сохранилась легенда, что во время конклава иезуиты пытались отравить кардинала Ганганелли, но по ошибке яд попал какому-то другому кардиналу, который и пал будто бы искупительною жертвою за Климента.
Сделавшись папою, Климент не замедлил занять позицию, враждебную ордену. Орден отплатил, разумеется, сугубо тем же, предприняв поход против нового папы. В темных народных массах агенты ордена всеми способами порочили имя папы, обвиняя его во всех семи смертных грехах. Какие-то неведомые «поэты» высмеивали папу в стихах и в прозе. На стенах Рима по ночам невидимые руки изображали папу в карикатурном виде или расклеивали пасквили, направленные против него. Здесь и там в стране появлялись странствующие монахи-проповедники, предрекавшие страшные беды всему человечеству, если «папа-еретик» еще останется на престоле. Появились и раз- ные «пророчицы», запугивавшие невежественную народную массу угрозами близости конца мира - за грехи папы Климента.
История сохранила рассказ о деятельности двух наиболее отличившихся в этот период итальянских «пророчиц», игравших печальную роль в руках иезуитов.
Первую звали Бернардиною Баруцци, по иным источникам - Бернардиною Ренци. Обитала она поблизости от Рима, в местечке Валентано, Витербского округа, и зачастую наезжала в Рим, где и сейчас в затибрской части города, неподалеку от Сан-Пьетро, показывают старый, дряхлый дом, служивший верным убежищем «пророчицы». В подвальном помещении этого дома но ночам сходились доверенные лица, перед которыми Бернардина разыгрывала комедию: впадала в молитвенный экстаз, видела сходящих с неба ангелов и самое Мадонну, беседовала с ними. И передавала присутствующим содержание беседы:
- Мадонна гневается на безбожника папу, папу вольтерьянца, папу Антихриста.
В том же Валентано обитала другая пророчица и «святая», чудеса творящая, некая Анна-Тереза Палли, римлянка родом.
Эта неустанно предрекала близкую смерть папы Климента.
Иезуитский орден, в лице, главным образом, патера Кольтраро, распространял вести о неисчислимых чудесах, будто бы совершенных благочестивою Терезою. Она прикосновением рук исцеляла больных падучей болезнью и даже болезнью «французскою». Оца предсказывала будущее, могла предотвращать дождь и градобитие, избавляла женщин от безплодия, а мужчин от безсилия. И у нея на теле в минуты экстаза появлялись даже «стигматы», -кровоточивые раны, соответствующие ранам, полученным при распятии Иисусом Христом.
Епископ округа Орвиэтто обратил, наконец, внимание на деятельность этих двух мнимых пророчиц и патера Кольтраро, по его приказу обе ведьмы были арестованы и преданы суду. Одновременно подверглись секвестру документы патера Кольтраро, вдохновителя «святой Терезы». У него было отобрано сто пятнадцать фунтов одних писем, просмотр которых доказал, что в заговоре против папы Климента принимает участие огромное количество лиц, сплошь стоящих в связи с орденом иезуитов или попросту числящихся в списках членов этого ордена.
Среди секвестрованных в доме Кольтраро предметов было обнаружено множество так называемых «реликвий святой Терезы Палли»: тряпки, смоченныя кровью будто бы из стигмат, локоны волос и пр. Историк Тейнер заявляет категорически, что в числе этих мнимых реликвий находились такие предметы, происхождение которых оскорбляет нравственность. Реликвии раздавались и продавались верующим.
По-видимому, именно ознакомление с документами падре Кольтраро послужило окончательным толчком, вынудившим папу Климента покончить с колебаниями н приняться за тщательное разследование всей вообще деятельности ордена иезуитов.
Разследование было поручено трем пользовавшимся хорошею репутациею сановникам римской церкви: в самом Риме - кардиналу Марефоски, в Романъе - папским легатам Болоньи и Феррары, кардиналам Мальвецци и Боргезе.
Покуда шла работа этих лиц, Ватикан занимался собиранием исторических документов о деятельности иезуитов и дипломатическими переговорами с разными монархами Европы.
В обвинениях иезуитов недостатка не было: Пьер Шатэль, пытавшийся убить короля Генриха IV во Франции и поплатившийся за это четвертованием, был орудием в руках иезуитов, всеми силами души ненавидевших «Наварца». Равальяк, заколовший того же Генриха IV и тоже четвертованный, подозревался в соучастии с иезуитами. Иезуитов правительства республик Венеции и Генуи обвиняли в опасных политических интригах и создании безпорядков на территории этих государств. В Португалии они участвовали в заговоре на жизнь короля. В Мадриде - в бунте. На острове Мартинике они занялись банкирским делом, собрали, пользуясь доверием населения, колоссальные суммы в свои кассы, а потом устроили злостное банкротство и разорили тысячи и тысячи людей. И так далее, и так далее.
Бурбоны и Браганцкий дом уже изгнали орден из своих владений. Изгнаны они были и с Мальты орденом иоаннитов. Вся Европа волновалась и требовала от папы Климента полного закрытия ордена.
Папа Климент XIV, человек, который искренним образом- увлекался мечтою о возрождении католицизма на началах античного, чистого христианства, деятельно принялся за изучение большого и сложного иезуитского вопроса в сотрудничестве с учеными кардиналами Марефоски, Дзелада, Казали, Корсини, Караффа, Фантуцци и Негрони.
Против ордена иезуитов был собран огромный и безпощадно уличающий их обвинительный материал. Кроме преступлений общего порядка, орден был, несомненно, повинен в том, что он был тайною сектою, что с христианством, как таковым, и с католичеством в частности, он