Для меня, жительницы прочерченного по линейке, гладкого Петербурга, Киев - это один огромный сад. Его улицы, полные листвы, его зеленые холмы, на которых поют соловьи, его каштаны и живописные обрывы кружат голову, и хочется идти по нему бесконечно. Киево-Печерская Лавра - город в городе, святая святых, еще живописнее, еще благоуханнее. А Свято-Троицкий Ионинский монастырь - сад в саду, обитель, затерянная среди редкостных деревьев и экзотических цветов. В 1936 году вокруг упраздненного монастыря был открыт ботанический сад, который действует здесь и по сей день, а в зеленой глубине его, в Свято-Троицком храме, совершают богослужения монахи ожившей обители.
"Увага! Клiщi!" - читаю объявление на воротах ботанического сада и потуже завязываю платок. Дорожка ведет меня по кругу - мимо сирени разных сортов, мимо хвойных растений, пахнущих морем, мимо дiлянки "Сад магнолий". Ко мне присоединяется стайка желтых собак, где-то в стороне слышу стук дятла. Захожу в дебри - и вновь принимаюсь искать дорогу к монастырю, и не хочу ни кому обращаться за помощью, потому что блуждать в этом саду - радость и отдохновение.
Основатель Троицкого монастыря, преподобный Иона Киевский, был учеником святого Серафима Саровского. При жизни он сподобился многих видений - ему неоднократно являлись и Господь, и Божия Матерь, и целый сонм святых. В подробностях описывая эти чудеса, отец Иона часто рассказывал о цветах и деревьях, которые присутствовали в его видениях.
Первого видения преподобный Иона, тогда еще Ваня Мирошниченко, сподобился, когда ему было всего шесть или семь месяцев отроду. Вместе с апостолом Иоанном Богословом он побывал в Царствии Небесном, где поклонился Господу, Богородице и многим святым. Преподобный Иона вспоминал, что видел "деревья различной красоты и исполнены жизни, цветы различные, стелющиеся по земле, красоты непостижимой и благоухания". "Умолял и просил я старца оставить меня здесь, - писал архимандрит Иона, - ибо вижу везде жизнь и жизнь: земля - жизнь, небо светлое, сияющее - жизнь, излияние воздуха - жизнь, свет весь легкий, чистый - жизнь, деревья насажденные, украшенные красотою и славою - жизнь; цветы, различной красоты и великолепия исполненные, расстилаются по земле и украшают оную жизнь".
Уже в преклонном возрасте преподобному Ионе во сне было видение только что снятого с креста Господа. Чтобы увидеть Его, отец Иона шел "долго чудным лесом, потом садом, где росли различных пород фруктовые деревья, по земле расстилалась зеленая трава, точно чудный ковер, украшенный разного рода цветами".
Несколько лет спустя, в 1888 году, отцу Ионе было еще одно видение: будто бы он ночью идет по монастырю, выходит за ворота и видит "необыкновенное чудо: сейчас, по ту сторону дороги, дивный лес, роща очень красивого вида, весь он зеленый, и вся оная сторона лес, деревья и зелень очень свежи - везде растет свежая зеленая травочка". Скоро преподобный вышел к воротам какой-то обители и встретил возле них двух монахов его монастыря, Серапиона и Аркадия. Когда отец Иона поинтересовался, почему видит их здесь, они ответили: "Место сие не есть чужое, а наше, ибо Киево-Свято-Троицкого общежительного монастыря нашего все это есть, и вся братия наша и сестры, ради Господа Бога потрудившиеся в Свято-Троицком общежительном монастыре, и верно, и любовно ко Господу пожившие, по кончине их временной жизни, - все сюда вводятся, вся братия и сестры отшедшие, все здесь пребывают". Войдя на монастырский двор, отец Иона увидел "по обе стороны посаженные деревья, красивые, зеленые; иные в цветах, расцветают, а на иных завязываются плоды на дереве, и все по ряду и по линии... И се здесь отец Самуил иеромонах, и несет в руках цветы, подойдя ко мне близко, говорит весело: "Благословите меня, батюшка, вот хорошо, что вы пришли к нам, хотя и ненадолго, но все-таки хорошо". Говоря это со мною, наклонился и сажает цветы на уготованных грядках полянки. Цветы чудные, какие я отроду никогда не видел, и говорю ему: "Ты торопишься сажать их теперь, а ты бы сажал их под вечер, за ночь они бы осиделись, сошла бы на них роса, поливши их, они бы тогда уже к утру освежились, а теперь вот ты их сажаешь и польешь, а солнце взойдет, пригреет, и они могут привянуть - всего лучше сажать под вечер, на ночь". А он мне говорит: "Батюшка, вот вы видите свет, солнца у нас здесь никогда не бывает. Солнце у нас Сам возлюбленный нами Господь Бог Вседержитель, во Святой Троице славимый, Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый; Дух Святый Параклит, Дух росный, орошает и оживляет"".
Чуть позже преподобный опять обратился к иеромонаху Самуилу: "Вы все спешите, посмотрите - некоторые деревья, посаженные Богом, имеют плоды зрелые, иные же имеют плоды незрелые, иные только цветут, на иных еще почки, иные уже распускают почки и к цвету готовятся, а на иных нет плодов, а только листья, а иные только начинают оживать и распускаться". На это отец Самуил ответил: "Все деревья, здесь растущие - братья, живущие у вас в Свято-Троицкой обители. Как кто у вас там живет и какую имеет любовь ко Господу, какой труд у них в служении Богу... Жаль, что некоторые деревья уже искоренились, выросли, а потом от самих себя поражают, увядают, страдают и усыхают. Идите за мною далее, посмотрите, на каком месте близ Господа Бога некоторые деревья стоят и в них жизнь, и цветы, и плоды, а иные далеко от Бога, и они безжизненны, и все в них омертвело: это дерево такого-то брата, это такого-то, это с плодами, приходящими уже в зрелость... А эти еще вновь поступившие - новоначальные, а эти уже прозябают и растут. Ты видишь, всех братьев деревья тут, а они еще в мире, отдают долг свой, назначенный Богом. По окончании дел придет их время, по исполнению делания их Господь воззовет их от мира во святую обитель, и они к нам внидут, и тогда, в силе и мудрости Божией, возрастут и в совершенстве принесут плод благоприятен Господеви".
Когда отец Иона еще был монахом Белобережской пустыни, ему трижды являлась Богородица, повелевая отправиться в Киев и основать там новый монастырь. Отец Иона, как и каждый из нас, пытался отказаться от своего креста, по-своему переиначивая слова моления в Гефсиманском саду: "Господи, не Твоя, но моя воля да будет". Выслушав слова Божией Матери, монах каждый раз начинал ссылаться на свое скудоумие, бессилие и неопытность и умолял оставить его "здесь почити и положити кости в обители на все веки". А Божия Матерь, выслушав очередной отказ отца Ионы, ничуть не гневалась и продолжала терпеливо убеждать его принять волю Божию. И когда Богородица посетила отца Иону в третий раз, он смирился: "Буди воля Господня со мною окаянным, во всем покорюся".
Сделав два круга по ботаническому саду, я оказываюсь возле черного, должно быть, мраморного, креста, читаю надпись на нем: "На сем месте 1 (14) марта 1861 г. и 9 (22) марта 1862 г. преподобному Ионе являлась Пресвятая Богородица с сонмом святых". Божия Матерь посещала отца Иону в пламени, в сопровождении множества святых. Дикий сад на горах, заросший бурьяном, Она назвала "местом отрады и утешения Благоскорбящих, и пристанищем обуреваемых, и покоем и радованием, и веселием вечным". Богородица просила монаха не малодушествовать и учила его так принимать Божию волю: "Зри, кочерга повинуется обладателю своему; холодный пепел, угли холодные и горячие - все, что подходящее к ея устройству, делает, все гребет - и золото, и серебро, хорошее зерно или плохое, нужно сгресть или перегрести, все терпит и делает молча. Если даже ее влагают в огонь или горящее пламя и угли горящие выгребаются ею и мешаются по воле, власти и желанию ея господина. Она этим не гордится и не превозносится, что это она все делает, а терпит молча, повинуется воле владельца и господина ея, потому что она сделана для всех этих дел. Пойми, все это относится к тебе".
Когда в 1866 году императору Александру II подали прошение об учреждении в Киеве монастыря, он обратился к митрополиту Киевскому Арсению, который счел, что в новой обители нет надобности. Но мысль о новом монастыре не оставляла государя, и за обедом он завел об этом речь с обер-прокурором Синода Толстым, министром Аллербергом и великими князьями. Дело дошло до спора о монашестве вообще, и государь в дурном настроении вышел в сад. Там на него было совершено неудачное покушение, после чего чудом оставшийся в живых император отслужил благодарственный молебен, заплакал и сказал: "Я верю, что Господь Бог и Божия Матерь спасли мою жизнь молитвами монастыря". Прошение о создании нового монастыря было подписано им тут же.
Отец Иона (в схиме Пётр) прожил более ста лет, к нему стекались тысячи богомольцев, наслышанных о прозорливости старца и об исцелениях по его молитвам. Он принимал паломников и в последние дни своего земного жития, тяжело больной, физически беспомощный. На погребение отца Ионы собралось около тридцати тысяч человек. Преподобного похоронили в соборном храме монастыря, его мощи, обретённые в 1993 году, пребывают там и сейчас. Старца называли человеком "прямым до резкости", он, судя по всему, был строгим пастырем, но возле его мощей чувствуешь себя радостно и спокойно. Мне возле них вспомнился совет, который отца Иона дал одному послушнику незадолго до смерти. Послушник рассказал старцу, что его мучают нечистые помыслы. Отец Иона посоветовал ему читать молитву Божией Матери из утреннего правила, хорошо знакомую всем нам - "Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами..." "Читай эту молитву, и избавишься от искушающих помыслов", - сказал святой. Такой простой, добрый и спокойный совет. Спасибо тебе, отче!
"Увага! Клiщi!" - читаю объявление на воротах ботанического сада и потуже завязываю платок. Дорожка ведет меня по кругу - мимо сирени разных сортов, мимо хвойных растений, пахнущих морем, мимо дiлянки "Сад магнолий". Ко мне присоединяется стайка желтых собак, где-то в стороне слышу стук дятла. Захожу в дебри - и вновь принимаюсь искать дорогу к монастырю, и не хочу ни кому обращаться за помощью, потому что блуждать в этом саду - радость и отдохновение.
Основатель Троицкого монастыря, преподобный Иона Киевский, был учеником святого Серафима Саровского. При жизни он сподобился многих видений - ему неоднократно являлись и Господь, и Божия Матерь, и целый сонм святых. В подробностях описывая эти чудеса, отец Иона часто рассказывал о цветах и деревьях, которые присутствовали в его видениях.Первого видения преподобный Иона, тогда еще Ваня Мирошниченко, сподобился, когда ему было всего шесть или семь месяцев отроду. Вместе с апостолом Иоанном Богословом он побывал в Царствии Небесном, где поклонился Господу, Богородице и многим святым. Преподобный Иона вспоминал, что видел "деревья различной красоты и исполнены жизни, цветы различные, стелющиеся по земле, красоты непостижимой и благоухания". "Умолял и просил я старца оставить меня здесь, - писал архимандрит Иона, - ибо вижу везде жизнь и жизнь: земля - жизнь, небо светлое, сияющее - жизнь, излияние воздуха - жизнь, свет весь легкий, чистый - жизнь, деревья насажденные, украшенные красотою и славою - жизнь; цветы, различной красоты и великолепия исполненные, расстилаются по земле и украшают оную жизнь".
Уже в преклонном возрасте преподобному Ионе во сне было видение только что снятого с креста Господа. Чтобы увидеть Его, отец Иона шел "долго чудным лесом, потом садом, где росли различных пород фруктовые деревья, по земле расстилалась зеленая трава, точно чудный ковер, украшенный разного рода цветами".
Несколько лет спустя, в 1888 году, отцу Ионе было еще одно видение: будто бы он ночью идет по монастырю, выходит за ворота и видит "необыкновенное чудо: сейчас, по ту сторону дороги, дивный лес, роща очень красивого вида, весь он зеленый, и вся оная сторона лес, деревья и зелень очень свежи - везде растет свежая зеленая травочка". Скоро преподобный вышел к воротам какой-то обители и встретил возле них двух монахов его монастыря, Серапиона и Аркадия. Когда отец Иона поинтересовался, почему видит их здесь, они ответили: "Место сие не есть чужое, а наше, ибо Киево-Свято-Троицкого общежительного монастыря нашего все это есть, и вся братия наша и сестры, ради Господа Бога потрудившиеся в Свято-Троицком общежительном монастыре, и верно, и любовно ко Господу пожившие, по кончине их временной жизни, - все сюда вводятся, вся братия и сестры отшедшие, все здесь пребывают". Войдя на монастырский двор, отец Иона увидел "по обе стороны посаженные деревья, красивые, зеленые; иные в цветах, расцветают, а на иных завязываются плоды на дереве, и все по ряду и по линии... И се здесь отец Самуил иеромонах, и несет в руках цветы, подойдя ко мне близко, говорит весело: "Благословите меня, батюшка, вот хорошо, что вы пришли к нам, хотя и ненадолго, но все-таки хорошо". Говоря это со мною, наклонился и сажает цветы на уготованных грядках полянки. Цветы чудные, какие я отроду никогда не видел, и говорю ему: "Ты торопишься сажать их теперь, а ты бы сажал их под вечер, за ночь они бы осиделись, сошла бы на них роса, поливши их, они бы тогда уже к утру освежились, а теперь вот ты их сажаешь и польешь, а солнце взойдет, пригреет, и они могут привянуть - всего лучше сажать под вечер, на ночь". А он мне говорит: "Батюшка, вот вы видите свет, солнца у нас здесь никогда не бывает. Солнце у нас Сам возлюбленный нами Господь Бог Вседержитель, во Святой Троице славимый, Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый; Дух Святый Параклит, Дух росный, орошает и оживляет"".
Чуть позже преподобный опять обратился к иеромонаху Самуилу: "Вы все спешите, посмотрите - некоторые деревья, посаженные Богом, имеют плоды зрелые, иные же имеют плоды незрелые, иные только цветут, на иных еще почки, иные уже распускают почки и к цвету готовятся, а на иных нет плодов, а только листья, а иные только начинают оживать и распускаться". На это отец Самуил ответил: "Все деревья, здесь растущие - братья, живущие у вас в Свято-Троицкой обители. Как кто у вас там живет и какую имеет любовь ко Господу, какой труд у них в служении Богу... Жаль, что некоторые деревья уже искоренились, выросли, а потом от самих себя поражают, увядают, страдают и усыхают. Идите за мною далее, посмотрите, на каком месте близ Господа Бога некоторые деревья стоят и в них жизнь, и цветы, и плоды, а иные далеко от Бога, и они безжизненны, и все в них омертвело: это дерево такого-то брата, это такого-то, это с плодами, приходящими уже в зрелость... А эти еще вновь поступившие - новоначальные, а эти уже прозябают и растут. Ты видишь, всех братьев деревья тут, а они еще в мире, отдают долг свой, назначенный Богом. По окончании дел придет их время, по исполнению делания их Господь воззовет их от мира во святую обитель, и они к нам внидут, и тогда, в силе и мудрости Божией, возрастут и в совершенстве принесут плод благоприятен Господеви".
Когда отец Иона еще был монахом Белобережской пустыни, ему трижды являлась Богородица, повелевая отправиться в Киев и основать там новый монастырь. Отец Иона, как и каждый из нас, пытался отказаться от своего креста, по-своему переиначивая слова моления в Гефсиманском саду: "Господи, не Твоя, но моя воля да будет". Выслушав слова Божией Матери, монах каждый раз начинал ссылаться на свое скудоумие, бессилие и неопытность и умолял оставить его "здесь почити и положити кости в обители на все веки". А Божия Матерь, выслушав очередной отказ отца Ионы, ничуть не гневалась и продолжала терпеливо убеждать его принять волю Божию. И когда Богородица посетила отца Иону в третий раз, он смирился: "Буди воля Господня со мною окаянным, во всем покорюся".Сделав два круга по ботаническому саду, я оказываюсь возле черного, должно быть, мраморного, креста, читаю надпись на нем: "На сем месте 1 (14) марта 1861 г. и 9 (22) марта 1862 г. преподобному Ионе являлась Пресвятая Богородица с сонмом святых". Божия Матерь посещала отца Иону в пламени, в сопровождении множества святых. Дикий сад на горах, заросший бурьяном, Она назвала "местом отрады и утешения Благоскорбящих, и пристанищем обуреваемых, и покоем и радованием, и веселием вечным". Богородица просила монаха не малодушествовать и учила его так принимать Божию волю: "Зри, кочерга повинуется обладателю своему; холодный пепел, угли холодные и горячие - все, что подходящее к ея устройству, делает, все гребет - и золото, и серебро, хорошее зерно или плохое, нужно сгресть или перегрести, все терпит и делает молча. Если даже ее влагают в огонь или горящее пламя и угли горящие выгребаются ею и мешаются по воле, власти и желанию ея господина. Она этим не гордится и не превозносится, что это она все делает, а терпит молча, повинуется воле владельца и господина ея, потому что она сделана для всех этих дел. Пойми, все это относится к тебе".
Когда в 1866 году императору Александру II подали прошение об учреждении в Киеве монастыря, он обратился к митрополиту Киевскому Арсению, который счел, что в новой обители нет надобности. Но мысль о новом монастыре не оставляла государя, и за обедом он завел об этом речь с обер-прокурором Синода Толстым, министром Аллербергом и великими князьями. Дело дошло до спора о монашестве вообще, и государь в дурном настроении вышел в сад. Там на него было совершено неудачное покушение, после чего чудом оставшийся в живых император отслужил благодарственный молебен, заплакал и сказал: "Я верю, что Господь Бог и Божия Матерь спасли мою жизнь молитвами монастыря". Прошение о создании нового монастыря было подписано им тут же.
Отец Иона (в схиме Пётр) прожил более ста лет, к нему стекались тысячи богомольцев, наслышанных о прозорливости старца и об исцелениях по его молитвам. Он принимал паломников и в последние дни своего земного жития, тяжело больной, физически беспомощный. На погребение отца Ионы собралось около тридцати тысяч человек. Преподобного похоронили в соборном храме монастыря, его мощи, обретённые в 1993 году, пребывают там и сейчас. Старца называли человеком "прямым до резкости", он, судя по всему, был строгим пастырем, но возле его мощей чувствуешь себя радостно и спокойно. Мне возле них вспомнился совет, который отца Иона дал одному послушнику незадолго до смерти. Послушник рассказал старцу, что его мучают нечистые помыслы. Отец Иона посоветовал ему читать молитву Божией Матери из утреннего правила, хорошо знакомую всем нам - "Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами..." "Читай эту молитву, и избавишься от искушающих помыслов", - сказал святой. Такой простой, добрый и спокойный совет. Спасибо тебе, отче!
