В начале октября в Тобольске во Дворце наместника состоялась IX церемония вручения Общероссийской премии имени Фёдора Конюхова.
Премия, названная в честь знаменитого путешественника, учреждена администрацией города и благотворительным фондом «Возрождение Тобольска».
Престижную награду получили писатели, журналисты, политологи, учёные и деятели искусства, в том числе не чуждые нашему изданию.
В номинации «Слово» за активную гражданскую позицию, фундаментальный вклад в развитие русского патриотического движения, многолетнее подвижническое служение русской литературе и русскому народу лауреатом премии стал журналист Андрей Александрович Фефелов.
В номинации «Память» за труды по сохранению и продолжению классического литературного наследия России, активную гражданскую позицию, исследование и художественно-философское осмысление роли России в современной истории лауреатом премии стал писатель Виталий Леонидович Волков.
Предлагаем вниманию читателей тексты их выступлений на церемонии вручения премии.
Андрей ФЕФЕЛОВ.
Дорогие друзья! Три важных имени, три легенды, три явления соединились в этом событии.
Великий и благодатный миф о русском путешественнике Конюхове интересно устроен. Где бы ни находился в конкретный момент отец Фёдор, – нам кажется, что он в пути. Фёдор Конюхов, быть может, сейчас умиротворённо пьёт горячий чай из блюдечка, сидя на свежем воздухе в беседке в своей Алексеевской слободе, любовно смотрит на печальный осенний сад, на синие астры у калитки. Но нам кажется, что он всё время в походе, всё время куда-то неутомимо стремится, истово молится, балансирует на кромке бытия, сморит в необозримую даль, заглядывает в непроглядную бездну.
Вот он на своём воздушном шаре, влекомый неукротимым потоком воздуха, несётся прямо в искрящееся чрево огромного грозового облака. Вот он на своей утлой лодчонке среди гигантских хрустальных валов преодолевает траурные океанические пустоты мироздания. А вот он карабкается по колоссальному ледяному склону, а впереди в розовом морозном тумане маячит заветная вершина Эвереста.
И всякий раз, представляя отца Фёдора, молитвенно переживая за него, мы невольно ставим себя на его место. Таким образом, каждый миг частичка нашей души путешествует вместе с ним. И мы через Конюхова возвращаемся к русским великим архетипам, снова становимся народом-странником, народом-первопроходцем.
Вторая легенда - это сам город Тобольск, который породил не только автора знаменитого «Конька-горбунка» Ершова, не только великолепного композитора Алябьева, не только проектировщика Останкинской башни инженера Никитина, и не только саровского мудреца математика Дмитриева. Здесь родина непревзойдённого русского гения, чей вклад ещё в полной мере не оценён потомками. Речь идёт о философе, химике и изобретателе, первопроходце духа Дмитрии Ивановиче Менделееве.
Некогда Тобольская губерния простиралась от Урала до Тихого океана. А город почти официально называли столицей Сибири. Сейчас Тобольск – это крохотный городок в Тюменской области, но его культурное и историческое значение огромно и до конца ещё не осмыслено. В XVI веке именно здесь произошла легендарная битва Ермака с Кучумом, открылась дверь в русское бескрайнее будущее. Тобольск символизирует, обозначает важнейший этап становления уникальной Русской цивилизации.
Этот город стяжал великую славу, он глубинно связан с русской культурой и русской судьбой. Однако, как и многие явления нашей национальной жизни, недооценён. Таков уж наш скверный обычай разбрасываться своими богатствами. Я много писал о трагедии нижнего Тобольска, о том, как медленно, но неумолимо исчезает неповторимый облик старого города. О том, как равнодушно наблюдают за этим процессом промышляющие по соседству нефтяные и газовые супергиганты. А между тем в новых реалиях Тобольск должен стать основным туристическим центром Западной Сибири, жемчужиной в ожерелье возрождённых русских центров, таких как Плёс или Суздаль. Для этого есть всё, даже международный аэропорт! Не хватает только осознания, что сила Сибири не только в её недрах.
Третье явление – это присутствующий здесь русский светоч Аркадий Елфимов. Сегодня о его созидательной и просветительской миссии будет сказано ещё немало слов. Однако, помимо общеизвестного, хотел бы упомянуть об особом служении Аркадия Григорьевича. Он является ярким представителем и хранителем памяти целой когорты русских деятелей. Речь идёт о национально ориентированной интеллигенции 90-х годов. О людях, которые осуществляли своё патриотическое служение в экстремальных условиях русской смуты, в атмосфере тотального нигилизма и торжествующей русофобии. На их пути возникло страшное, клубящееся ядовитыми испарениями, смертоносное болото. И они вступили в эту разъедающую жижу, держа над своими головами священные свитки, драгоценные реликвии, сияющие русские смыслы. Многие не дошли до твёрдой почвы, так и сгинули в безвестности, этой непроглядной тьме русского безвременья, но они сохранили, успели передать святой огонь русской культуры будущим поколениям. Слава им и низкий поклон!
Да здравствует Конюхов! Да здравствует Елфимов! Да здравствует сакральный центр Русского Мира, золотое сердце Сибири, славный город Тобольск!
Виталий ВОЛКОВ.
Мне улыбнулся и пожал руку человек в клетчатом желто-черном пиджаке +. Его перу принадлежат слова: «Человек – не сознательный проект Бога. Человек – мгновенное вдохновение Бога, вспышка божьего восторга. Вдохновенная неосторожность Бога». Рукопожатие такого отважного человека обязывает. Тем более, оно обязывает в Тобольске, оказавшись перед умными, состоявшимися людьми, существующими, по меньшей мере, в двух необъятных пространствах - на своей сибирской земле и в своей мечте. В Тобольске, про который тот самый отважный человек, пожавший мне руку и указавший на микрофон, написал: «По моему глубокому убеждению, Тобольск – космическое место планеты, один из немногих мировых центров, существующих в этом разумнейшем из миров». И мне, впервые попавшему сюда, захотелось соглашаться с тем, что этот мир – разумнейший, а Тобольск – космическое место. Соглашаться было легче, чем подвергать сомнению, видя его многозначную улыбку, а за спиной чувствуя взгляд великого путешественника++. Взгляд устремлен вдаль и ввысь.
И я обратился к людям, существующим в нескольких пространствах. Я рассказал про то, что в детстве, ещё до того, как пойти в школу, проглотил книжку о Ермаке. Книжка была тоненькая, с крупными буквами и прекрасными картинками. И так там был изображён Ермак, бьющийся с ханом Кучумом, что он стал моим героем детства, а Иртыш – мистической рекой-мечтой. За что он бился? Отчего-то я тогда был уверен, что за правду. Я оказался на Иртыше через пятнадцать лет. По его коже текло лето, а под кожей он нёс в себе всю немыслимую силу свинцовой воды Сибири, он был в тех местах могуч и прямолинеен, он был обрамлён серой бетонной набережной. Он стал уже не мечтой, а символом. Иртыш - символ. Чего? Подлинности. Долгие годы, прошедшие с того лета, людям другой страны, где я прожил полжизни, и где несет свои воды в Сереное море другая большая река, я рассказывал про тот Иртыш-символ, и про то, что мечтаю снова оказаться возле реки, равной которой нет и быть не может.
И вот я снова в России. И я снова у реки-мечты. Странное, метафизическое возвращение туда, где ты никогда не был, осуществилось... Оно осуществилось благодаря людям, живущим в нескольких в двух пространствах. Оно обещает мне новую «прозаическую рифму»… Я с «Ермакова поля»+++ вижу Иртыш. Но эта река имеет иное качество, чем тот, прежний, прямой символ неодолимой и подспудной силы Сибири. Здесь – иная подлинность. Русло полно изгибов, оно находит себе пути на сложном рельефе. Этот Иртыш подобен тому, о чем я в последние годы стараюсь писать. О том, что составляет нашу цивилизационную особенность и может определить наше могучее цивилизационное преимущество в эпоху кажущегося расслоения, дробления, хаоса «правд». То, что мы предлагаем всему миру. Я это называю «сложной правдой», или «русской правдой». Это способность воспринимать, причем не только умом, но всем существом, всем духом и строем души, сложные (на инженерном языке -нелинейные) механизмы и рельефы правды. Проведя около десяти тысяч дней среди жителей запада Европы, я убедился в том, что такой особенностью их духовное зрение все-таки не обладает. Но она-то, такая особенность, и открывает возможность осязать целокупный мир и созидать, двигаться в нем, не нарушая простоты. Что и есть свобода… В одной из книг я так попытался нащупать словом тончайшую, но всегда организованную материю «сложной правды»: «И вот я себя спрашиваю: если по-честному, то мы же давно уже не ждем от звезд телеэкрана правды, и даже не то что правды, а глубины проникновения в действительность? А что есть глубина проникновения? Не видение ли себя в прошлом и в будущем? Не единство ли себя с тем, что мы зовем историческим процессом, единство дельфина с водной толщей? Правда – суть математическая мера. Это мера подобия прошлого с будущим, и это же мера упорядочения хаоса. Почему? Поясню. Хаос – с математической точки зрения – забвение прошлого. Это когда Вы, вернувшись в исходную точку пути, никогда не повторите прежнего маршрута и рядышком не пройдете, и даже не вспомните – да и не Вы это уже… Хаос – это когда две соседние молекулы в потоке реки – соседки на миг, только на один миг. А следующий миг разнесет их по разным вихрям. Здесь конец ламинарному течению, здесь начало турбулентности. Бурление… Но! Физикам известно, что хаос обладает неумолимой структурой, если убрать из него время и судьбу отдельной молекулы, если глядеть на поверхность глазами Бога. Так, как мы могли бы наблюдать за кипением жидкости в кастрюле, когда в хаосе бурления возникают соты, правильные ячейки Бенара, словно созданные для того, чтобы заключить сиюминутную случайность в закономерность статики, в геометрию подобия. Бог воспользовался принципом подобия и создал мир. Подобие особенным образом проявляется в хаосе. Подобие – это принцип понимания от сложного к простому, потому что самое сложное – это ты сам. Я сам… Системы, поставленные в условия хаоса, ищут экономию и порядок. Они эгоистичны. Каждая - сама по себе. Может быть, поэтому в стране с единожды отрезанным прошлым, где изъято в школах педагогическое понятие исторического процесса,++++ - в этой стране хаоса душ особая тяга к хирургическому порядку. Чтобы ответить научно на собственный вопрос, я должен был бы исследовать системные границы лжи. Те границы, которые должен перейти некий показатель (я назвал бы его «параметром лжи»), чтобы ламинарный поток вдруг поменял свое качество и забурлил вихрями и кавернами турбулентности. Чтобы после пары десятков лет искреннего проповедования демократии, толерантности к «другому» и учения о безусловной окончательности этого учения, о неоспоримом схождении последовательностей формаций людей к этой особой точке истории, к гуманистическому аттрактору, - пределом оказался майдан, страшная ложь об Одессе, в жерле пламени пожирающая живых людей, как пожар превращает строения в головешки, в угли. А за ней – Донбасс, - дробь, которая делит привычный мир…»+++++.
Точка, отделившая нашу строку в истории будущего.
Человек, пожавший мне руку, до этого произнес такие слова: «Я подумал, что рано или поздно (я надеюсь, в этом тысячелетии), состоится на нашей планете общепланетарное государство справедливости. Так вот, для этого общепланетарного государства общепланетарной справедливости столицу искать не надо. Она уже есть». Конечно, человек имел в виду космическое место на планете, стоящее на реке, объединяющей и символ подкожной мощи, способной катить вперед и вперед лета и зимы истории, и символ готовности и способности воспринимать сложные рельефы правды и оставаться равным себе, прошлому и будущему. Подлинному и целокупному.
На земле «Ермакова поля» мне дали возможность посадить деревце. Это не символ, это радость. Простая радость продолжения себя в том, что не принесет зла. Человек++++++ скромного физического роста указал мне место на земле «Ермакова поля», где поднимется дерево со следом моей руки и моей прозаической рифмы. А сам человек – став огромным, прикоснулся к небу, обвел ладонью вершины деревьев, посаженных теми, кто здесь был до меня. Их много, слава Богу. Со всей Сибири и со всей России…
+ - писатель, этнограф, действительный член Академии российской литературы, Академии российской науки и искусства, почетный гражданин Тюменской области Анатолий Константинович Омельчук
++ - Фёдор Филиппович Конюхов
+++ - «Ермаково поле» - парк в Тобольске
++++ - (в Западной Германии, оккупированной США, Британией, Канадой и Бельгией, была проведена реформа школьного образования, в ходе которой преподавание истории было построено на «проектном принципе», а не принципе историзма и непрерывного исторического процесса)
+++++ - «История одной правды», Издательство «Наше завтра», 2023 г.
++++++ - почетный член Российской академии художеств, меценат, основатель благотворительного фонда «Возрождение Тобольска», учредившего Всероссийскую премии имени Федора Конюхова, создатель парка «Ермаково поле» Аркадий Григорьевич Елфимов (загл.фото)
