Игумен Ипполит (Яковлев)Одной из ярких страниц трагического ХХ века на Радонежской земле явилось так называемое «Дело Ипполита», по которому проходил и был приговорен к расстрелу преподобномученик Кронид (Любимов) – последний наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры перед ее закрытием в 1920-м году. Так кто же такой этот загадочный Ипполит? Чем он так не угодил властям, что именно его именем назвали дело по обвинению в контрреволюционной деятельности, создании монархической группировки, сохранении нелегального монастыря, поддержке находившихся в ссылках и тюрьмах и вернувшихся оттуда монахов лавры? Несмотря на такое громкое дело, имя игумена Ипполита не обрело широкой известности, его подвиг по большей части остался тайной, скрытой от посторонних глаз, но Божиим Промыслом нам была приоткрыта некая часть этой тайны, ибо «не может светильник сокрыться под спудом» (ср. Мф. 5, 15). И сегодня мы бы хотели отдать дань памяти и благодарности старцу, чей подвиг и труды были явлены нам для нашего вразумления и назидания.
Игумен Ипполит (в миру Иван Степанович Яковлев) родился 31 января 1844 года в городе Новогеоргиевске Херсонской губернии в семье военно-рабочего. Получил домашнее образование. В возрасте 18 лет приехал в Троице-Сергиеву лавру, где около 10 лет трудился в числе неуказных послушников. В 1884-м году получил от гражданских властей увольнение в монашество и был определен в указные послушники лавры. Исполнял послушание писаря при канцелярии казначея лавры. 27 марта 1888 года был пострижен в мантию в Гефсиманском скиту – что примечательно, вместе с будущим наместником лавры преподобномучеником Кронидом (Любимовым), с которым впоследствии проходил по одному делу. 25 сентября 1890 года отца Ипполита рукоположили во иеродиаконы, через 5 лет – во иеромонахи. В 1895-м году иеромонах Ипполит назначен на должность библиотекаря лавры. 29 сентября 1897 года Духовный Собор лавры утвердил его одним из шести штатных «гробовых» иеромонахов, служивших у мощей преподобного Сергия.
С этого времени отец Ипполит начал активно заниматься благотворительной и миссионерской деятельностью. Он оказывал значительную помощь училищам, гимназиям и церковно-приходским школам. Для Благовещенской школы села Благовещенье близ Троице-Сергиевой лавры он стал не только устроителем и благотворителем, но и попечителем, построив деревянный дом, снабдив его всем необходимым и оказывая регулярную помощь. Также отец Ипполит много лет был уполномоченным представителем в лавре Императорского православного палестинского общества.
13 февраля 1901 года, по рекомендации благочинного лавры, отцу Ипполиту добавили еще одно послушание:
«Принимая во внимание строго нравственное поведение иеромонаха Ипполита и достаточную сравнительную начитанность в святоотеческих писаниях...», он был назначен блюстителем Зосимо-Савватиевской церкви и духовником богомольцев на место умершего игумена Аркадия. Духовничество стало основным служением отца Ипполита на всю его дальнейшую жизнь. В 1905-м году его назначили братским духовником. «Местом для Исповеди братии и богомольцев Духовный Собор назначает церковь во имя Всех святых, что под Успенском собором».
Примерно в это время отец Ипполит познакомился с Александрой Васильевной Васильевой, которая стала его духовной дочерью и оставила после себя небольшую записную книжку с рисунками, душеспасительными словами и короткими назидательными стихами отца Ипполита. Все изречения были написаны каллиграфическим почерком и оригинально оформлены. В этих записях в полной мере отражены любовь батюшки к родной лавре и монашескому призванию. Основные темы эскизов – храм или часовенка в лесу, одинокий путник, дорога, уходящая вдаль, избушка-келлия с отшельником на пороге… «Труды и забавы инока Сергиевы лавры», как называл свои рисунки сам отец Ипполит, и сегодня впечатляют. Здесь можно увидеть много интересных изречений старца, выраженных в шутливой стихотворной форме, однако по сути своей очень глубоких и назидательных:
Ты и я живем, придет пора – помрем.
И люди все живут, в конце концов – помрут.
Первая запись – «Мир вам» – была сделана в 1906-м году, последняя – «Конец всему. Венец тому, кто честно жил, Христа любил» – 29 апреля 1924 года. Выполненные в течение 18 лет эскизы и записи донесли до нас облик кроткого, мудрого и любящего старца-утешителя, желающего всем спасения, не авторитарного, но предупредительного и тактичного. А в случае необходимости батюшка мог сказать и обличительное слово. Неся послушание духовника в сложное предреволюционное время, он часто сталкивался с недостатком доверия Богу, веры в Его Всеблагой Промысл, с излишним попечением о земных проблемах. В одной из своих проповедей он говорил:
«Вы должны в эти кратковременные 2 часа забыть все земное, дабы истинно подготовиться к тому великому и неоцененному таинству, к которому вы готовились, и если не можете остановить мысль суетную, греховную, то по крайней мере остановите слово, над которым вы имеете власть и за которое вы дадите ответ Богу…».
В 1914-м году отца Ипполита по просьбе ректора Академии назначили духовником студентов Московских духовных школ. К 1917 году он становится одним из почитаемых старцев лавры. Однако грозовая туча, окутавшая Отечество, уже подступала и к стенам Троице-Сергиевой обители… 24 июня 1918 года отец Ипполит написал в дневнике А.В. Васильевой пророческие слова: «ВЕЛИКО наше преступление, что ТАК долго длится наше наказание». И действительно, наказание растянулось на десятилетия…
10 ноября 1919 года Сергиевский исполком принял постановление о ликвидации Троице-Сергиевой лавры как монастыря. Ночью 3 ноября 1919 года в лавре неожиданно был произведен обыск, братия была изгнана из стен обители.
После выселения братии из лавры отец Ипполит некоторое время жил в Черниговском скиту. С этого времени для него начался новый путь – путь странничества. Он останавливался в разных селениях между Сергиевым Посадом и Пушкино, часто посещал богослужения в Смоленской церкви села Софрино, где после 1930 года служил игумен Платон (Климов).
Игумен Ипполит. Пейзаж. Акварель, гуашь, тушьВ Сергиевом Посаде отец Ипполит бывал в доме монахини Евфросинии (Барановой) на ул. Кирова, 76. В этом доме после закрытия лавры и ее скитов хранились многие иконы (в том числе и чудотворная Черниговская икона), тайно совершалась литургия. Служили изгнанные из лавры монахи и проезжавшие через город гонимые священники. Здесь же старец устроил маленькую мастерскую, где создал альбом пейзажей, выполненный в сложной технике акварели и гуаши, с доработкой пером и тушью. На титульном листе альбома старец пером изобразил Голгофу.
Для своих духовных чад в тяжелые 1920-е годы отец Ипполит оставил письменное назидание всего в четырех словах: «Берегитесь, наблюдайте, терпите и молитесь».
В последние годы жизни он, уже почитаемый старец, мало разговаривал, юродствовал. В любое время года ходил по улице в одном подряснике, босой, из-за чего у него опухали и болели ноги. Спал на полу или в гробу.
Игумена Ипполита дважды пытались арестовывать. Первый раз – в 1928-м году, по делу «Антисоветской группы черносотенных элементов в г. Сергиево Московской области». Тогда старцу было около 73 лет. Пришедшим его арестовывать он ответил: «Дайте мне одеться, я пойду оденусь. А то что же, я – босой и раздевши, я замерзну. Подождите здесь, а я пойду оденусь». Он вышел, прошел черным ходом, и его не смогли найти.
Последние 10 лет старец тайно жил в доме Николая Михайловича Сычева на ул. Правая Штатная, 5. В этом доме располагался «домашний монастырь» из бывших насельников лавры. В ноябре 1937 года, когда органами НКВД было возбуждено дело против наместника лавры архимандрита Кронида, кроме него самого, по этому делу проходили
Н. М. Сычев, многие братия и жильцы его дома. В обвинении говорилось:
«Идейными руководителями этой контрреволюционной группировки являлись наместник бывшей Троице-Сергиевой лавры, в прошлом пользовавшийся особым расположением бывшего царского дома Романовых, ярый монархист Любимов Константин Петрович, и бывший благочинный Загорского и других районов, дворянин протоиерей Баянов Дмитрий Федорович. Эта контрреволюционная монархическая группировка монахов и духовенства сохранила до последних дней продолжение Троице-Сергиевой лавры как нелегальный монастырь, с сохранением лаврского уставного порядка взаимоотношений между собой и [по отношению] к архимандриту Крониду; сохранялся старый, особо монастырский порядок церковной службы, по подобию прежней службы в Троице-Сергиевой лавре в церкви Петра и Павла, а после ее закрытия – в церкви Кукуевского кладбища; открывались филиалы нелегального монастыря на домах, как, например, в доме крупного загорского домовладельца и торговца Сычева Николая Михайловича, где проживало 6 монахов и монашки в маленьких комнатках – подобиях келлий с ‟прозорливцем”, старцем Ипполитом [Яковлевым – бывший духовник лавры], и игуменом Никодимом...».
В оперативной разработке дело носило название «Ипполит». Вероятно, отец Ипполит, как братский духовник, вызывал особую ненависть у представителей НКВД.
Игумен Ипполит. Рождество Христово. Фрагмент картины. Холст, масло
82-летнего старца пришли арестовывать в праздник Архистратига Божия Михаила. Батюшка лежал больной, с высокой температурой. Он упросил оперативников прийти за ним завтра. Но забрать его они не успели – в ночь на 22 ноября 1937 года старец преставился.
Игумен Ипполит был погребен на Никольском кладбище Сергиева Посада, недалеко от могилки Гефсиманского старца Варнавы (Меркулова). Со временем территорию закрытого в 1952-м году Никольского кладбища начали застраивать, и родственникам разрешили перезахоронение останков на действующее Северное кладбище. У старца Ипполита не было родственников, зато оставались духовные чада, чтущие его память.
Изображение Голгофы на титульном листе альбома игумена ИпполитаСреди них были блаженные Поля и Катя, жившие в добровольной нищете в городе Пушкино. Блаженная Катя много лет бесплатно работала санитаркой, выхаживая самых тяжелых больных, а блаженная Поля, сломав бедро, оказалась обездвиженной. По благословению старца Ипполита она не стала делать операцию, чтобы обеим подвижницам иметь возможность спасаться: Поле – терпением, а Кате – уходом за ближним. Так они жили около 20 лет. Имея горячее желание спасти могилу любимого духовного отца, они попросили содействия в этом вопросе у своей помощницы Анны Евсеевны Юшиной. В день памяти Архистратига Божия Михаила Анна поехала к местным властям писать заявление на перезахоронение «родного отца». Всю дорогу она в страхе молилась святителю Николаю. Не зная мирских имени и отчества игумена Ипполита, она указала его в заявлении не как Ивана Степановича, а как Михаила Николаевича – в честь Архистратига Михаила и святителя Николая. И произошло чудо – никто не обнаружил ни ошибки в имени, ни того, что Анна Евсеевна не приходилась старцу родственницей. Перезахоронение останков было разрешено. Узнав об этом, архимандрит Кирилл (Павлов) удивленно заметил, что «простая женщина пришла и получила разрешение, а мы вот всей братией не можем получить разрешение на перезахоронение старца Варнавы Гефсиманского». И наконец, когда и это разрешение было получено, 17 октября 1970 года братия лавры перенесли останки старцев Варнавы и Ипполита на Старое (Северное) городское кладбище Сергиева Посада. Безусловно, одновременное перезахоронение мощей двух подвижников не было случайным – нам было промыслительно явлено единение со Христом двух великих старцев нашего времени, которые, неся подвиг духовничества, утешали народ в скорбях и оставили нам в назидание пример своей исповеднической жизни и святости.
Иеромонах Пафнутий (Фокин)
