Они все почти утеряны. Мои письма постигла такая же судьба. Мама очень хранила наши письма, перечитывала. «Какие больше истерты, от того реже были». Младшая сестра, по непонятной мне злобе, все их уничтожила. Как и мои книги. В Чебоксарах братенник Витя жалел, что не сохранили писем моего отца. «Он так всегда интересно писал». Да уж. «Знать вам меньше огорчений, больше радостных минут! Пусть, как светлые мгновенья, до ста лет года идут». Или: «Бывают в жизни огорченья, сказал петух, плывя против теченья». Это он так шутил.
Жена, способная на нервные срывы, тоже не жалела посланий к ней. Библиотекарша в армии тоже все сожгла. Валентин Распутин вообще не хранил писем. По крайней мере, моих. И если мы были дружны сорок три года, то уж писем-то пять-десять в год от меня было. Кажется, что лучшее, что я писал - это именно были эти письма.
Но что теперь?
Не падай духом, а падай брюхом и… отдыхай.
МАМИНЫ-ПАПИНЫ уроки. Они на всю жизнь. Например: «На всякое хотенье есть свое терпенье. На всякий замок есть отмычка. Не изрывайся (не делай ничего через силу), тихий воз на горе будет». Это мама. Отец: «Вперед не суйся, сзади не оставайся. От службы не бегай, на службу не напрашивайся». И их общее: «Не спрашивают - не сплясывай». То есть - не высовывайся, не выделывайся, не выщелкивайся, будь в тени.
НЕ ПАРЫ ПОДБИРАЮТСЯ по характеру, да и кто их подбирает, будешь подбирать, еще хуже будет, а характер вырабатывается постепенно у каждой новой пары. Но советы старших надо слушать. И выбирать не в хороводе, а в огороде. И помнить хотя бы Карамзина: где еще девушка могла увидеть суженого? Только в церкви.
ПОТРЕБИТЕЛИ СЛОВА произнесенного и напечатанного разные. Самый высший сорт - читатели. Затем театралы. Пониже радиослушатели. А ниже их кинозрители. А уж всех примитивнее телезрители.
- Какой ты есть, тебе люди скажут, когда ты помрешь. А пока поживем. А потом помрем и еще поживем.
- Когда писатель придумывает чувства, это хуже, чем обычное вранье.
Прокукарекал, а там хоть не рассветай.
А НАМ ЭТО НАДО? Так надо спрашивать о любом нововведении и в общественной жизни и в личной. Нужны нам электронные паспорта, биометрические данные? Конечно, нет. А кто нас будет спрашивать? Хорошо бы, спрашивали те, кому мы нужны. А кому мы нужны? Мы, русские то есть. А то, что этот мир держится русскими, то есть православными, молитвами, разве это кому докажешь. А зачем доказывать?
Только что смотрел ансамбль Игоря Моисеева. Невероятное, ликующее зрелище. И кто еще так, кроме русских, сумел бы проникнуть в душу танца каждого народа, мир населяющего, в его смысл, ритмы, рисунок.
РЕБЕНОК НАУЧИТ быть матерью. Такая пословица. Отнесем ее и к рождению идеи. Родилась идея, и воспитает и вытянет. И сама родит. Да, если ее оплодотворить. Оплодотворяется мысль. Чем? Духом.
В МУЗЕЕ ОСТАВИЛ у кассы портфель. Уже отошел, как кассирша строго заметила: «На грех не натаскивайте».
РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. «Меня на фронте спасли женщины. Потерял я много крови, лежал на снегу, все подо мной красное. Еле выжил. Только переливание спасло. А тогда, даже в войну, так было заведено, что раненому говорили, от кого ему переливают кровь. Мне досталась женская. И я хранил адрес сельсовета и три фамилии. И всегда собирался поехать и в ноги упасть. Да вот, долго собирался. Детей на ноги поставил, говорю жене: надо их увидеть, доноров, спасительниц моих. Она поддержала. Набрали подарков, поехали на Урал. А они все близко, одна от другой, жили, их трое было. Все адреса посетили. И уже их никого нет, все умерли. Поплакали мы на могилках. Ведь из-за меня, получается, умерли. От них-то крови убавилось. Я от раны на снегу кровью истекал, они добровольно. Да разве же кто победит русскую женщину!»
ОТНОШЕНИЕ К ВОЙНЕ у детей изменяется в сторону все более легкого к ней отношения. Мы играли в войну, сын играл в военку, а внук играет в войнушку. То есть вроде игра все несерьезнее. Но с другой стороны игры эти всё ожесточеннее. Разве могло быть у нас такое, чтобы бросаться ледышками, твердыми кусками глины, чтобы «пленных» привязывали к дереву и давали пинка. Ужас. Что-то непрерывно сдвигается под уклон к пропасти.
ЖЕНЫ ЖИВУТ дольше мужей, потому что кричат на них, сваливают на них свои страдания и беды. Кто виноват в том, что жена хуже всех одевается, выглядит и так далее? Конечно, этот эгоист, который никого не любит, только себя. Так и не женился бы.
Жена наорет на него, наорет, очистит свою нервную систему и пошла растопыря пальцы. А он, что ему-то делать, во всем виноватому? Ходит по квартире, посуду моет, только это и получается. Да и то, по опыту знает, жена вернется, возьмет чашку и, конечно, скажет: «Это ты так чашки вымыл?» Начнет перемывать.
АНТОНИЙ ВЕЛИКИЙ: «Ежедневно умирай, чтобы жить вечно».
- НЕВРАСТЕНИЯ, ВОЗРАСТАНИЕ нервных болезней - это от желания человека жить по-своему, а не по-Божескому.
Самоутверждение личности - источник ее распада. Корень грехов в нежелании (неумении) выйти из формулы равенства «Я равно Я». Это калечит отношение к Богу, извращает нравственную, а затем и телесную жизнь.
…Но до чего же горько прав композитор Свиридов: «Русский отдал алмазную гору веры и красоты за консервную банку цивилизации».
А какое змеиное скользкое слово - ци-вили-заа-ция.
ВОТ ЛЮДИ: верят даже не факту, а тому, кому привыкли верить.
- Я ЧЕЛОВЕК ЭКСПРОМТА, - скромно говорит лектор, - и специально не готовлюсь к выступлениям, но не готовлюсь я специально.
КОГДА СПРАШИВАЮТ, есть ли будущее у России, надо вопрос ставить конкретнее: есть ли будущее вообще у человечества?
КО МНЕ ПРИБЕЖАЛИ: твой, говорят, у Маруськи на празднике. Я набралась натуры, пошла. Мужики в передней. Баб обносят из одной стопы. Они по всей и я всю. «Марусь, говорю, бери моего мужика, бери! Знаю, любишь. И мне он хорош, но, может, ты больше любишь. Бери! С приданым отдаю, бери всех четверых. - Пятой еще не было тогда. - Бери!» И дверью хлопнула! Не заждалась: явился вскоре. Я ему ни слова.
РАННЕЕ ВЗРОСЛЕНИЕ вредно во всех смыслах. И в физическом и, особенно, умственном. Нынешние дети знают больше нашего в их возрасте, но мы были крепче и незакабаленнее гаджетами.
Конечно, не угнаться за внуками в электронных играх, а зачем? Да и легко угнаться, только начни. А в комфорте моментально постигаешь, где какая кнопка. И разве это прогресс? А ты не пропади в лесу в осеннюю ночь, хотя бы это.
БЫЛО У МЕНЯ любимое дерево - черемуха. У нее один сук отходил в сторону и у него еще у самого по сторонам два сука. Вроде как кресло. Я любил в этом кресле качаться. Время шло. Сук толстел медленнее, чем я прибавлял в весе. И однажды он сломался.
Мораль: надо вовремя прощаться с игрушками.
И ОПЯТЬ НЫНЧЕ пожил в своем домике три ноченьки. Только три. Сижу в Москве, а домик там, на Вятской земле.
