Источник: блог автора
Кино-притча Тарковского метафорически повествует о пути духовного становления человека. Фильм наполнен христианскими аллюзиями и смыслами. Однако в силу неоднозначности и многомерности созданных режиссёром образов, каждый зритель может самостоятельно ответить на вопрос: является ли Сталкер проводником к религиозности или же напротив он свидетельствует о непреодолимом разрыве между современным человеком и Богом. В любом случае путь сталкера является архетипическим путём духовного поиска трансцендентного.
Фильм начинается в чёрно-белом цвете, символизирующем изначальное невежественное состояние любого человека. Пробуждение главного героя ото сна становится началом его путешествия. Из внутреннего состояния семейных отношений он переходит к познанию внешнего мира. Его компаньонами на этом пути оказываются профессор и писатель. Триада сталкер-профессор-писатель обозначает главные познавательные способности человека: вера — научный разум — искусство. Так как фильм повествует о конкретном и несовершенном состоянии человека, то эта группа раскрывается ещё и в таком мировоззренческом аспекте: юродивость — материализм — цинизм. Профессор и писатель хотят при помощи сталкера проникнуть в запретную зону, чтобы найти таинственную комнату, исполняющую желания тех, кто до неё добирается.
Именно после проникновения в зону в фильме появляется цвет, что знаменует собою начало истинного познания мира. Зона в фильме это область действия чудесного, запредельного, непознаваемого конечным человеческим разумом. Хотя в фильме постоянно подчёркивается опасность этого места: «зона это очень сложная система ловушек», «зона требует к себе уважения, иначе она карает», «она такова какой мы её сами и делаем» — но напрямую её сверхъестественное действие не показано.
Для создания таинственной ауры места вместо пошлых спецэффектов Тарковский использует визуально совершенные и наполненные глубоким символизмом выразительные кадры, а также психологически напряжённую игру актёров. Для передвижения по опасной территории сталкер использует намотанную на верёвку гайку, которую он непрестанно пробрасывает вперёд. Такой необычный способ передвижения и другие запреты, накладываемые зоной на посетителей как то: требование ходить не прямым путём, а окольным, невозможность возвращения той же дорогой, что и пришёл, необходимость каждый раз прокладывать новый маршрут — создают мистическую топографию зоны, существующей по собственным иррациональным законам. Такие блуждания — где заветная цель кажется совсем рядом, но в то же время недостижима прямым коротким путём, где никогда не можешь наверняка знать, что ждёт тебя впереди, где приходится бродить кругами, где постоянно балансируешь между погибелью и достижением, между трепетом перед тайной и неверием в саму возможность таковой — соответствуют архетипическим представлениям о духовных поисках. На протяжении всего пути сталкер и его спутники задаются мировоззренческими вопросами, прокладывая таким образом смысловой маршрут своих поисков.
Путь через зону проходит через поиски ответов на экзистенциальные вопросы о смысле жизни, о сущности искусства и музыки, о способах и условиях познания: «что толку от ваших знаний?», «фактов вообще не бывает, а здесь и подавно», «главное верить», «всё, в конечном счете, имеет свой смысл. И смысл, и причину». Триалог между сталкером, учёным, писателем символически соответствует сомнениям и поискам смысла внутри каждого отдельно взятого индивида, его внутреннему монологу. А зона, таким образом, становится метафорической областью субъективности и жизненного опыта, в условиях которой осуществляется внутренний монолог познающего индивида.
Следуя маршруту сталкера, через ловушки и сомнения, через глубины отчаяния (образно представленные в форме круглого тоннеля «мясорубки»), через погружение в тёмные воды неведомого, группа добирается до здания с чудесной комнатой. Здесь очевидна метафора храма, в алтаре которого присутствует трансцендентное (Бог, судьба, запредельное — можно понимать как угодно) к которому можно обратиться за исполнением желания. Это место является кульминацией человеческого поиска смысла и самоопределения. Загадать желание в комнате равносильно тому, чтобы встретиться лицом к лицу со сверхъестественным, познать истину, обрести счастье. Но то, как персонажи ведут себя, добравшись до заветной комнаты, позволяет сделать вывод, что режиссёр ставит неутешительный диагноз своему времени: «они ничего не желают знать, они только жрут». Научное мышление буквально пытается подорвать веру в трансцендентное, а циничное обыденное мировоззрение ни во что не верит и кощунственно высмеивает духовные ценности (писатель надевает себе на голову терновый венок, насмехаясь над христианством). Как показывает Тарковский, в современном мире юродивая вера и её спутники материализм и цинизм неспособны осуществить подлинный прорыв к трансцендентному.
В Сталкере метафорически изображён путь духовного развития. Он начинается с пробуждения от обыденного состояния. Реализуется посредством различных форм познания и формирует соответствующее мировоззрение: научное, художественное, религиозное. Понимая и раскрывая определённым образом природу человека, процесс духовного становления формирует сокровенные желания, высшие смыслы и цели развития. Прохождение этого пути имеет кульминацией встречу с трансцендентным и последующее преображение. Тарковский, определяя веру как наивысшую форму познания, в то же время констатирует кризис нашего времени, обличает отсутствие у современного человека сокровенных желаний, приводящее к забвению веры в чудесное и отказу от духовного преображения.
